В октябрьский вечер мужчина в черном костюме замирает перед зеркалом, прислушиваясь к детским крикам за окном. Внизу жена готовит праздник, а восьмилетняя дочь примеряет маску скелета — но в доме висит странная тишина, и каждый шаг Луизы похож на побег.
В холодную сырую ночь на вилле Лейкснэм отец и сын играют в шахматы у камина. Внезапный гость, старый солдат, приносит с собой странный талисман — засохшую обезьянью лапу, и его мрачные предупреждения о судьбе заставляют семейство насторожиться.
Приёмная семья была идеальной: заботливая мать, строгий отец и любимая сестра, с которой я делил комнату. Но однажды вечером, лёжа в темноте, я заметил за окном чью-то тень и уловил запах пота и крови.
Семья на дрезине едет по пустынной железной дороге вдоль побережья. Вокруг — ни души, только море и ржавые рельсы. Внезапно пути начинают мелко дрожать, и в тишине рождается мерный гул.
Деннис очнулся в полной темноте, среди запаха тления и тел своих усопших родственников. Он жив, но заперт в тесном гробу, который сам же и сколотил, а вокруг — лишь безмолвие склепа и близкое соседство мертвой бабушки.
В доме Пфайферов кипит ночная работа: Билл и Джо спорят о новой идее для бизнеса — продаже магических кукол вуду с Гаити. Пока Клара радуется успеху фирмы, её муж убеждает партнёра, что это не просто игрушка, а настоящий товар, который принесёт баснословную прибыль. Но когда Билл просит служанку Амалию достать у её друга-колдуна настоящую куклу, становится ясно: затея перестаёт быть шуткой.
В доме поселилось нечто, что видит только малыш. Оно перебирается из вещи в вещь, заставляя родителей ссориться, и с каждым криком становится сильнее.
Джек Дюффало добился в своем доме идеальной тишины: ни скрипа половиц, ни шума крыс, ни боя часов. Теперь его родственники за столом в столовой тоже молчат, не двигаются и не моргают, даже когда он машет рукой перед их лицами. Что заставило их замереть в таком послушном оцепенении?
В жаркий августовский вечер семья коротает время за игрой в «скрэббл». Из открытой двери доносится знакомый с детства перезвон колокольчиков — приближается мороженик. Но когда отец семейства в очередной раз стреляет из пистолета в угол, где шуршат газеты, наступает слишком тишина, а лица родных вдруг становятся чужими.
В загородном доме моей прабабушки был чердак, куда я боялся заходить из-за гнетущей атмосферы, странного запаха и ветхих досок. Спустя годы отец рассказал, что однажды к прадедушке трижды настойчиво стучался незнакомец в костюме, умоляя пустить его на этот чердак, чтобы «вернуть воспоминания». А когда он пришел с братом, они предупредили хозяина, что то, что они найдут за стеной, может его шокировать.
Семья Спенсера жила в тихом районе, пока однажды ночью в их дверь не постучали. Незнакомец с неестественно гладкой кожей и улыбкой без зубов представился Томми Таффи. Отец мальчика, обычно спокойный, в ярости вышвыривал гостя вон, но после нескольких минут тишины и глухих ударов о стены он сам позвал сына вниз.
В старом родительском доме, где после смерти матери остались лишь вопросы, двери хранят жуткие образы, которые он разглядывал с детства. Одна из них, ведущая в ванную, где нашли её тело, всегда казалась худшей — в её прожилках застыла корчащаяся женщина. Теперь, когда самоубийство матери не укладывается в голове, он вспоминает, что из этих дверей когда-то начало выбираться нечто, видимое лишь краем глаза.
В предсмертной лихорадке умирающий старик Чарльз Брейлинг мастерит в своей мастерской необычный гроб — двенадцати футов длиной, с прозрачной крышкой и странными пустотами. Его младший брат Ричард, снедаемый ненавистью и любопытством, ломает голову: зачем умирающему такое чудовищное изобретение?
В родовых чертогах, где стены помнят древние тайны, а книги хранят безумные фантазии, затворник Эгей наблюдает, как его кузина Береника превращается в жуткую тень самой себя. Её болезнь стирает грань между жизнью и смертью, а его собственная мономания приковывает взгляд к пустякам, за которыми скрывается нечто чудовищное.
В глухой зимней степи, среди воя вьюги и нашествия тьмы, в убогой хате на краю хутора теплится одинокий огонёк. Хозяин Иван Крупка пытается найти радость в празднике, но его молодая жена Катря полна злобы и ненависти к троим детям на полатях. Когда за окнами завывает метель, в её глазах загорается странный зелёный блеск, и она начинает шептать мужу нечто, от чего его лицо заливает пьяный румянец.
Проснувшись, Лаура застаёт родных за странным ритуалом: все готовятся к некому «Дню Кнопки», о котором она никогда не слышала. Семья смотрит на неё с недоумением, когда она отказывается ехать, а друг Майкл в ужасе прогоняет её прочь.
Утром меня разбудил не будильник, а крик матери. Спустившись на кухню, я застал её с ножом в руках — и она бросилась на меня. Я пытаюсь защищаться, но не понимаю, почему родной человек хочет меня убить.
Пес живет в доме на границе миров, где время застыло, а его хозяева — женщина, любящая побои, и мужчина с лапищами людоеда — не способны на простые прикосновения. В этой промозглой атмосфере, где даже бури не могут выплеснуть силу, происходит первое невероятное событие, совпавшее со смертью их умственно отсталого сына.
В Кейптауне, на блошином рынке, я наткнулся на старый роман «Родезийский лев». Восьмилетний Мэтью-младший обладает пугающей связью с отцом: он видит его сны, чувствует его желания, а однажды даже заставил его затормозить машину силой мысли. Но сегодня мальчик проснулся от аварии, и впервые за долгое время ему кажется, что Папочке совсем нехорошо.
Семья отправляется в двухчасовую поездку на машине, набившись закусками и взяв с собой собаку. Мачеха зачитывает вслух правительственную брошюру о том, как гемоглобин соединяется с угарным газом, пока радио молчит уже неделю. А на заднем сиденье брат-гот кормит терьера сырным попкорном, готовясь к тому, что последним, что он увидит, будет дверь гаража изнутри.
В ноябре 2017 года в тихом техасском городке Мабанк Джейкоб Хендерсон звонит в 911 из-за странного поведения своей жены Сары. Она напугана и твердит, что за ней кто-то должен прийти, хотя в доме никого нет. Спустя несколько часов из этого же дома поступает новый, леденящий душу звонок.
В рождественский сочельник мальчик гостит у бабушки и ждет новостей о рождении брата. Тайком прочитав запретную книгу, он узнаёт, что в эту ночь случаются странные чудеса, а на ужин приходит старый родственник в волчьей шубе с пугающими историями.
Вернувшись спустя пять лет в дом тети Клариссы, ты замечаешь, что её «идеальные» дети изменились: Саймон стал нервным, а Элоиза — вечно оглядывается. Но больше всего настораживает младшая сестра Мэллори — единственная, кто выглядит счастливым, пока остальные молчат о том, что здесь произошло.
В провинции Синано жестокий князь ссылает всех стариков старше семидесяти лет на гибель. Крестьянин, чья мать вот-вот достигнет рокового возраста, решает сам отнести её в горы, чтобы спасти от позорной смерти. В лунную ночь он несёт мать на спине, но та начинает обламывать ветки с деревьев.
Бабушка заперла меня в комнате и не выпускает. Говорит, это случилось из-за маминого платья, которое я трогала тайком. Но я слышу, как она снова укладывает его в сундук — и мне кажется, что в доме что-то изменилось.
После смерти матери трое детей оказываются под опекой жестокой мачехи, которая видит в них лишь препятствие к наследству. Один за другим братья погибают при странных обстоятельствах, и старшая сестра понимает, что она — следующая мишень.
Четырнадцатилетний подросток в подвале собственного дома, под дулом пистолета отца, который приказывает ему изнасиловать связанную женщину. Мальчик понимает: если он не подчинится, отец сделает нечто еще более чудовищное.
Генерал проглотил пулю, извлечённую из сердца казнённого врага, по приказу деревенского колдуна. Наутро он снял очки, заявив, что видит мир будто в перископ, а изо рта у него вылетел раскалённый осколок. С этого момента его дочь рисует семьи людей без лиц.
Виноградники шато Доре хранят тайну, которую старый Этьен Делакруа отказывается замечать. Следы огромного зверя найдены у ворот замка, а его жертвы — не просто овцы. Трое сыновей должны исполнить волю отца, но каждый из них знает: этот волк охотится не ради голода.
Мэгги в желтом платье, свежевыглаженном свекровью, мерит шагами запертую спальню. Снаружи — мир, где мертвецы восстают и пожирают живых, а внутри — тишина, нарушаемая лишь глухим стуком снизу. Улыбка Мамы Рэндольф и подаренный букет подсказывают Мэгги: пришло время нового оборота цикла.
После похорон отца я не мог избавиться от мысли, что его нужно откопать. Бюрократия встала на пути, но дело было не в документах — я просто боялся, что станет слишком поздно. Слишком поздно для чего — я не решался признаться даже себе.
В патио на скамейке целыми днями сидят четверо сыновей супружеской четы — их языки вывалены, глаза пусты, а слюни текут на штаны. Когда-то эти мальчики были здоровы, но после полутора лет каждый из них превратился в идиота. Теперь родители, раздираемые горем и взаимными обвинениями, отчаянно пытаются зачать ещё одного ребёнка — но что, если проклятие повторится снова?
