Скептик до мозга костей, моя кума внезапно подсела на сайты о паранормальном, а её муж Паша рассказал, почему. Посреди ночи она в панике вызвала его с дежурства: шестилетние близнецы вели себя неадекватно, а в квартире, по их словам, появилась «тётя из окна».
Ночной поход в туалет в полной темноте. Мягкое прикосновение к лодыжке — и ты с облегчением узнаешь своего пушистого кота. Утром на полу у двери туалета ты находишь влажные отпечатки детских ладошек.
Приезжий мальчик Петя знакомится с дворовой компанией, и рыжий заводила рассказывает ему жуткую теорию: если ребенок не спит после полуночи, монстры его видят и похищают. В подтверждение своих слов ребята ведут Петю к остановке, где висит плакат с фотографией пропавшей девочки.
Молодая няня осталась одна в старом уединённом доме с детьми богатой пары. Вскоре после того, как она уложила их спать, раздался телефонный звонок — хриплый мужской голос настойчиво советовал проверить детей.
Весной 41-го в промерзшей избе мать потеряла сначала младшую дочь, а следом — и двухлетнего сына. Но вместо того, чтобы оплакивать мертвых, она начала звать их по ночам, а однажды подслушанный разговор с неприятной соседкой открыл мальчику, что существуют способы говорить с ушедшими — и эти способы не для утешения живых.
Велосипедист в ярком шлеме заезжает в пустой утренний парк, но вместо привычных ларьков и обшарпанной статуи Горького находит идеально чистый газон и аккуратных мальчишек в пионерских галстуках. Один из них называет его «стилягой» и спрашивает про брата в «Артеке», а затем исчезает по звуку горна.
Летним вечером компания семилетних мальчишек находит на месте ночной трагедии разбитые часы. Один из них, Никита, забирает находку себе, но с этой ночи его начинают преследовать странный стук в окно и леденящий душу шёпот.
Мама строго-настрого запретила одиннадцатилетней Лизе ходить к Полнолунному озеру: говорят, оттуда выходят мертвецы и беседуют всю ночь, а подслушавшего забирают с собой. Но детское любопытство оказывается сильнее страха, и Лиза уговаривает подругу отправиться к озеру в полночь, чтобы одним ушком подслушать разговор покойников.
В разрисованной комнате, запертые в бесконечном вторнике, пятеро мёртвых детей снова открывают глаза. Они помнят каждую свою смерть от рук мистера Крейна, но время упрямо возвращает их назад — истекающих кровью, со сломанными костями, в дом, который не выпускает наружу. Когда месть приедается, а попытки вырваться проваливаются, дети понимают: их убийца боится их сильнее, чем они — его.
В парке, где кроме лавочек и статуи поэта ничего не было, мы увидели, как два десятка школьников спокойно прошли сквозь клумбы и вошли прямо в каменный монумент. Никаких дверей, люков или щелей в пьедестале мы так и не нашли.
На детской площадке, в обычной песочнице, компания школьников закопала собственноручно сделанный клад. Но когда один из них тайком вернулся, чтобы забрать свои вещи, его застал врасплох главный заводила Саша. Теперь вся компания собирается откопать тайник, и мальчик понимает: его «погибель» неминуема.
В заброшенном загородном доме трое детей решают вызвать Пиковую даму. Свеча отбрасывает на стену зловещую тень, а в прихожей пустое женское пальто начинает шевелиться, будто в него кто-то вошел.
В пионерском лагере повариха заменила все продукты в меню на дешёвый сахар-рафинад. Дети ели только сахар, чувствовали прилив сил, а потом начали стремительно худеть. Однажды после завтрака мальчик пошёл мыть руки — и его кисти бесследно растворились в воде.
В июньский полдень мальчишка по имени Гыра всадил нож в самое сердце пыльного вихря, который преследовал ватагу детей по пашне. На лезвии осталось бурое пятно, но никто не мог решить: это ржавчина, глина или запекшаяся кровь нечистой силы.
Семья покупает загородный дом по подозрительно низкой цене. В первую же ночь оба слышат топот маленьких ног и видят смутный силуэт.
Бывший шахтер в прокуренной рюмочной соглашается рассказать журналисту леденящую историю. Он вспоминает, как водил состав по заброшенной одноколейке, которую местные дети прозвали Чертова колея. Однажды зимним утром на путях перед его поездом появились двое полуголых детей, бегущих прямо навстречу.
Двое мальчишек тайком включают на чердаке старый радиоприемник, и из динамика раздается голос, который знает о них всё. Ведущий «Радио Хороших Манер» обещает рассказать историю, но его уроки хорошего тона заканчиваются кровавой расправой.
Девочка приехала погостить к тётке и играет с двоюродной сестрой в прятки. Сестра любит пугать, прячась под кроватью и хватая за руки. В очередной раз рука ребёнка свешивается с кровати, и кто-то её хватает.
В заброшенном пионерлагере трое деревенских сорванцов решают подшутить над перепуганными городскими сталкерами. Но когда шутка удаётся, а машина гостей уносится прочь, из темноты доносится мерзкий смешок — и оказывается, что в компании стало на одного лишнего.
В канун Нового года по заснеженной улице бредет босая девочка со спичками, а на крыше двое жутких существ — Сайкс с осколками вместо зубов и слепой Марли в цепях — играют в странную игру с монеткой, что всегда падает одной стороной.
Каждый год в один и тот же день из домов выходят толпы детей с лицами, искажёнными невыносимой болью, и медленно бредут в одном направлении, волоча на себе впивающиеся в тела грузы. Их красные глаза полны застывшего ужаса, а бледная кожа, кажется, вот-вот сгорит на солнце. Я знаю, что их ждёт, и каждый раз корчусь от боли, глядя на это зрелище.
На даче нашу подругу Свету будто подменили. Она стала называть себя чужим именем, говорить с пугающим акцентом и смотреть на нас пустыми глазами. А однажды после игры один из мальчишек в ужасе убежал, крича, что её щека была мокрой и ледяной.
В пионерлагере мальчики не могут уснуть. В коридоре раздаются тяжелые шаги, и кто-то входит в комнату. Утром один из них найден мертвым с отпечатком на шее.
В заброшенном штабе на окраине двора компания школьников травит страшилки, но настоящий ужас приходит не из рассказов. В их дом заселяется таинственный детский писатель, который слишком интересуется детьми и приглашает их на чай.
Утомлённый дорогой постоялец отеля пытается заснуть под окнами, где вечером шумно играют дети. Но утром метрдотель признаётся: в этом номере лучше не селить гостей после одной жуткой истории.
Прогуливаясь мимо детской площадки, я заметил мать с сыном, чьи непропорциональные лица и крысиные глазки вызывали лишь омерзение. Но когда мальчишка набросился на кота и растоптал его, а мать уставилась на меня пустыми, без зрачков, глазами, я понял: это не просто уродство.
В деревню наведываются огромные дяди в чёрных пальто. Они ловят детей, которые подходят к колодцу, и увозят их к остановке «Магазин». Местные шепчутся, что после встречи с ними детей больше никто не видел.
В новом интернате для «особенных» детей Витя быстро понимает: здешние правила пишутся не воспитателями. Местный король Вад уже пообещал утопить новичка в унитазе, а по ночам его приспешники Щипки творят «гадости». Но куда страшнее то, что Витя видит в других — и в себе — когда гаснет свет.
В предрождественские вечера к Игорю под дверь приходит странный ребёнок в криво сшитом балахоне и просит пятачок. Мужчина замечает, что дети приходят снова и снова, меняя костюмы, но не меняя заунывную песню. Решив разобраться, Игорь обнаруживает, что во всём подъезде нет детей младше двенадцати, а на стенде в соседнем дворе висят фотороботы пропавших ребят.
В солнечный осенний день я забрёл с незнакомыми цыганятами в старую заброшенную четырёхэтажку. Когда я решил уйти домой, один из них с обидой попросил меня вернуться, а спускаясь по лестнице, я услышал жалобный всхлип из глубины здания.
В заброшенном доме, который местные прозвали «Безглазкой», компания девятилетних мальчишек пробудила нечто, обитающее в темноте. Сначала дом содрогнулся от их шагов, а затем с первого этажа донеслись бешеные прыжки и жуткий кашель — существо явно не желало оставлять незваных гостей в покое.
В заброшенном бараке на Камчатке компания детей устроила штаб. Из соседней запертой квартиры с целой дверью и занавешенными окнами постоянно доносились странные звуки: шарканье, хрипение и старческий кашель.
Вожатая Лена работает в детском санатории на Чёрном море. Восьмилетний Дима, панически боявшийся воды, неожиданно побеждает свой страх и начинает купаться. Но однажды ночью мальчика находят в истерике: он раскачивается на кровати и шепчет молитвы, а за окном бушует ветер, которого снаружи нет.
Одинокая пара обуви посреди тротуара — обычное дело, на которое никто не обращает внимания. Но почему взрослые отводят глаза, а дети шепотом рассказывают друг другу страшилки? Говорят, если увидишь стоящие рядом ботинки без хозяина — лучше ускори шаг, не оглядываясь.
В подвале дома, где мальчишки обустраивают секретный штаб, есть запертая металлическая дверь. Из-за неё доносится не крысиная возня, а протяжный вой и скрежет, от которого хочется уйти пораньше. Местная легенда гласит, что за этой дверью уже тридцать лет живёт нечто, способное проскрести себе выход наружу.
В Термитнике, сером монолите с лабиринтами коридоров, детей больше, чем взрослых. Они играют в забытые игрушки, рисуют на стенах тошнотворно сложные картины и никогда не мешают новичкам. Главное — запомнить правило: не откликайся на голоса, даже если они кажутся знакомыми.
В поселке Мотострой дети развлекались, катаясь на крышах военных поездов, пока пограничные мехи не начинали стрельбу. В тот день жара стала невыносимой, а воздух застыл в давящей тишине, предвещая нечто неотвратимое. Ермек, надевший ради девочки отцовскую рубашку, вдруг застыл, глядя на свои часы с побелевшим лицом.
После пожара Марина Сергеевна получила комнату в коммуналке, где её покой нарушают соседские дети и бытовой шум. Однажды ночью она замечает, как занавеска шевелится у закрытого окна, а за ней угадываются чьи-то копыта.
В подъезде старой пятиэтажки брат рассказывает младшему страшилку про монстра из мусоропровода, который утаскивает детей в подвал. Но когда крышка люка начинает сама собой подниматься и опускаться, становится понятно: это не просто детские сказки.
В детской компании завелась странная традиция: каждый, кто получал травму, исчезал из жизни навсегда. Сначала Вовка напоролся на невидимый корень, а потом Женька трижды порезался об один и тот же сук, который каждый раз оказывался в другом месте.
Двое мальчишек придумали себе демона по имени Тындыр-Мындыр и начали проводить странные обряды на детской площадке, которую застраивали продуктовым магазином. Вскоре они оба стали замечать краем глаза серый силуэт, кружащий вокруг них, а затем демон явился во сне и приказал развести костер у старой зеленой будки.
На деревенской вечеринке девки затаили обиду друг на друга. В самый разгар веселья две из них тихонько выскользнули из избы, а вернувшись, поставили за печку странных гостей. Маленькая Машутка с печки всё видела, но молчит, прижавшись в уголок.
На уроках музыки дети смотрели только клипы, а после жалоб на головную боль и навязчивые мелодии учительница отпускала их гулять — и они исчезали. Позже тела пропавших нашли на свалке с разрубленными головами, в которых не было мозгов.
В интернате для неговорящих детей закрыли аварийный корпус. Ночью электрик видит, как в обесточенном здании мигает свет, а внутри находит папки с диагнозом «неопределимая степень отсталости» и детские рисунки, где из тел прорастают новые рты.
В свой первый рабочий день в детском доме для душевнобольных психиатр знакомится с восьмилетним Сашей. Мальчик спокоен и вежлив, но признаётся, что все вокруг его боятся, потому что его защищает некий «Хранитель». Когда дверь в кабинет начинает медленно открываться, Саша шепчет: «Закрой её», — и створка с силой захлопывается сама собой.
Летом в заброшенном доме двое детей находят в полу люк. Старший брат спускается в темный подвал за банкой для вишни — и замирает от ужаса, услышав из глубины тихое: «Здравствуй, Артём».
Заброшенный дом в деревне, который местные обходили стороной, манил детей, но внутрь никто не решался войти. Среди груды чёрно-белых фотографий на пороге одна оказалась с ребёнком, чьё лицо было чудовищно искажено, а другая — с женщиной, смотрящей сквозь свечу в тёмное зеркало. Наутро после нашей вылазки дом сгорел дотла, а на его месте огонь вспыхивал снова и снова.
В заброшенной секции многоквартирного дома, где так любили играть местные, весной особенно манил подвал. Туда проникал яркий свет, а из темноты доносилось лишь мерное капанье с труб.
Ванда разбила любимую чашку хозяина дома. Анна Григорьевна, учительница с желтыми клыками и привычкой больно щипаться, не собирается её выгораживать. Девочка в ужасе, но смешливая Саша уже фыркает, предлагая свалить вину на кота.
В заброшенном дворе старой сталинки трое мальчишек ищут настоящий ужас, но их детские страшилки — лишь игра. Пока однажды они не находят полувыгоревший дом, где, по слухам, по ночам воет старик, сгоревший заживо — и, кажется, до сих пор просит у прохожих прикурить.
