В мае 1912 года двое молодых людей заглянули за высокий забор дома, прозванного «Лужей», где живет таинственный Зитор Кассан по прозвищу Бородатая Свинья. Один из них едва не лишился уха от пули, выпущенной хозяином, а другой уже строит план мести. Что скрывается за стенами этого двора и почему местные боятся даже смотреть в его сторону?
В ранний майский вечер Евгений встретил на террасе у реки девушку, которую помнил по немому знакомству месяц назад. Он не знал ни её имени, ни того, откуда она, но её образ преследовал его в снах и навязчивых попытках нарисовать портрет. Теперь она идёт той же дорогой в степной район, где он недавно поселился, а ночью в его окно бьёт слепящий свет прожектора из её дома.
Семьдесят четыре года патрульный Росс Уоттс мечтал показать жене Ниагарский водопад — и вот они здесь, на смотровой платформе, под дождём, который напоминает им о дне знакомства. Но за спиной у пожилой пары не просто долгая жизнь, а страна, рушащаяся под натиском вируса, воскрешающего мёртвых, и их тёмно-красный «Форд Краун Виктория» — последнее, что отделяет их от бегущих на север толп.
Ночной Петербург. Старлей Краузе случайно убивает человека на Банковском мосту. Вместо ожидаемых проблем он чувствует странное удовлетворение, а патрульные почему-то принимают его за «нового смотрителя».
Вовик вернулся к озеру, которое помнило его с детства, но встречает не только прошлое — на берегу сидит странный лысый турист с таинственной «спутницей» в палатке. Чем глубже новые знакомые втягивают незнакомца в разговор, тем сильнее кажется, что озеро дышит в такт чьему-то пульсу, а гроза надвигается неспроста.
В темном дворе серой девятиэтажки Вадим случайно становится свидетелем перестрелки, а затем и обладателем чужого пистолета и ключей от незнакомой машины. Теперь ему предстоит разобраться, кто был тот хромой незнакомец в плаще и почему он так спешил передать брелок именно ему.
В мужском доме папуасского племени, под барабанную дробь тропического ливня, юный Бонту молит о храбрости мумию старшего брата. Но в сморщенной тени, застывшей в углу, чудится нечто большее, чем просто останки воина — взгляд пустых глазниц неотступно следит за мальчиком, готовящимся к своему кровавому посвящению.
Осенний город встречает вернувшийся с войны отряд — измученных солдат в мокрых шинелях. Женщина бросается к одному из них, называя Семеном, но в его взгляде читается не только радость.
В посленовогодней суматохе на даче, кишащей незнакомцами, Алиса застает своего мужа, нежно обнимающего другую женщину. Решив разыграть спектакль оскорбленной невинности, она хватает ключи от машины и выбегает в ночь, чтобы уехать домой. Но в белом безмолвии заснеженного двора её ждет нечто, что превратит ревнивый побег в настоящий кошмар.
В прокуратуре тихо, только ветер скребётся в запертое окно. Уборщица Елизавета Михайловна ждёт, когда начальство закончит совещание, чтобы убрать кабинет. Но старший следователь Громов остаётся внутри один — и дверь за ним не закрывается.
Мать укачивает плачущего сына, но тот требует «сизю», хотя грудное вскармливание давно свернуто. Стук по батарее выводит её из себя — и она огрызается в ответ на тридцатитрехлетнего упитанного дебила Илюшу, который смеется и пускает пузыри.
В наглухо промерзшем автобусе, где даже водитель кутается в шарф, Дима едет на ночной разговор к любимой. Но холод пробирает не только снаружи: за спиной навязчиво бубнит мужик с пивом, обращаясь к молчаливой спутнице, и кажется, сама тишина салона начинает давить сильнее мороза.
В унылом кабинете начинающего доктора появляется третий пациент — нервный, дерганый человек, который боится произнести вслух некие слова. Он умоляет врача прерывать его странной фразой про Лейпциг и шахматный турнир, чтобы отогнать пугающую мысль, завладевшую его сознанием после того, как он выглянул в окно.
В Рейкьявике, где английские катера терпят крушение прямо у причала, маленький Снорри собирает на свалке сломанные вещи — они для него милее новых. По ночам к нему приходит Мать свалки, темнее самой темноты, и учит, что истинная красота — в разрушении. Но однажды Снорри пожалеет, что некоторые вещи слишком прочные.
В Строгино, поливая сорок растений в квартире уехавшей сестры, я встретил старого друга Тoxy. Он только что вернулся с Гавайев, но вместо загара привёз мрачную задумчивость и странный сувенир — деревянного божка с зубастой улыбкой. За кружкой пива он начал рассказывать об островах, рождённых вулканом, и о том, что некоторые вещи там живут сразу в двух мирах.
В колбасном цехе пахнет кровью и салом, и этот запах притягивает к Ленке бездомных собак, голодных детей и практикующих онанистов. Но однажды в ее доме появляется Мерген — молчаливый всадник на мотоцикле с амулетом из восьми змей на шее. Ленка впервые не желает смерти мужу-алкоголику, а всю ночь ждет, когда этот чужак войдет в ее спальню.
В подъезде-колодце с лестницей, где не разойтись двоим, Инга находит квартиру бывшего — но вместо знакомого весельчака встречает выпотрошенную оболочку. Он забывает слова, путается в компьютере, а мебель из дома исчезла, будто ее и не было. Что вынуло из Андрея жизнь и юмор, оставив лишь мрачного неряху в липкой, пропахшей кислой капустой клетушке?
Три каменных столба торчат посреди бескрайнего моря. Настя, чудом выжившая после крушения, забирается на один из них — и обнаруживает, что она здесь не одна. Но куда страшнее то, что скрывается в воде между ними.
В захолустном Саммерстауне шериф Гарри Логан находит тело повешенного индейца, чья смерть — дело рук местных линчевателей. Но старый шаман, сидящий у трупа, обещает, что земля сама взыщет за убийство, и вскоре шериф понимает: закон белого человека здесь бессилен.
В большом селе XVIII века умирает зажиточный крестьянин, слывший знахарем и упырем. Селяне в страхе: боятся, что он и после смерти не даст покоя. В ночь перед похоронами в пустой, занесенной метелью церкви остаются лишь священник с дьячком — и мертвец в гробу посреди храма.
В церкви Таня ставит свечку за упокой собственной души — привычка, оставшаяся после жаркого июньского дня, когда она в ужасе прибежала в храм. Теперь, спустя годы, звонок сообщает о смерти отца, и возвращение в родной город затягивает её в прошлое, полное странных и пугающих образов.
В заброшенных гаражах, где зимний ветер заметает следы быстрее, чем затихает эхо детских криков, Егору предстоит сыграть в прятки. Но среди бетонных развалин и голодных псов, что сбиваются в стаи, таится нечто, заставляющее усомниться: один ли он здесь прячется от водящего?
В придорожном металлоломе, сплющенном в лепёшку без следов столкновения, застряла пара случайных свидетелей. Пока они спорят, вызывать ли помощь, взгляд девушки цепляется за опоры ЛЭП — и её пробивает ледяная дрожь от давнего воспоминания, которое связывает эти стальные скелеты с чем-то куда более жутким, чем просто детский страх.
В захолустном городке, пропахшем патокой, семнадцатилетняя Олеся встречает свою первую любовь — парня, который вернулся из столицы совершенно другим. У него исчез врожденный дефект, появились пугающие навыки жонглирования ножами, а в глазах погас свет — и теперь он хранит молчание о том, что с ним произошло на самом деле.
В Стокгольме, на кухне старого друга, я достаю плотный мешок, найденный у его крыльца. В мешковине — дыра с опаленными краями, и мой палец вылезает наружу. Друг морщится, глядя на лимон на блюдце, и говорит, что, кажется, когда-то кого-то убил.
В пустынном поселке Галаска уборщик Хорхе Горзо, чья машина пропитана запахом смерти, находит тело местного жителя, размазанное по асфальту под рекламным щитом. Но странности только начинаются: щит, который по ночам должен быть выключен, внезапно оживает, а сам Хорхе хранит в бардачке три ножа для «милосердия».
В тесной комнате детдомовского корпуса двое братьев — и один из них почти не говорит, плачет по ночам и рисует всё только оранжевым. Когда в дверь стучится следователь, мальчик наконец вспоминает, с чего началась странность отца: с того утра, когда на кухне закипел чайник, а любимая кошка Аляска подошла к упавшей яичнице.
В гримуборной цирка артист Оскар Борисович Комарик мечется в панике, заламывая руки и требуя бороться с тем, что случилось с людьми. Его коллеги вяло поддакивают, но, когда до выхода на арену остаются минуты, в воздухе повисает странное, гнетущее напряжение, а зрительный зал встречает их неестественной тишиной.
В морге кипит не только работа, но и роман: патологоанатом Марк едва успел оценить прелести студентки Сонечки, как его отвлек экстренный вызов. Теперь ему предстоит встречать ночных гостей, чей приезд нарушил не только интимную идиллию, но и привычный, устоявшийся запах формалина и тлена.
Бывший парень предложил остаться друзьями, и Катя согласилась. Теперь она следит за его новой девушкой в соцсетях, изучая каждую фотографию и комментарий. Но её интерес к этой паре становится всё более одержимым.
Мрачные индустриальные пейзажи за окном такси, затерянный в снегах объект с аббревиатурой «МК ЛП-345» и странные недомолвки начальника — Егор приехал на собеседование в место, которое будто выпало из реальности. Но настоящий холод пробрал его, когда он понял: здесь слишком высокая зарплата для простого охранника, а в пустых коридорах недостроенного комплекса кто-то или что-то уже ждет новую смену.
Трое трудных подростков привыкли решать проблемы сигаретами и «Контрой», но однажды их друг Сашок замолкает и признается: по ночам в его окно заглядывает ОН — многометровый, худой и темный. Друзья не верят, списывая всё на шутки, пока Саша не присылает жуткую фотографию ночного неба.
Гость в глухом селе просыпается среди ночи от чужого взгляда. В дверном проеме стоит кто-то невидимый — видна лишь бледная рука, белеющая в темноте.
В городе, охваченном протестами, я приезжаю к беспризорным пацанам, чтобы превратить их из волчат в волков. Мне приводят пленника, и я готовлюсь к разговору, который изменит всё.
Десять лет он бежал от прошлого, но монетка с цифрой «десять» снова у его ног. Встреча выпускников в родном городе обещает столкновение с тем, что раскололо их троицу в ночь выпускного. Кто из них троих вернется домой, а кто останется в прошлом навсегда?
Профессор химии получает тревожный звонок от сестры, которую не видел четыре года. Вместо прежней жизнерадостной женщины на вокзале его встречает болезненно серая тень с молчаливым сыном-идиотом. Запершись на кухне, она шепотом признается, что муж ушел, а причина кроется в соседней комнате, где ребенок «притворяется, что играет».
В Ленинграде 1984 года нашли тело юноши с ожогами и кинопленкой в руках. Следователь Вдовин, прошедший Афган, чувствует: это не убийство, а чей-то жестокий монтаж. В коммуналке на Жуковского он находит карточки с пугающими фразами и понимает — кто-то снимает свой фильм, а они все в массовке.
Морской офицер, чудом выживший после кораблекрушения, оказывается на неведомой скале посреди океана. Остров пугающе напоминает очертаниями парусник, а его незнакомая флора цветёт без единого источника пресной воды. В склоне холма зияет чёрный грот, похожий на дверь в каюту — и тишина оттуда давит на уши сильнее любого звука.
В доме под скалой, где ветер гонит сосны к морю, живут две бородатые женщины, и старшая шепчет о Морской Принцессе с отравленными губами. Герой встречает на пляже зеленоглазую незнакомку, гибкую, как рыба, но поляк Дробовский пугается одного упоминания о ней. Старуха предупреждает: не целуй её, если придёт во сне.
Ольга выходит из душа в новой квартире московского бандита и обнаруживает, что её махровое полотенце исчезло, а на его трубе висит старая кровавая тряпка. Дверь ванной неожиданно оказывается запертой снаружи, а сломанные кольца от шторы валяются на полу.
Каждое утро начинается с того, что любимая бабушка осыпает Егора проклятиями. Но он не обижается — это возрастное, а он очень любит свою семью, где царит мир и уют, особенно когда мама хлопочет на кухне. Вот только цепи, на которых закреплены домочадцы, и заколоченное окно наводят на мысль, что этот уют хранят слишком ревностно.
В школе для мертвых детей живой мальчик пытается не вспоминать наказ матери — не играть с ними, но одноклассники с открытыми ранами и колибри-падальщиками уже тянутся к новенькому. А единственный, кто не лезет с расспросами, — мраморный тихоня с отбитым локтем, и это почему-то пугает сильнее всего.
Ночной поезд, пустой вагон и попутчица, которая просит открыть душное окно. Но Миша знает: у него всего сорок минут до остановки, а в наушниках играет музыка, которую никто не должен услышать.
В немецких окопах — суета: солдаты надели маски с хоботами, похожие на бесов. Ротмистр Корнилов понимает: враг готовит газовую атаку, а приказ о штурме пришёл, кажется, слишком поздно. Русская пехота идёт в полный рост навстречу жёлто-зелёному облаку, и тишина этой атаки страшнее любого крика.
Джером приносит сестре Лизе конфету, как делал каждый вечер вот уже семь лет. Но сегодня он должен сказать ей нечто важное — и откладывает разговор, глядя, как она с аппетитом ест грибную похлебку. Девочка болтает о соседке, которая боится её до дрожи, и не замечает странной напряжённой улыбки брата.
Вокзальный уборщик снимает блог о своей работе, но однажды утром находит у автомата с шоколадками настоящую мышь-попрошайку с табличкой «У меня восемь детей». Зверек не убегает, а доверчиво жмется к пальцам — словно ждал именно его.
Ночью у «Шоколадницы» девушка со шрамом находит брошенную сумку с вещами. Но когда на её плечо ложится чья-то рука, она оборачивается и видит человека в маске мыши с обрезком трубы, утыканным шипами.
В школе у Марии Крыловой было странное прозвище — Мэри Келли. Никто не помнил, откуда оно взялось, но все считали её неземной красоты ангелом. Однако за этим безобидным именем скрывалось что-то, что в итоге определило её судьбу.
В то зловещее лето, когда горела сама земля, а небо по ночам становилось неестественно розовым, я жил в помещичьем доме, полном страха. Мы искали таинственных поджигателей, но настоящая угроза таилась не в огне, а в том, что начиналось, когда набат звал в ночь.
В тесной петрозаводской квартире Саша кормит живым мясом нечто, выросшее в ящике с землей. Растение с щупальцами и антеннами жадно принимает мышей, но хозяин знает: это только начало его коллекции уродств.
