Влюбленная пара приезжает к глухому лесному озеру, чтобы провести романтичную ночь перед свадьбой. Но вода, когда-то кристально чистая, теперь стала черной и непроглядной, а после купания на теле девушки остается странная, не кровоточащая рана.
Сергей отрезал себе фалангу пальца «болгаркой» и, не найдя её в гараже, спустя время обращается к странному целителю. Тот с загадочной улыбкой заявляет, что пальца нет — не беда, и боль исчезает мгновенно.
В старой пятиэтажке без лифта я вижу в глазок босую девочку с корзинкой, полной отрубленных человеческих рук. Она жмёт на кнопку вызова, и я слышу, как за стеной приходит в движение механизм, которого здесь быть не может.
В пустой церкви, пропахшей медью, художница Мабет зарисовывает тело, превращенное в подобие дерева — но пиктографы отказываются его запечатлевать. Она видит в этом гротескное искусство, а проктор Левио — лишь безумие города, отрезанного от неба.
Мастер тату жил в обычной квартире, но его работы казались пугающе живыми. Через неделю после сеанса я проснулся в окровавленной постели, а на руке вместо выбранного рисунка красовались глубокие порезы.
В городе Большой Камень на судостроительном заводе «Звезда» работница проходит рядовую медкомиссию. В кабинете гинеколога, где ничего не предвещает беды, происходит нечто, превращающее стандартный осмотр в кровавый кошмар.
Диспансеризация — отличный повод проверить здоровье. Или узнать о врачах то, чего они сами о себе не знают. Стоматолог порезался о мой клык, и я почувствовал вкус его крови, а вместе с ним — и его детские болезни.
Ночное дежурство прервал срочный вызов в заброшенный колбасный цех. Внутри две крупные женщины-кооператорши были найдены привязанными к столам в неестественных позах, а рядом стояли гидравлические шприцы. Их раздутые животы и странные кляпы не оставляли сомнений: здесь произошло нечто чудовищное.
В следственном изоляторе герой старается слиться с серой массой, но разговор с опером заходит в тупик. Внезапно у кума начинается приступ боли в груди, и тишину кабинета разрывает звук, с которым рвется человеческая плоть.
