В заброшенном дачном поселке, где из соседей почти никого не осталось, четверо друзей собираются отметить ночной матч ЧМ-2018. Но в городе орудует маньяк, свежие трупы которого находят в реке, а двое из компании внезапно отказываются оставаться на ночь.
В пустыне Сан-Андреас, среди заброшенных кладбищ и массовых захоронений, бродит человек в черном плаще, который кричит о «зеленокровной мерзости» и пришельцах в его голове. Местные могилы светятся по ночам, а в рыхлой земле сельской местности кто-то упорно закапывает бывших любовников. Но что скрывается за этими странностями — и почему Шляпа так боится, что его снова «заберут»?
Майские праздники, дача под Петербургом и внезапный поход в лес — казалось бы, обычное дело. Но когда лес не кончается, а вместо знакомых тропинок ты выходишь к безмолвному поселку с табличками на нечеловеческом языке, становится ясно: ты забрел не туда. А затем из чащи начинают выходить олени — сотни, тысячи оленей, идущих в одну сторону, словно весь мир сошел с ума.
В заброшенной девятиэтажке на окраине города, куда редко заходят даже местные, в окне пустует мерцающий огонек. Герой решает проверить источник света, но лестница в здании ведет его не на девятый этаж, а в бесконечность, где наверху его ждет старик, одержимо пытающийся зажечь одну-единственную спичку.
На закате, среди гигантских антенн заброшенной «Дуги-1», пятеро сталкеров слушают ветер, играющий на металлических струнах. Внезапно дозиметр одного из них сходит с ума, указывая на рюкзак Художника — и треск становится невыносимым. Что излучает такую смертельную активность в сердце мёртвой зоны?
В заброшенной хоромине, где когда-то повесился человек, мать укладывает сына спать, но в пустой комнате слышатся шаги, а в темноте загорается жёлтый глаз. Ребёнок пытается предупредить, но мать слишком настойчиво требует тишины.
Старый деревенский дом, где когда-то жила бабушка Кости, давно пустует и готовится к сносу. Встретившись здесь спустя годы, трое друзей решают зайти внутрь, чтобы вспомнить прошлое. Но когда Костя протирает пыльное зеркальце в углу, друзья перестают его видеть, а за спиной он чувствует чей-то ледяной взгляд.
Переехав к странноватой тётке Луизе, я столкнулся с одним нелепым, но железным правилом: все двери в доме должны быть немедленно закрыты. Но настоящий холодок пробежал по спине, когда я нашёл в подвале единственную запертую дверь — и увидел, как лицо тётки исказил неподдельный ужас при одном лишь упоминании о ней.
В пустеющих крыльях советского НИИ за опечатанными дверями скрываются лаборатории с непонятными машинами. Ночной сторож однажды встретил там во сне двухметровое существо, которое не причинило вреда, а словно хотело что-то показать. Теперь он гадает: стоит ли вернуться в тот сон или рискнуть заглянуть за стеклянные двери наяву?
В то утро Динас проснулся и привычно соврал маме — про сломанную дудочку, про мытьё рук, про то, что будет сидеть во дворе. Но когда он сбежал на улицу и попал в безлюдный переулок, откуда ни возьмись появилась карета без лошадей, а кучер в шляпе до самого рта назвал мальчика по имени и пообещал подвезти до магазина за сахаром. Карета всё ехала и ехала, пока не примчала его к воротам старинного замка, где у входа застыли каменные мальчишки с распахнутыми ртами.
В опустевшем городе, где заражение Скамом остановлено лишь формально, профессор-психосенсолог Альенде прибывает для проверки местной локализации. Однако его встречает не просто враждебность коллег, а странное ощущение, что сама Язва — не статичная рана, а нечто, способное перемещаться и «плеваться» заразой. Вскоре профессор понимает: угроза не в том, что видно под куполом, а в том, что город затаился и ждет.
В Аркхеме, в хрущевке с неевклидовой геометрией стен, Валера перекусил просроченной шаурмой. Внутри него зародилось шевеление неописуемого ужаса, а воздух вокруг начал превращаться в нечестивый кисель.
В заброшенной хрущёвке, где недавно погасла чья-то жизнь, двое друзей решают провести ночь с диктофоном. Первый шаг за порог — и тишина квартиры встречает их липким холодом. Но когда один остаётся на стреме, а второй исчезает внутри, из-за двери доносится лишь сдавленный хрип.
В доме, где ссоры родителей заглушают детский плач, мальчик Саша заводит дружбу с существом, обитающим на потолке. Новый друг оставляет подарки и записки, но его руки и ноги выворачиваются неестественно, а в темноте не видно глаз.
Затерянная среди полей и леса старая автозаправка кажется идеальным местом для летнего одиночества. Но однажды утром герой находит в пыли под своими окнами отпечаток босой ноги — хотя до ближайшего города десятки километров. А ночью начинают сниться кошмары: по золотому полю пшеницы к нему медленно приближаются черные фигуры.
В дачном поселке Заречье, где осенью вымерла ровно половина жителей, а вторая половина еще надеется вернуться, по ночам стало слишком тихо. Сначала бесследно исчезает учительница химии, оставив на веранде перевернутый чайник и взрытую землю в палисаднике, а затем пропадает подросток — и на тропинке находят трехпалые следы, уходящие прямо в грунт без следа лопаты. Старый сторож с ружьем утверждает, что видел нечто, умеющее думать, и теперь в поселке запирают двери, но щели в заборах позволяют разглядеть, как что-то движется под землей, словно вода подо льдом.
В нескольких километрах от Санкт-Петербурга, в лесу, где во время войны шли бои и проводились массовые расстрелы, часы идут назад, а из-под земли доносится стук вагонеток с мертвецами. Электроника отказывает, а внутренний голос кричит: «Не входи», — но если вы всё же решитесь, помните: заснув здесь, вы рискуете не проснуться.
В отдалённом ущелье Северной Осетии, на блокпосту с пугающей аббревиатурой «КЛБ», пропадают трое солдат. Единственный выживший найден с поседевшими волосами и пустым пистолетом у виска, а его глаза из зелёных стали серыми. Что он увидел в заброшенном посёлке, построенном ещё в 40-х, и почему молчит?
В каменном мешке, где стены испещрены письменами на неизвестном языке, томится узник. Его мучители не скрывают лиц, а их главарь каждый раз находит новую причину для пыток. Но однажды он приходит не пытать, а беседовать — и пленник понимает, что он для них не просто жертва.
В заброшенном посёлке, где за неделю бесследно исчезли две тысячи человек, агент SCP Рауль замечает странную статую у одного из домов. Внутри многоэтажки его встречают кровавые следы, ведущие на верхние этажи, словно кто-то невидимый медленно поднимается по лестнице.
В пустом небоскрёбе, брошенном в прифронтовом городе, отряд оставляет героя с пулемётом охранять вход, а сам уезжает на лифте на верхние этажи. Он знает, что враги, с которыми они воюют, — не люди, но куда страшнее то, что он остался один на один с собственной обидой на ту, кого любит.
В избушке ведьмы нас застали врасплох неожиданные гости — деловитый мужчина в костюме и его спутница. Но куда сильнее, чем их появление, меня ошарашило то, как мой компаньон представился хозяйке: Чёрт.
Двое друзей, уставших от бессмысленных каникул, отправляются в уединённый домик посреди глухого леса, где полтора столетия никто не решался селиться по соседству. Местные молчат, а связь пропадает задолго до того, как за поворотом показывается тёмный силуэт жилья. Первая же ночь в этом тихом раю обещает стать незабываемой.
В болотах под российским городком нашли древнее капище, а под ним — тридцать два скелета со следами жутких пыток, причем тридцать из них детские. Эксперты не смогли определить ни веру, к которой относилось святилище, ни способ убийства несчастных. А в запечатанной бутылке на месте сгинувшей деревни обнаружились мемуары, проводящие зловещую параллель с другой историей — о «Врагах-Из-Тьмы».
В знойном августе 1988-го двое мальчишек сбегают ночью на заброшенный зверосовхоз, чтобы разгадать его тайну. Но вместо волков и медведей их встречают лишь пушистые зверьки в клетках — и один из них внезапно вцепляется в палец тому, кто посмел его потревожить.
Заброшенное зверохозяйство манит пустотой и сыростью, но внутри него таится нечто, способное бесшумно утащить человека прямо из-под носа товарищей. Когда один из друзей бесследно исчезает, а единственная зацепка ведёт в затопленные подземелья, поиски превращаются в ловушку. Тьма здесь не просто скрывает — она забирает.
Кольская сверхглубинная скважина — гордость советской науки, уходящая на 12 километров в недра планеты. Но после того, как бур преодолел отметку в 10 километров, оборудование начало находить оплавленным, а из динамиков понеслись звуки, похожие на человеческие вопли.
В звукоизолированной аппаратной посреди ночи микрофон на полной громкости ловит не шумы техники, а отчётливые русские крики и хруст костей — хотя индикаторы молчат. А в коридоре этажом позже, ровно в три часа ночи, из ниоткуда появляется мутная фигура в шинели, которая резко дёргается в сторону трёх запертых дверей склада. Камеры наблюдения не фиксируют ничего, кроме странной чёрной нити, но на следующую ночь силуэт возвращается на то же место.
В пустой квартире среди бела дня с грохотом захлопнулась дверь, и из-за неё донёсся чужой смех. Единственное, что успела заметить девочка перед тем, как убежать — пульсирующий холодный зелёный свет, сочившийся из-под щели. Спустя годы, на древней тропе духов, ровно в полночь та же самая неестественная зелень поднялась из земли, вычерчивая в воздухе высокие силуэты.
Летом 1986 года возле хрущёвки, где я жил с семьёй, постоянно стоял заброшенный зелёный фургон. Однажды вечером я заметил, что его дверь распахнута, а внутри вместо груза — стены, облицованные человеческой кожей.
В захолустном Зареченске журналист Артём получает в наследство квартиру покойной тёти-гадалки по прозвищу Зеркальница. Местные шепчутся, что она кормила детей «зеркальным мёдом» и видела тайны в отражениях, а теперь в старом доме начинают происходить вещи, которые невозможно объяснить логикой.
Школьная легенда о Зефирном человеке казалась безобидной шуткой, пока мы не решили провести обряд в заброшенной больнице. Свечи, зефирки на березовых ветках и странные каракули на бумаге — всё выглядело невинно, но запах подгоревшего зефира так и не выветрился из пустых коридоров.
Подростка отправляют на лето в деревню с жутким названием «Зловещие погосты». Местный друг загадочно зовет его в полночь на заброшенный клуб, обещая показать «что-то страшное» и велит взять мощный фонарик.
Одинокая маршрутка въезжает в санитарную зону, где даже воздух отдаёт металлом. Водитель, скрывающий за маской хитрую улыбку, везёт загадочного детектива в пальто к заброшенному Центру Психического Здоровья. Но настоящая странность начинается до того, как они пересекут шлагбаум.
В заброшенном особняке, обречённом на снос, трое мальчишек с самодельным кладоискателем пробивают стену в поисках драгоценностей. После недель упорной долбёжки зубило проваливается в пустоту, и из тайника начинает сочиться слабый свет.
В провинциальном городке Вереста, затерянном среди дубовых лесов и болотистых озер, есть тихий двор, где местные пенсионеры воюют со шпаной, а старушка баба Зина торгует козьим молоком. Но главная достопримечательность здесь — «Зомбарий», и никто из жителей не рискует подходить к нему после заката.
Строящийся завод под Новосибирском, ночной обход и странные светящиеся иглы, зависшие в воздухе. Друг рассказывает об аномалии, присылает фото, а через неделю погибает при загадочных обстоятельствах. Теперь под фонарным столбом снова что-то блестит.
Проснувшись в мире, где из каждого камня и облака за тобой следят злорадные лица, ты понимаешь: твоё тело тебе больше не принадлежит. Бесконечная дорога из треснувших кирпичей — единственный путь прочь от пустоты, но каждый шаг грозит встречей с гниющими тварями, что бродят по ней.
В Кушимске, где даже снежные бабы остаются без морковок, а старший брат исчезает, оставив лишь странные карты, мальчишка пытается разобраться в происходящем. Но когда в доме появляется «дядя Коля» с повадками таракана и разговорами про «приемы спецназа», становится ясно: настоящий кошмар только начинается.
В Кушимске, отрезанном от мира после серии жутких «инцидентов», подросток Денис прячет под подушкой колоду карт, чувствуя себя виноватым в происходящем. Его друг Миша, появившийся из ниоткуда и скрывающий лицо под марлевой повязкой, признается, что он — «паразит». Какая игра зашла слишком далеко и кто на самом деле этот загадочный Миша?
В деревне у печки в старом доме каждое лето пряталась моя подружка. Однажды я слышал, как она шуршит за ней, но когда заглянул — там было пусто.
В пустом после рабочего дня флигеле научного центра сотрудник решает сыграть в героя хоррора, соблюдая странные ритуалы: прыгать через плитки, чтобы не провалиться в трещину пространства, и распахивать шкаф, чтобы развоплотить тварей светом. Но когда он запирает дверь кабинета за секунду до того, как ручку начинают бешено трясти изнутри, игра перестаёт быть забавой.
Ночью на даче герой решает проверить свои страхи и спускается в темный подвал. Красная луна в окне и внезапно погасший свет оставляют его в полной темноте, где он замечает чьи-то глаза того же зловещего оттенка. Выбравшись наверх, он слышит голос отца из гостевой, хотя из спальни доносится его же храп.
В заброшенном особняке рядом с храмом открывается «Театр Мистерий», где статный режиссёр и его бледная жена в платье цвета запёкшейся крови обещают возродить высокое искусство. Но простой работник Тимофей чувствует исходящий от них запах сырости и плесени, а в кабинете режиссёра стоит фигурка богини разрушения Кали.
В маленьком магазине игрушек на тихой улочке Алиса замечает, что ассортимент здесь странный: старые, потрёпанные вещи, будто хранящие тёмные секреты. Продавщица молчаливо читает газету, а на полках попадаются игрушки с пугающими следами — сажа, пятна, швы. Алиса чувствует, что лучше уйти, пока не стало слишком поздно.
В панельном доме на улице Дагомысской пропадает жилец — его дверь распахнута, а в стене скребётся голос, называющий бетон тонкой кожей. Друг, пришедший на помощь, обнаруживает, что время здесь течёт петлями, а соседи с завязанными глазами учат ходить прямо в пустоту. Теперь он пытается выбраться из квартиры, где розетки втянулись в стены, а каждый угол пахнет мокрой известью и чужим ожиданием.
В глухом лесу, где единственным источником света и звука был тарахтящий генератор, студент устроился сторожить лесопилку. Но когда генератор глохнет дважды за неделю, а в полной тишине за каждым кустом начинает чудиться чужой взгляд, становится ясно: тьма здесь — не просто отсутствие света.
В пыльном сельсовете молдавской глубинки, куда я приехал искать пропавшую группу туристов, меня встретило не просто запустение — здесь царило абсолютное, гнетущее безмолвие. А местный алкаш Михалыч перед исчезновением бормотал про «грибное проклятие» и «пугало не для птиц».
В студии татуировщика иероглифы со стен исчезают и появляются сами собой, а вслед за странным мальчиком Артуром в дверь входит плачущая девочка из старой фотографии. Кто рисует знаки, когда в доме нет ни лестниц, ни высоких столов?
Жаркий июльский полдень, заброшенная многоэтажка и странная дыра в полу, которой раньше не было. Спустившись вниз, герой обнаруживает, что мир за стенами «Титаника» изменился до неузнаваемости: дома покрылись витражами, исчезли все звуки, а единственный признак жизни — таинственный ларек, торгующий конфетами за живых кузнечиков.
