Вдоль заросшего мхом шоссе, где ржавая вышка преграждает путь, путник находит монумент с распятыми буквами «МИРНЫЙ» и полустёртой надписью о пластилине и «Энди Патрик». Запертые ворота города охраняют двое в масках, которые требуют показать ладони и нюхают их через бойницу, подозревая путника в чём-то, связанном с пластилином и странным искусством.
В заброшенном НИИ на дачном поселке, где местные бабки крестятся при виде стен, пропадали дети. Мы, школота, полезли туда из любопытства — внутри было подозрительно чисто и пахло свежим табаком. А потом из кабинета донесся скрип.
Двое грибников сходят с узкоколейки в глухом лесу у Кугайского болота. Сбившись с пути, они остаются на ночлег у путей, и с наступлением темноты из болот начинает выползать странный, сухой туман.
В 1949 году военные отправили двух солдат обследовать подземные пещеры Кобяковского городища, пользовавшиеся у местных дурной славой. Связь с бойцами оборвалась, а вытащенный на поверхность телефонный кабель оказался размочален и залит кровью.
В старом доме, где каждое лето герой разбирает завалы векового хлама, он находит комнату, скрытую за горой сломанных стульев. Внутри — пустота, корыто с одеялами и сундук, полный тарелок, под которыми спрятан мешок с тапками. Но что-то в этой находке заставляет сердце биться чаще.
В предрассветной тишине на пустынной дороге Даша встретила знакомую, которая словно материализовалась из ниоткуда. Та не удивилась случайной встрече и настойчиво потащила её через лес короткой дорогой, но чем быстрее они бежали, тем сильнее Дашу охватывало чувство, что они движутся совсем не в сторону деревни.
Летом, в пустом и зловещем районе на окраине города, Влад и его навязчивый друг Каравай отправились к бабушке после странного телефонного звонка. Их встретили агрессивные старухи у подъезда, а в подъезде — безногий дед в инвалидной коляске с культями, замотанными в газету, который внезапно ожил и пополз за ними по лестнице.
В захолустном Энске есть старый дворец-музей, который, по моим детским воспоминаниям, наполовину выгорел в пожаре. Вчера я вернулся туда и выяснил, что никакого огня никогда не было — ни в архивах, ни в памяти сотрудников. Только я помню эти обгорелые коридоры и запертые двери.
Двое школьников, Саша и Федя, завороженно смотрят на сияющее зеркальное здание, которое кажется им воплощением взрослой жизни. Однажды, не в силах побороть любопытство, они переступают его порог и встречают там пропавшего одноклассника Пашку, который ведет себя так, будто ждал их.
В мае 1988 года почти дембельнувшийся срочник вместо отправки домой попадает на секретные сборы в покинутый городок, где на балконах всё ещё сушится бельё. После глухого взрыва и приказа надеть ОЗК на позиции наползает густой белый туман, в котором начинается беспорядочная стрельба.
Летняя деревня, сарай, где по словам хозяина никогда не было скота, и двое курящих друзей, отчётливо слышащих хрюканье и возню свиней изнутри. Пустой хлев, в котором нечем дышать от тишины, — и вопрос, кто же на самом деле разговаривал с ними из темноты.
В заброшенном ДК бурятской деревни компания мальчишек находит комнату, где пол устлан старыми паспортами, а в центре на табуретке стоит печатная машинка. Но когда они возвращаются час спустя, чтобы показать находку другим, комната оказывается пуста — лишь слой пыли и их собственные следы.
В болотах под российским городком нашли древнее капище, а под ним — тридцать два скелета со следами жутких пыток, причем тридцать из них детские. Эксперты не смогли определить ни веру, к которой относилось святилище, ни способ убийства несчастных. А в запечатанной бутылке на месте сгинувшей деревни обнаружились мемуары, проводящие зловещую параллель с другой историей — о «Врагах-Из-Тьмы».
В старом пыльном альбоме, найденном в кладовке, были только пустынные снимки заброшенной деревни. Но спустя месяцы на фотографиях начали проявляться люди с недобрыми взглядами и странными чертами лица.
В восьмидесятые в узбекском городке Ангрен, зажатом горами, семья переезжает в новую квартиру. Сначала дом наводняют полчища муравьев, затем — огромные тараканы, а после их исчезновения главного героя начинает преследовать неотвязное чувство чужого недоброго взгляда.
Мансур приехал из горного кишлака в далекий северный лес, чтобы заработать на жизнь семье. Он садится за рычаги огромного бульдозера, но вскоре замечает, что дверь кабины наглухо заварена. А лес вокруг становится все гуще и темнее, и тормоза вдруг перестают работать.
Майские праздники, дача под Петербургом и внезапный поход в лес — казалось бы, обычное дело. Но когда лес не кончается, а вместо знакомых тропинок ты выходишь к безмолвному поселку с табличками на нечеловеческом языке, становится ясно: ты забрел не туда. А затем из чащи начинают выходить олени — сотни, тысячи оленей, идущих в одну сторону, словно весь мир сошел с ума.
В провинциальном городке Вереста, затерянном среди дубовых лесов и болотистых озер, есть тихий двор, где местные пенсионеры воюют со шпаной, а старушка баба Зина торгует козьим молоком. Но главная достопримечательность здесь — «Зомбарий», и никто из жителей не рискует подходить к нему после заката.
В опустевшей на выходные больнице Маша лежит пластом, мучимая рвотой и поносом, но настоящая причина её недуга — не таблетки. С наступлением вечера с потолка спускаются густые, как смола, тени, что вырывают клок волос и скребутся в окно, не давая ей сомкнуть глаз.
Ночью в заброшенном доме в Дарьяльском ущелье заметили огонек сигареты. Подразделение скрытно приблизилось к зданию, но внутри никого не оказалось — только тлеющий окурок на полу.
В забытой богом деревне осталась лишь одна старуха. Маленький мальчик нашёл пулемёт.
В старом недострое, среди бетонных руин, мужчина с винтовкой слышит отчаянные крики о помощи из заваленного двора. Рядом с ним стоит испуганная девочка, умоляющая спасти её отца. Но что-то в этой мольбе заставляет стрелка замереть и прильнуть к оптике.
В душную июньскую ночь со стороны заброшенной общаги на улице Доватора начали доноситься ни на что не похожие звуки — будто кто-то с натужным скрипом открывал чёртовы ворота. А когда скрип внезапно стих, стало ясно: то, что издавало эти звуки, замерло и прислушивается. Наутро во дворе нашли растерзанные трупы кошек и порванную стальную сетку забора.
На даче у подруги матери, среди шумного детского праздника, я сбежал в тихую комнату с книгами. В старом детском журнале я наткнулся на головоломку с заданием найти «Красного Пепала» — и в тот же миг перегорела лампочка, а в темноте за моей спиной начало сгущаться нечто.
Жаркий июльский полдень, заброшенная многоэтажка и странная дыра в полу, которой раньше не было. Спустившись вниз, герой обнаруживает, что мир за стенами «Титаника» изменился до неузнаваемости: дома покрылись витражами, исчезли все звуки, а единственный признак жизни — таинственный ларек, торгующий конфетами за живых кузнечиков.
В безжизненных предместьях, где чума стерла столетия, Рутгер входит в город с кошкой Маньяной — и местные стражники шарахаются от неё, как от призрака. Градоначальница готова принять путника, но с одним условием: кошку нужно запереть в клетку. Но кто на самом деле эта старая толстая матрона, и почему в подвале ратуши томится полсотни трёхцветных кошек?
В детсадовской беседке, которую ночью облюбовали гопники, появились матюкливые гномики. После их визита беседку пришлось срочно перекрашивать в жуткий коричневый цвет.
Осень 1994 года. Пьяный подросток срезает путь через заброшенный завод и натыкается на группу молчаливых мужчин. Один из них предлагает ему сигарету из старой пачки, а на следующий день школьная экскурсия приводит его к доске с теми же лицами.
На заброшенном участке у озера молодая пара планирует построить дом мечты, но старый сарай скрывает нечто большее, чем просто мусор. Жена находит кусты с необычно крупными алыми ягодами, и отвар из них становится её единственным спасением от токсикоза. Вот только бессонница и странные сны о девочке с янтарными глазами начинают стирать грань между реальностью и наваждением.
Ночной дежурный морга в забытом богом корпусе замечает за окном мальчика, который исчезает при попытке приблизиться. Странные видения повторяются, а вскоре из щели в полу выпадает деревянный крестик на верёвочке.
На старом немецком кладбище в Калининграде, где болото отступило, открыв доступ к могилам, двое друзей ищут золото. Один уходит с добычей, другой остается копать в одиночку. Через несколько дней рассказчик находит товарища мертвым — с застывшим ужасом на лице, а прибывшие на место полицейские замечают нечто странное в его глазах.
Одинокая женщина застряла в ночном метро с разбитым телефоном и без денег. Единственный звонок от дочери, которая должна была быть на вечеринке, обрывается паникой и словами о потерянном парне. Теперь поезд встал в туннеле, а в вагоне, кроме неё, ни души.
В детском супермаркете есть запертая дверь в подсобке, которую подпирает стол. По ночам оттуда доносятся крадущиеся шаги и несмолкающий жуткий шепот, в котором нельзя разобрать ни слова.
Летнюю ночь на даче в глухой деревне, где лес начинается у порога, разорвали хрип и рычание. Семилетний мальчик, оставленный с прабабкой, леденеет от ужаса, понимая, что звук доносится из её комнаты. Свет включен, дверь открыта, но то, что он увидит в щели, навсегда лишит его дара речи.
В захламленной квартире, где скандал закончился битым стеклом и звонкой пощечиной, спившийся Коля сбегает к заначке в подъезде. Очнувшись на полу, он замечает странности: работает сломанный лифт, стены свежевыкрашены, а в собственной квартире его встречает незнакомый парень в ярко-зеленой куртке.
Тихий квартирант Игорь за полгода не проронил ни слова, но в новогоднюю ночь, захмелев, разговорился. Он рассказал о заброшенном доме в лесу, где в детстве они с друзьями играли, пока оттуда не начали пропадать вещи.
В детстве он боялся леса, но мечтал войти в него с ружьём. Спустя годы, хромой книжный мальчик отправляется на расчищенную после пожара Чёртову горку — место, которое всегда считалось проклятым.
В заброшенном дворе, среди новеньких деревянных теремков, мальчик находит бревно с живым, осклизлым наростом. Тварь по имени Шубалис множится, прорастая из каждой постройки, и её взгляд сочится мертвящей тоской.
Молодой геолог соглашается подработать в новогоднюю ночь на заброшенном складе, встроенном в скалу. В промёрзших коридорах, где тусклые лампы едва разгоняют тьму, он остаётся с двумя пожилыми коллегами — и вскоре понимает, что из тёмного подвала доносится странный треск, которого там быть не должно.
Вернувшись в родной двор после долгой разлуки, я с удивлением обнаружила, что он стал чужим и выцветшим. Но самое странное — мои собственные детские воспоминания вдруг оказались полны кровавых ритуалов и духов предков, словно это было нормой. А когда на пустынной карусели ко мне прикоснулась незнакомая женщина, стало ясно: этот двор затаил дыхание и ждал именно моего возвращения.
Пит застрял на пустынной дороге посреди леса: бензин на нуле, а единственная заправка впереди выглядит заброшенной. В кромешной тьме он находит шланг, чтобы заправиться самостоятельно, но тот оказывается подозрительно мокрым и мягким на ощупь.
Зимняя охота обернулась кошмаром, когда один из братьев бесследно исчез на болоте, которое отказалось замерзать даже в лютый мороз. В поисках пропавшего охотники наткнулись посреди топи на роскошный десятиэтажный дом без единого огонька — здание, которого здесь не может быть по законам физики. А затем тишину разорвал предсмертный крик, приказывающий бежать, и начал нарастать гул, от которого стынет кровь.
В старом Пазике, застрявшем в глухом лесу, отец, дядя Коля и две молчаливые женщины пытаются завести глохнущий мотор. Среди бела дня раздаются выстрелы, и водитель называет это «отстрелкой», но взгляд отца выискивает за окном кого-то невидимого.
В заброшенном родильном отделении архангельской больницы среди белых ночей двое мужчин слышат жуткое совиное уханье, переходящее в истеричный женский смех. Из темной палаты вылетает босая фигура в грязной ночнушке и, не оглядываясь, исчезает в ночи — хотя все местные сумасшедшие давно известны наперечет.
В переулке Вилёк, среди облупленных хрущоб и покосившихся заборов, следователь Шарип Галиев находит свою практикантку в истерике, а бывалого участкового — в обмороке. Запах кошачьей мочи на лестнице становится невыносимым, а ведущий эксперт с каменным лицом признаётся: там, за открытой дверью квартиры №59, творится какая-то бесовщина.
Охотник Санёк, привыкший ночевать в глуши, нашёл приют в заброшенной деревне среди леса. В первую же ночь его разбудило невозможное здесь тиканье часов, но источник звука так и не нашёлся. На вторую ночь тиканье вернулось, и теперь Санёк знает, где искать — в углу, который ему приснился в кошмаре.
Молодой сторож захолустного кладбища в пять утра выламывает ломом дверь склепа. Изнутри доносится женский голос, молящий о помощи — кто-то провёл взаперти всю ночь. Но когда дверь с грохотом распахивается, внутри оказывается лишь ровный слой пыли и ни одной живой души.
На безмолвной поляне, где застыли во времени карета с кучером и лошадь, человек уже неделю пытается найти выход. Любая попытка покинуть границу этого места оборачивается адской болью, кровотечением и галлюцинациями, а единственные «живые» фигуры оказываются резиновыми куклами, не поддающимися ни ударам, ни крикам. Он не помнит, как сюда попал, но точно знает, что виной всему — некий предмет, купленный у странного прощелыги.
В заброшенной миссии для старой тактической игры ночь сменяется неестественной тишиной, а кривые текстуры скрывают не просто баги. Выполнив все приказы, ты слышишь музыку из хоррора и видишь вопросы, обращенные прямо к тебе. Дорога к базе становится последней, и кто-то очень хочет знать, нравится ли тебе темнота.
Ночная прогулка по безлюдной окраине обернулась кошмаром, когда попутчик друга, голосовавший у старой церкви, внезапно бросился в погоню с ножом. Ледяная тропа и пустынные улицы стали смертельной ловушкой, где каждый шаг мог стать последним.
