В залитой багрянцем вологодской глуши внук навещает бабушку и вспоминает детскую страшилку про ведьму с болот, что запекает детей в печи. Среди черных кур-камикадзе он находит здоровенную жабу, охраняющую белое яйцо.
В Москву пришла странная, ядреная зима. Снег выпал и не растаял, а мороз с каждым днем все крепчал, сковывая реки и проникая в дома. Бабушка рассказывает внуку сказку на ночь, но в ее голосе слышен страх перед холодом, который никак не отпускает город.
В деревне Дебрево, на перекрестке у старого пруда, две девочки нашли под корнями дуба тринадцать старых монет. Их бабушка, местная знахарка, побледнела и велела немедленно всё отдать — эти деньги нельзя вносить в дом.
В 90-е я жила у бабушки, к которой постоянно приходили странные гости. Они никогда не пили чай, а сразу шли в её комнату, и бабушка запирала дверь на ключ. Однажды я спросила, кто эти люди, и она призналась, что у нас семейный дар, но моя судьба ей пока не ясна.
В деревенском доме суровой бабы Кати, к которой за советом приходят односельчане, внучка подслушивает ночной разговор. Из комнаты доносится два голоса: один принадлежит бабушке, а второй — хриплый, нечеловеческий шёпот, от которого стынет кровь. Что за сущность отвечает бабе Кате, когда та просит гостей прийти за ответами на следующий день?
В деревне, где бушует гроза, бабушка возвращается из леса с лукошком странных грибов — и с неестественной, не сходящей с лица улыбкой. С тех пор в доме поселяется тошнотворный металлический запах, а сама старушка начинает медленно и молча надвигаться на внука.
Бабка Нюра живет в старом доме, носит одну и ту же одежду и носит под юбкой странный вздутый живот, который, по её словам, не исправить. Но самое жуткое — она утверждает, что видит покойников, и однажды запрещает внуку трогать божью коровку, называя её умершей соседкой.
В детстве бабушка пугала меня историями, которые я считала выдумками. Но однажды она рассказала про мальчика, который любил бить лампочки в подъездах, и после этого я боялась даже случайно разбить стекло.
Писатель вспоминает своё одинокое детство, полное музыки и страха перед жестокими учителями. Единственным утешением была бабушка, которая однажды пришла в восторг от его первого рассказа, написанного во втором классе.
В сиреневом пальто и сером берете, пропахших грибами, бабушка Агафья приезжала в Клин только в дождь. В тот раз она еле стояла на ногах от усталости, но к ужину повеселела — вот только есть за столом так и не стала. Ночью из её комнаты донёсся хрип, а дверь, которую никто не держал, не желала открываться.
