Женщина, давно разучившаяся бояться, открывает дверь полицейским, которые ищут её сына. Она называет адрес на кладбище, и повестка, оставленная на комоде, бесследно исчезает. Тем временем мужчина приходит в себя на поле боя, не помня ни своего имени, ни того, с кем и за что он воюет.
В годы войны в глухой деревне шестилетний мальчик в горячке побрел ночью к бочке с водой. В сенях он увидел бледную женщину в шляпке, сквозь которую струился лунный свет — она улыбнулась ему и прижала палец к губам.
В деревне Николаевка в годы войны пропадали без вести фронтовики, возвращавшиеся домой. Последний раз их видели в доме у местного силача Мамона и его немой сестры. Сельчане заподозрили неладное и обратились в милицию.
В Майлдфогзе получен приказ оцепить Сырую горку. В окопах ждут появления неведомых Всадников, о которых известно лишь то, что они невесть откуда взялись и скачут быстрее джипов. Но когда враг наконец показывается из пыли, начинается необъяснимая чертовщина, от которой у бывалых солдат волосы встают дыбом.
В пустом небоскрёбе, брошенном в прифронтовом городе, отряд оставляет героя с пулемётом охранять вход, а сам уезжает на лифте на верхние этажи. Он знает, что враги, с которыми они воюют, — не люди, но куда страшнее то, что он остался один на один с собственной обидой на ту, кого любит.
В запыленном городе, где никогда не бывает дождя, командир квардилии уже шесть лет марширует по пустынным улицам с двадцатью воинами. Он уверен, что давно мертв, а вокруг лишь тени — пока однажды не находит в тени казармы чахлый зеленый росток.
В 1939 году на западе Беларуси появилось секретное подразделение, о котором не принято было говорить вслух. Говорят, именно из-за них в первый день войны Брестскую крепость бомбили с особой жестокостью. А спустя полвека витебский судмедэксперт нашел на кладбище скелет с металлическими костями и советской символикой на шарнирах.
После контузии военный разведчик Василий Курочкин обрёл пугающий дар: он безошибочно узнаёт в лицах тех, кого отправляет на задание, тех, кто не вернётся. Но попытки изменить предначертанное оборачиваются лишь новыми, ещё более необъяснимыми трагедиями.
В архивах о Великой Отечественной войне я наткнулся на документы о секретных бункерах, построенных по всему миру. Согласно записям, они скрывают не только убежища, но и результаты чудовищных экспериментов. А еще там указана дата их открытия — и она уже наступила.
Девка, потерявшая Суженого на войне, окаменела сердцем и перестала плакать. Но однажды ночью он вернулся к ней — мёртвый, с Правдой, которую живые не должны знать. Теперь каждое утро она просыпается с новыми стихами, зовущими в бой, и не помнит, кто их пишет.
На окраине города, среди могил старого кладбища, я встретил сторожа по имени Васян. Он рассказал, как в чеченском плену его товарищ Генка начал утверждать, что их сокамерник — не человек, а демон, питающийся страхом. С каждым днём Генка всё больше сходил с ума, и Васян понял: в этом подвале скрывается нечто, что страшнее голода и смерти.
Солдат, чудом выживший в бою, находит в лесу пустую избу с накрытым столом. Хозяйка встречает его как мужа, которого ждала много лет, и её ласка кажется слишком знакомой.
Последний уцелевший солдат бредёт по полю боя среди трупов и дымящихся воронок. Из уцелевшего окопа доносится мольба о помощи: «Бра-а-ат… пристрели меня…» Солдат сжалился и выполнил просьбу.
Бывший военный Митч нелегально проникает в охваченную войной Африку, где его сразу же берёт в плен отряд вооружённых фанатиков. Чтобы выжить, он должен пройти кровавый обряд посвящения в их ряды.
В руинах выжженной Тридцатилетней войной Германии дети играют с майскими жуками, напевая жуткий стишок об отце на войне и сгоревшей Померании. А в сырых берлинских бараках мальчик искренне радуется принесенному углю, не понимая, чем именно его мать заплатила за это тепло.
Группа немецких солдат сбилась с пути в глухом лесу, где компасы сбоят, а солнце застыло в зените. Местный проводник в страхе бормочет о проклятых землях, а один из бойцов замечает, как тени у костра начинают жить своей собственной жизнью.
В пыльном аду Курской битвы пехотинец, заживо погребаемый под взрывами, слышит над головой не лязг гусениц, а странный, неуместный звук. Он поднимает голову и видит свисающую из дыма и неба веревочную лестницу.
После боя к нам прибился молчаливый паренёк. Документы проверили — свои, но в рейде он ходил за нами тенью, не проронив ни слова. Вернулись на блок — а парня нет, и никто не заметил, когда он отбился.
Под Бобрянском пыльный УАЗ «Буханка» со следами от пуль переезжает ползущего человека в изорванной форме и не останавливается. А тот, лишившись глаз и губ, нащупывает в окопе нечто круглое и тянет на себя, заставляя встать своего погибшего товарища. Вскоре безногие, безрукие и сгоревшие воины повзводно маршируют на восток, будто возвращаясь домой.
После войны с клонами-рабами «гёзами» чип в моей голове перегорел, стерев память. Теперь я веду поисковый отряд на охоту за беглым врагом, но с каждой прочитанной в библиотеке страницей о зверствах людей всё сильнее боюсь, что этот враг — я сам.
Солдат с пулевым ранением головы приходит в себя в заснеженном окопе, не помня ни номера своей части, ни как отличить своих от врагов. Он бредет по бесконечной траншее, чтобы найти сослуживцев, и наконец замечает группу бойцов в похожей униформе.
Бывший механизатор, прошедший финскую, становится командиром партизанского отряда в белорусских лесах. Связи с центром нет, еды нет, а вокруг — только немцы и голодные местные. Когда он предлагает своим людям необычный способ добыть пропитание, те соглашаются не сразу.
В Чечне, в горном ущелье, группа солдат устроила засаду на боевиков. Но когда враг вошел в ловушку, он в панике бросился обратно, оставив в глубине двенадцать изуродованных тел. А к ночи два трупа бесследно исчезли, и на скале заметили силуэт, который явно не был человеком.
Усталый офисный работник засыпает с коньяком в кресле, а просыпается в грязной траншее в роли советского солдата. Капитан грозит расстрелом за сон на посту, а мимо пробегает враг с криком на немецком. Реалистичный кошмар оборачивается адом, когда воздух разрывает вой сирены и предсмертные крики.
Афганистан, 1988 год. Разведгруппа ВДВ залегает на сутки у заброшенного кишлака с огромным старым кладбищем, где надгробия перемешаны с чужеродными, непонятными символами. В безлунную ночь при отходе двое бойцов замечают, как над разрушенной могилой всплывают одни лишь светящиеся зеленые глаза.
Ветеран вспоминает троих сослуживцев, с которыми не сложились отношения. Один из них, Максим, сошел с ума после гибели дочери и был застрелен своими же. Спустя 89 лет, листая старый альбом, старик замечает на снимке, сделанном уже после смерти Максима, его темный силуэт.
