Глубокая ночь. Ты ждешь свою девушку, но её всё нет. Внезапно приходит сообщение от друга: она стоит на пороге его дома в слезах и утверждает, что ты погиб при пожаре. Ты жив, здоров и чувствуешь боль, но входная дверь вдруг перестаёт открываться.
Проснувшись в холодном поту после кошмара, она не помнила сна, но утро началось с привычной вспышки гнева мужа. Пятнадцать лет брака, начавшегося со сказки в Венеции, превратили её жизнь в серую тень, где она уже почти не чувствовала. Но в это утро его ярость зашла слишком далеко.
Хирург купил в супермаркете мясо для гуляша. Дома он обнаружил в нём что-то знакомое из анатомии. Будучи человеком дотошным, он решил провести собственное исследование.
Ночной вызов к задыхающейся старушке в квартиру на последнем этаже. В комнате за её спиной неподвижно стоит бледный дед, а на стене висит его чёрно-белый портрет. Бабушка жалуется на одиночество, но фигура в дверях не проронила ни слова.
В Бресте 1925 года, утопающем в бесконечных ливнях, уволенный за пьянство путеец Якоб Бакалович отчаянно ищет ломбард, чтобы спасти семью от нищеты. На пустынной улице он встречает странного незнакомца в кожанке, который вместо ответа просит милостыню и указывает ему путь. Следуя сбивчивым указаниям этого человека, Якоб даже не подозревает, что его последняя надежда приведет его прямиком в ловушку.
Мать, потерявшая сына от врачебной ошибки, получает звонок от незнакомки, которая обещает ей один день с ребёнком. Она едет на кладбище и действительно забирает мальчика домой. Но чем ближе к полуночи, тем сильнее страх, что это свидание с призраком — и что цена за него может оказаться непомерной.
В заброшенном металлургическом заводе, скрытом густым лесом, зимой регулярно находят тела. Сталкеры поговаривают о странных тенях среди руин и секретном подвале, откуда еле выбрались. Но главная странность началась в 1995-м, когда на территории нашли нечто, заставившее замолчать половину свидетелей.
У затянутого ряской пруда стоят двое: один в чёрном плаще, другой — в жалких обносках, с растерянным видом. Человек в плаще проводит ладонью над водой, и в ней начинают клубиться странные разноцветные силуэты, обещая собеседнику ответы на вопросы, которые тот боится задать.
В заброшенной хате бабки Зинаиды, где сладкая парочка ищет уединения, кусты шевелятся не только от ветра. Местная блюстительница нравов — не единственная, кто следит за влюблёнными из тени.
Лифт застрял между этажами, а когда двери открылись, ключ от собственной квартиры подошел к замку на чужом этаже. В прихожей горел свет, висело чужое пальто, а из комнаты донесся женский голос: «Милый, ты сегодня рано».
В детстве клоун в балагане крепко схватил меня за руку, и с тех пор цирки и аттракционы внушают мне леденящий ужас. Спустя годы я, офицер разведки, снова вижу ту же жуткую карусель с клоунской головой, которая будто следит за мной.
Дворовая компания решает развлечься звонками в домофоны, но первая же шутка оборачивается встречей с дедом в пурпурной шапке и меховых валенках. Старик не просто ставит хулиганам двойки в дневники — он приказывает ждать его с учебниками, чтобы заняться арифметикой. Успеют ли пацаны сбежать, пока он не вернулся?
Биолог-вивисектор и его циничный напарник получают щедрый аванс за невозможный эксперимент: за полгода научить белоснежного жеребца курить. Но чем глубже они закапываются в подготовку, тем яснее становится, что заказчик ждет не дрессуры, а чего-то иного — и прошлое героя, связанное с верным конём, не даёт покоя.
В тихом августе, когда вода в тёмных лесных омутах становится по-осеннему холодной, просыпаются те, кого называют плаченками. Они не выносят света, но их липкие, рыдающие голоса уже плетут свою паутину, заманивая в глубину, откуда не возвращаются даже тела.
В метро от Пионерской до Купчино есть маршрут, с которого нельзя выйти обратно. Твой друг настойчиво зовет тебя проехаться — и крепко держит за руку, чтобы ты не сбежал. Ты еще не знаешь, почему на эскалаторе лучше не смотреть по сторонам и зачем мёртвым пассажирам твой страх.
С детства боюсь заглядывать под кровать. Однажды ночью что-то холодное и склизкое схватило меня за ногу, а прибежавший на крик отец лишь странно улыбнулся и оставил меня с включенным ночником. Наутро я услышал из своей спальни его тихий голос, обращенный к кому-то невидимому.
Новый город, новая жизнь — и звонок от друга посреди ночи. Он стоит на пороге босиком, в рваной одежде, весь в порезах, и шепчет, что в его квартире за спиной материализовался кошмар. Но самое страшное начинается, когда вы решаете вернуться туда вместе.
В горах Кубани, где десятилетиями бесследно исчезали туристы, группа друзей натыкается на болото, из которого вместо воды сочится густая алая жидкость. А на следующий день, блуждая в тумане, они находят старую палатку, которая стоит здесь явно не один год.
В начале 80-х в поволжском лесу бесследно исчезают трое примерных старшеклассников. Их видели выходящими из автобуса на пустынной остановке за городом — без вещей, словно по сговору. Спустя недели поисков в самой чаще находят поляну, которая хранит молчаливый ответ на вопрос: что могло позвать их в этот лес?
В трактире, где музыка не смолкает ни на миг, Пэтси кружится в бесконечном танце с огромной женщиной в алом. Девушка забыла что-то важное, но грохот мелодии и жаркие объятия партнёрши не дают вспомнить ни этого, ни того, зачем на ней кружевное платье поверх дорожных штанов.
В заброшенном особняке, где год как не было света, вдруг заиграла музыка и зажглись огни. Трое воров замерли в холле, увешанном головами убитых зверей, а из колонок лилась песня «Ни о чем не жалею». Марьям осталась одна, когда ее спутники разошлись по темным коридорам, а телефон в руке внезапно перестал работать.
В детстве я спрятался в подвале, где меня едва не поймал старик с глазами старого пса. Спустя годы я снова стою у ржавой решётки лифта, который увозит меня в бесконечный коридор с тысячами дверей. И теперь я бегу по этому лабиринту, понимая: обратного пути нет.
Ночью в пустом строящемся доме компания подростков слышит тяжелые шаги — но сквозь щели в полу видно, что в комнатах никого нет. Калитка заперта, а следов на пыльной земле не остается.
В недостроенной телебашне в центре города постоянно гибнут люди. Однажды я встретила там ярко-рыжего парня, который бесследно исчез, а через месяц его точное описание совпало с разбившимся.
В оцеплении на единственной дороге из города я смотрел, как ползет колонна солдат в старых ОЗК — и воздух уже пах смертью. Но настоящий ужас начался, когда в непроглядной темноте за спиной бесследно исчез замыкающий, а в ушах взорвался сверлящий звон, от которого подкашивались ноги.
В «Строймаркете» я влюбился в тихую кассиршу Олечку, которая вежливо отвергала все ухаживания и никогда не забирала подаренные цветы домой. Однажды, проходя мимо её дома, я заметил, как по отвесной стене многоэтажки к её балкону ползёт тёмная человеческая фигура.
В серебряном тереме грустит царевна Чучелка: её жених, царевич Коструб, уехал за Лукорье и пропал. Среди ночи она слышит под окном его голос, зовущий в далёкий путь, — но конь, на котором они мчатся, оказывается не конём, а ветром, несущим их прямо к кладбищу.
Гостя у бабки в деревне с двоюродной сестрой, но среди ночи за окном ветхого дома я заметил фигуру белого мужчины. Он стоял неподвижно и смотрел прямо на нас, а наутро бабка рассказала, что в этом доме двадцать лет назад убили целую семью.
Осенним утром на подоконнике моей квартиры появилась копошащаяся горка белых трупных червей. Ни мертвого голубя, ни иного источника падали сверху я не нашел, а дверь соседки сверху упорно молчит. Сладковатый запах гниения из вентиляции становится всё сильнее.
Вспоминая этого человека, я до сих пор удивляюсь: насколько большое значение может иметь одна лишь личность для коллектива, поколения и для тебя самого. Но на том празднике, когда мы заговорили о смерти, его стеклянный глаз сверкнул, и я впервые заметил, что за его магнетизмом и остроумием скрывается нечто, что он отчаянно не хочет обсуждать.
В ирландской деревне на Хэллоуин пятеро друзей-изгоев отправляются искать пропавшую год назад сестру одного из них. Они находят её у холмов — седую, иссохшую, с искалеченной рукой, поющую песню без слов. А когда бросаются следом за ней в склон холма, то оказываются в подземном лабиринте, где стены помнят то, чего быть не должно.
Сергей коротал ночную смену, наблюдая за заснеженным канадским городком через уличную веб-камеру. В чате с другими зрителями он заметил, как по дереву в парке карабкается что-то крупное, но местный житель утверждает, что это не белка и не енот. Когда существо начало спускаться, чат замер, а затем взорвался вопросами — то, что они увидели, не укладывалось в голове.
В архиве найден любительский ролик 2007 года с канала «Michaelfilms». На размытой записи гостиной мужчина в кресле отчаянно пытается скрыть лицо от камеры, а рядом с ним стоит деревянный ящик. Единственное, что можно разобрать в искажённом аудиоряде — монотонное повторение слова «Пинокио».
Мужчина приходит в себя в темном подвале заброшенного завода, не помня ни имени, ни прошлого. Выбравшись наружу, он обнаруживает, что территория окружена невидимым барьером, не позволяющим покинуть пределы комплекса. Под рукавом его костюма скрывается татуировка с латинской надписью, а обрывок воспоминания подсказывает, что это — ключ к спасению.
Сначала телефон начал сходить с ума: экран загорался ночью, хотя сообщений не было. Потом на всех экранах в доме — компьютере, телевизоре — стало появляться одно и то же слово: «Беги». А затем в пустых комнатах послышались шаги и тихая, печальная музыка флейты.
В заброшенной деревне, превращенной в зону зачистки, капитан Харитон готовит новобранцев к «Упокоению» — ритуалу, который не имеет ничего общего с молитвами. Но один из бойцов, дрожащий мальчишка с голубыми глазами, шепчет заклинания в пустой кузов грузовика, словно знает то, чего не знают остальные.
Ночью, в полной тишине, четырнадцатилетняя девушка проснулась от звука льющейся на пол воды. В темном углу её комнаты стояла высокая фигура в длинном белом балахоне, лицом к стене, и медленно выливала что-то на пол. Утром на сухом полу осталась единственная улика — небольшая лужа подсыхающей воды.
В тени анонимного трейда, где спорят о тиранах, рождается странная мания. Лёня пытается вспомнить забытого динозавра из детских скороговорок, но поиск по картинкам подсовывает ему нечто совсем иное. Кажется, Рарзик не хочет, чтобы его находили.
На осенней автобусной остановке я заметила женщину, которая всегда стояла под дождём без зонта. Когда я спросила её о причине, она рассказала историю о погибшем возлюбленном и своей многолетней вине. Решив помочь, я убедила её наконец взять зонт — и через три дня, под ярким солнцем, увидела её идущей к остановке под большим чёрным зонтом.
В мире, где солнце скрыто вечным пеплом, а дети учатся в школе, где наказание — это удары надзорного, а развлечение — танец на ампутированных конечностях, Болька пытается вспомнить лица родителей. Но в его голове — лишь звенящая пустота и ритмичный писк, заглушающий даже окрик наставника.
Таксист Василий решил срезать путь по проселочной дороге и принял вызов от диспетчера, чтобы забрать пассажиров из заброшенной деревни. У нужного дома его никто не встретил, а когда он подошел к окну, изнутри донесся шум веселья, который мгновенно стих.
В деревне Дебрево, на перекрестке у старого пруда, две девочки нашли под корнями дуба тринадцать старых монет. Их бабушка, местная знахарка, побледнела и велела немедленно всё отдать — эти деньги нельзя вносить в дом.
Студент-следователь из Киева путешествует автостопом по Черкасской области. В сельском баре к нему и его товарищу подсаживается местный, который слишком пристально вглядывается в лицо парня, а затем зовет переночевать к себе. Позже выясняется, что каждый входящий в бар местный отводит хозяина в сторону и, указывая на гостя, о чем-то тревожно шепчется.
Подросток Клэр заходит в открытый дом пожилой соседки, чтобы оставить пирог, но слышит странный стон со второго этажа. Поднявшись, она находит дверь ванной, покрытую слизью, и видит сгорбленную фигуру старухи, стоящую в луже коричневой жидкости.
В августе 1987 года в окрестностях закрытого города Усть-Волжск затонул теплоход с детьми из лагеря «Яркий». Официальные хроники упомянули об этом вскользь, но спустя годы жёлтая пресса начала плодить слухи о странных обстоятельствах катастрофы, которые не могли знать даже очевидцы. Местный журналист, решивший докопаться до правды ради сенсации, ещё не подозревает, что водохранилище, поглотившее сорок деревень, хранит тайны страшнее любой бюрократической жестокости.
Ты просыпаешься среди ночи без видимой причины. В следующий раз, когда это случится, посмотри на дверной проём — возможно, ты увидишь там силуэт.
Караульный на складе РАВ слышит цокот копыт и визг крыс, а затем замечает странного солдата в расстёгнутом ХБ и кирзачах, который медленно выбирается из котлована на месте будущей столовой. Фигура шатается, двигается неестественно, а на морозе нет ни следа грязи.
В трёх одинаковых дворах, где пятиэтажки утопают в зелени, а детские сады превратились в жильё и общежития, я знаю каждый куст. Но однажды ночью по пути домой меня накрывает липкий ужас — иррациональный, всепоглощающий страх, который велит не возвращаться в собственную квартиру. Я срываюсь и бегу прочь, а наутро выясняется, что именно в этот час моей матери приснился вещий кошмар о приоткрытой двери в мою пустую комнату.
В заброшенной галерее, где статуи следят из ниш, а шаги отдаются зловещим эхом, герой замечает в тени колонн странную фигуру. Что-то в её облике заставляет кровь стынуть в жилах, но отступать уже поздно.
Коля спешит к директору, который висит на люстре и требует починить принтер, но в офисе творится сущий ад: лифты убивают людей, а внутри оргтехники обнаруживается нечто жуткое.
