Гостить у бабушки в Туле — сущий ад: её стряпня настолько отвратительна, что меня выворачивает наизнанку. Я тайком выливаю супы и прячу чебуреки в пакеты, но однажды замечаю, что кухонная плита покрыта липким слоем жира, а из-за стены доносится странное бульканье.
Квартира превратилась в Зазеркалье: вещи стоят не на своих местах, а в платяном шкафу кто-то ворочается. Оттуда доносится зловонное дыхание и глухое ворчание — и мама с покойной бабушкой почему-то запрещают открывать защелку.
В старом частном доме, где живет многодетная семья, после трагедии в подвале начинает твориться неладное. По ночам запертая дверь сама открывается, и в комнату сестер входит темный силуэт, в котором все узнают погибшего брата.
Вернувшись из летнего лагеря, отец встречает сына не объятиями, а ружьём и включённым диктофоном. Под прицелом он требует одного — признания в преступлении, которого, по словам парня, не было.
Взрослая Роза, забывшая детские ритуалы, застревает в пробке. Её раздражение достигает предела, когда бывший муж звонит и спрашивает о сыне Мише.
Юмико стоит под серым, затянутым тучами небом, боясь войти в собственный дом. Её муж Кэзуо с каждым днём всё больше сходит с ума от ревности, и сегодня вечером его паранойя грозит вылиться в нечто гораздо более страшное, чем обычные ссоры.
Девочка спешит домой, предвкушая лето, но радость гаснет, едва она переступает порог: в коридоре стоят отцовские ботинки. Тишина и спокойствие, к которым она привыкла, рушатся, а в груди снова разрастается тяжелый ком страха.
В Красном Сулине, в доме с печкой, девочка получила от отца новогодний подарок — коробку старых газет и журналов. Среди вырезок о сухом законе и гибридах фруктов она нашла подборку детских журналов, посвящённых только осени, и поняла: кто-то собирал их целенаправленно. Теперь она гадает, кому принадлежали эти вещи и почему ребёнок из этой семьи так и остался для неё лишь чёрным пятном.
Ночью в доме, где жила прикованная к постели прабабушка, раздался грохот. Старушка, которая давно не вставала, стояла в коридоре и утверждала, что открывает дверь на настойчивый звонок, которого никто не слышал. А наутро маму, ухаживавшую за ней, атаковала ворона, вцепившись ей в волосы.
В глухом доме, где некому молиться, мать винит отца, дочь вышивает крестом тельца, а сын возвращается без лица — лишь глазницы светятся отчаянным светом.
Вернувшись ночью домой после очередной пьянки, мужчина спотыкается в темном подъезде и крадется мимо спящей жены и пятимесячной дочери. В полной тишине на кухне он слышит зловещий шепот, доносящийся из комнаты, где стоит детская кроватка.
Ночная жажда заставила меня побрести на кухню, но голос младшего брата за спиной заставил вздрогнуть и пролить воду. Он звал играть в третьем часу ночи, и его улыбка была слишком широкой, а взгляд — немигающим. Вернувшись в спальню, я слышал его тихие шаги за дверью, и отчего-то мне стало невыносимо страшно.
Мужчина средних лет остаётся один в квартире жены и пасынка, чтобы навести там духовный порядок. Но когда родные возвращаются из поездки, они наотрез отказываются переступать порог собственного дома, а зелёные глаза жены начинают пугающе менять форму. Теперь герою предстоит понять, что именно он натворил в их отсутствие и почему его благочестивый поступок обернулся катастрофой.
После похорон я случайно испачкала помадой венчик на лбу покойника. Старая женщина, застав меня за попыткой стереть след, сказала, что теперь в моём доме один гроб за другим будет. С тех пор я похоронила уже четверых близких.
В квартире, где мать и сын — единственный мир друг для друга, стены давно стали защитой от всего внешнего. Но однажды ночью, гладя его волосы, она видит в зеркале не своё отражение, а холодный, острый взгляд собственной матери. Что-то внутри неё просыпается, и тишина дома начинает пахнуть не безопасностью, а западнёй.
Странный сон перенёс меня за стол к богатой семье из прошлого, где я был их сыном с чужими мыслями. Когда я попытался проснуться, комната сменилась, но таинственная блондинка-сестра по-прежнему отказывалась говорить. Каждый раз, когда я требовал вернуться в реальность, «родные» настойчиво протягивали мне таблетки.
В день похорон бабушки я пошел в её дом за забытыми документами. Внезапно в отражении аквариума я увидел её силуэт, стоящий у меня за спиной.
Взрослая женщина, с детства запертая братьями в темном туалете, наконец перестала бояться темноты. Но однажды, оставшись с маленьким племянником, она слышит от него тот же леденящий душу звук, которым её пугали в детстве.
В кабинете школьного психолога сидит дядя мальчика, который стремительно чахнет на глазах. Он готов рассказать, что происходит с племянником, но боится, что его сочтут сумасшедшим. В руках у психолога — рисунок ребенка: черный человечек с длинными пальцами в неровном прямоугольнике.
В новой квартире поселили бабушку, которая после смерти деда не могла оставаться одна. По ночам она стала вставать и пытаться открыть входную дверь, будто хотела уйти. А после её смерти мама начала слышать знакомый шорох тапочек и тяжёлое дыхание из пустой комнаты.
Семья покупает загородный дом по подозрительно низкой цене. В первую же ночь оба слышат топот маленьких ног и видят смутный силуэт.
В доме на отшибе села, где по ночам водят хороводы черти, бабушка учит внука молитвам сквозь затрещины и удары клюкой. Антошик знает: мама — шлюха, папа умер, но соседский алкаш клянется, что видел отца живым у клуба. Добрая бабушка в белом платке почему-то страшно багровеет, а в молельном углу пахнет так, что хочется кричать.
В обшарпанной квартире, где время застыло с советских времен, ты застреваешь в рутине воскресного утра. Твоя жена Нина с нежной улыбкой прижимает к себе сверток в детском одеяле — и ради этого хрупкого счастья ты отказался от всего, включая собственную радость. Но почему при взгляде на этот сверток тебя пробирает ледяная дрожь, а в голове звучит лишь капающая вода?
Девочка с мамой переезжает в пустой бабушкин дом в заснеженной деревне. Мама беременна, но срок давно прошёл, а живот всё растёт. Однажды зимой мама уходит в магазин и пропадает почти на неделю, а когда возвращается, держит на руках странный свёрток.
Мать-врач и отец-дальнобойщик не замечают, как их сын-шестиклассник внезапно становится идеальным учеником и увлекается латынью. Однажды ночью запертую дверь пытается открыть голос, до боли похожий на голос Серёжи, хотя сын уже спит в своей комнате.
В детстве я жила в обычной квартире, где меня начали мучить панические атаки и странные фобии. Родители ссорились, отец запил, а после нашего переезда все болезни исчезли в один миг. Спустя годы мы с мамой признались друг другу, что обе видели в темном коридоре одну и ту же жуткую тень.
Взрослый Сергей возвращается в опустевший дом после похорон отца. В окнах горит свет, а за столом его ждут незнакомые старики с бесконечной тарелкой супа.
В обшарпанной гостинице на окраине города семья застыла в напряженном молчании. Из-за двери в ванную доносится звук капающей воды, а под ней расползается багровая лужа. Когда мать с криком врывается внутрь, а следом за ней — отец с ножом, из-за двери раздается оглушительный вопль.
В доме поселилась старая прабабка, которая начала сходить с ума и презирать всех, даже любимого внука. Однажды ночью мальчик просыпается от странных звуков и видит в темноте сгорбленную фигуру, а из ванны доносится жуткое пыхтение.
Молодой отец замечает, что подаренная тещей кукла по ночам перемещается по дому сама по себе. С этого момента здоровье его сына начинает стремительно ухудшаться, а в коридоре слышен странный шорох.
Под Новый год Николай купил у подозрительного мужика роскошную пушистую елку. В ту же ночь вся семья проснулась от жутких кошмаров, а вскоре домочадцев один за другим начали косить странные болезни, от которых не могли помочь врачи.
Среди ночи тебя будит испуганный шёпот жены: наверху кто-то кричит и скребётся. Выйдя на лестницу с фонариком, ты видишь, что дверь на верхнем этаже объята пламенем, а в квартире, где ты оставил Кэти, царит странная тишина.
Максиму снятся кошмары: огонь, дым и детский крик. После гибели семьи в пожаре он пытается забыться, но единственное, что уцелело в том аду — старинный дубовый трельяж, который теперь стоит в спальне его жены. Ночью Максим слышит, как Аня шепчется со своим отражением, а её взгляд становится чужим и пугающим.
Многолетнее чутьё безошибочно ведёт её к заветным грибам, но муж, который терпеливо ходил рядом двадцать лет, вдруг перестал ездить в лес. Теперь, оставшись одна, она замечает, что её идеальное чутьё даёт сбой именно там, где раньше ступала его нога.
В молочном тумане заполярного города, где даже фонари тлеют едва живыми, ты знаешь: за плотными шторами нельзя задерживаться, когда за окном начинается скулёж. Твой единственный ритуал — успеть закрыться до того, как в стекло упрётся заплывшая жиром рожа с единственным глазом. Но сегодня мать, которую ты привыкла защищать, сама встаёт и распахивает окно навстречу этой твари.
Проснувшись от запаха рамбутана, герой обнаруживает, что его язык превратился в смертоносное лезвие для охоты на мух. Но странности только начинаются: на кухне его встречает жена, превратившаяся в пластилиновую куклу с глазами, полными ужаса.
В тихом утреннем доме, где пахнет завтраком и слышны голоса родителей, Лена просыпается в предвкушении ленивых выходных. Но телефон не ловит сеть, а из разговора на кухне она узнает о странной находке отца: в руинах заводского подвала, где обрушилась стена, он принес домой нечто, похожее на острую кость, которую невозможно сломать или распилить.
На поминках матери Артём чувствует себя чужим среди соседей, которые наперебой хвалят покойную. Но когда он поднимает взгляд на её траурный портрет, суровый взгляд женщины внезапно смещается в сторону, а комната погружается в леденящую тишину.
Уставшая шахтерка возвращается домой, и дочь замечает на ее пальто странную красную нитку, которая обжигает пальцы, словно раскаленная проволока. На следующий день мать жалуется на невыносимую тяжесть в ногах, а нитка снова появляется — теперь на ее одеяле.
Муж Даши замкнулся в себе, перестал есть и работать, а после ссоры неделю её игнорирует. Она пытается до него достучаться, но он лишь смотрит телевизор, не замечая ни её, ни грязного пледа, в который закутан.
В электричке, следующей по Приозерскому направлению, мать с сыном сходят на две остановки раньше, чтобы искупаться в незнакомом озере. Вода там оказывается настолько прозрачной, что видно каждую песчинку на дне, но вот дна не видно — оно просто уходит в черноту, а из глубины не доносится ни звука.
На улице Театр-Плаза, в полуразвалившемся доме, доставшемся в наследство, герой пытается утешить отца, брошенного женой. Внезапно отец срывает с петель дверь и стучит в неё кнокером — и из-за снятой двери доносится музыка и шаги.
Мама снимает с себя кожу, когда думает, что мы не смотрим. Я осталась дома с маленьким братом, пока родители уехали на вечер в ресторан. Меня беспокоит даже не то, что его шея вывернулась так, что макушка смотрит вниз, а подбородок наверх, а то, что он остаётся живым.
Ночью отец просыпается от голоса дочери, которая вбегает в его комнату и прячется под одеяло, утверждая, что на её кровати кто-то есть. Он идет проверить и видит на её постели точно такой же холмик под одеялом, который только что был на его собственной кровати.
Переезд в Россию из Казахстана в детстве должен был стать началом новой жизни, но спустя годы герой осознаёт пугающую деталь: он не помнит ни лиц, ни имён родственников, с которыми якобы прожил целый год. А когда он пытается расспросить родителей, те лишь удивляются — и вскоре выясняется, что никаких родственников в том городе у семьи никогда не было.
Вернувшись в отчий дом, я надеялся найти хотя бы тень ушедшей матери, но вместо этого встретил мачеху с её чудовищным отпрыском — карликом с рыбьими глазами и стальной хваткой. Этот «брат» с гордостью заявляет, что его сердце — это здоровый ум, и в его присутствии воздух сперся от злобы и фальши. Но страшнее всего то, что в этом доме, где когда-то жила любовь, теперь воцарилась пустая роскошь, а из теней прошлого на меня смотрят глаза той, кого я потерял навсегда.
В доме, где каждая стена и полка увешаны семейными фотографиями, начинают разбиваться рамки, а в отражениях мелькают силуэты, не повторяющие движений живых. Героиня чувствует на себе тяжелый взгляд из каждого стекла и зеркала, но никто из близких ей не верит.
Мальчик Федя пишет письмо Деду Морозу в ожидании Нового года, но за окном сгущается тьма, а в доме творится что-то неладное. Папа ушел и не вернулся, мама плачет на кухне, а потом начинает рыться в шкафу с ружьями. Федя сворачивает письмо в самолетик и выбрасывает в окно, не подозревая, что ответ может прийти слишком поздно.
В детстве меня отправляли к дяде Юре, который обожал готовить странные «морковные» котлеты. Спустя годы, попробовав в Китае куриные лапки, я невольно сравнил их с тем угощением — и реакция родителей была пугающей.
В реаниматолога Юлии, готовой на всё ради спасения сына, вселяется надежда, когда пожилая тётя-врач упоминает древний татарский обряд Ам Су. Но у этого ритуала есть неумолимое условие — обязательный свидетель.
