Женщина ловит себя на том, что смотрит на мужа с молотком и видит не ремонт, а идеальную возможность. Она знает, как легко столкнуть подругу с крыши или уронить младенца в ледяную реку — и пугается этих мыслей. Но когда муж внезапно зовёт её во Францию, она соглашается, надеясь, что смена обстановки поможет ей сбежать от тёмных желаний.
Дождь барабанит по крыше старой избушки, где грибник Саша пытается согреться чаем, а хозяин Марат Петрович внезапно объявляет, что навсегда покидает эти места. Старик решается рассказать гостю, почему тому лучше забыть дорогу сюда, и начинает историю о тихом летнем дне в лесу, когда привычные тропы вдруг перестали быть знакомыми, а воздух пронзил необъяснимый холод.
В ночной тишине больничной палаты пятилетняя Лена ждет Новый год. Она так хотела отправить письмо Деду Морозу, но не успела — и теперь боится, что чудо не случится. Однако в темном углу комнаты кто-то неслышно наблюдает за девочкой, и этот кто-то приходит к ней уже не в первый раз.
В степи под Березанью одиноко стоял дом царской постройки. В комнате девочки массивная железная кровать начала ходить ходуном, а хриплый голос настойчиво звал её на чердак. Никто не мог найти незваного гостя, но он возвращался снова и снова.
В начале 90-х меня, третьеклассника, отправили на лето в глухую деревню на Крайнем Севере к деду — одноглазому ветерану, который жил как царь. Однажды он взял меня в тайгу учить жизни, но по пути мы причалили у проклятого места под названием «Темный наволок», где дед вдруг начал нервничать, а погода резко испортилась, загнав нас в покосившийся сарай.
Тамара накрывает праздничный стол для сына, которого не видела год. Но после звонка из ГИБДД о смертельной аварии в дом приходит израненный Миша.
В вечернем метро я заметил девушку, которая металось между пассажирами с отчаянием загнанного зверя. Она пыталась выйти на каждой станции, но толпа каждый раз оттесняла её обратно в вагон. Я знаю, что она здесь третий день, и знаю, что скоро ей придётся научиться жить по-новому.
В старой квартире с выцветшими обоями и скорбными ликами икон Антонина Петровна каждую ночь проверяет свою шестнадцатилетнюю племянницу. Но девочка не просто не спит — ей снятся кошмары, и она отчаянно пытается не заснуть.
В заснеженной глуши якутской тайги, где лесник остаётся один на полгода, тишину нарушает странный звук — словно два дятла внезапно застучали в унисон и резко смолкли. А за несколько недель до этого десяток зайцев устроили на поляне ритуальный хоровод, будто подчиняясь неведомому приказу.
В захламлённом кабинете, где пахнет пылью и дешёвым одеколоном, чиновник с часами за целое состояние принимает посетителей. Он привык видеть в них лишь досадную помеху, пока один из просителей не начинает вести себя странно — слишком спокойно, слишком пристально глядя на «Патек Филипп» под лацканом пиджака.
В деревне жил старик, которого все считали колдуном и боялись. Однажды девушки, идя на гуляние, прошли мимо него, не поздоровавшись и посмеявшись над ним. Старик промолчал, но вскоре перед ними на пустом месте появилась вода.
В заброшенном пионерлагере «Уголёк» вспыхнул пожар, уничтоживший всё дотла. Среди руин находят обгоревшие кости стариков, хотя никакого дома престарелых в этих краях никогда не было. А дед Матвей, собирающий металлолом на пепелище, находит под каменным крокодилом старую тетрадь с детским дневником — и понимает, что этот лагерь хранит тайну страшнее любого огня.
Слепой с рождения мальчик живет на отдаленном ранчо со своим отцом. Отец строго-настрого запрещает ему разговаривать с редкими «гостями», и однажды мальчик понимает почему: он слышит тех, кого не видят другие. Но когда одна из невидимок сообщает ему страшную новость, привычный мир рушится в грохоте крушащейся мебели.
В глухой тайге, подвязанная к иссохшему кедру, качается детская колыбель. Местный старик клянется, что видит её уже в третий раз, и трясущимися руками отговаривает приезжего следователя подходить ближе. Проклятое осиное дерево, детский шепот по ночам и пропавшая девочка — здесь не хотят вспоминать, что случилось в прошлый раз.
В зимнем лесу под Тамбовом группа спецназа ГРУ сбилась с маршрута и наткнулась на ветхую избу с тусклым светом в окне. Когда солдаты постучались, чтобы спросить дорогу, свет погас, а из-за двери донеслись странные шорохи и несуразное топание.
В затопленной «девятке» на дне Обводного канала живёт утопленница Мавка, потерявшая спину во время ледохода. Она стережёт своё подводное жильё от нечисти и почти не показывается на поверхности, пока однажды не замечает на берегу хромого мужчину, который приходит кормить уток и смотрит прямо в воду. Его внимание становится слишком навязчивым, и Мавка решает, что влюбилась.
Копатель слышит в наушниках металлоискателя женский крик, а затем находит на земле фрагмент старой каски. В другой раз, ощутив на себе пристальный взгляд из темноты, он идёт к кустам и находит там останки солдата.
Весна 1996 года, военный городок Дурнево в Курской области. Сначала находят изрезанное тело солдата из патруля, а его напарник бесследно исчезает. Летом пропадают двое подростков, ушедших в лес, а к осени — еще один военный, и гарнизон поднимают по тревоге.
Летом 2001 года сослуживец возвращается из командировки и получает отпуск. Поздним вечером, выйдя из гаражного кооператива, он направляется домой по темной неосвещенной дороге через пустырь. Внезапно он замечает, что за ним кто-то идет, и шаги преследователя начинают стремительно приближаться.
В Щедрый вечер больной Ванечка остался один дома, пока сестра ушла щедровать с подругами. Выглянув в окно, он заметил среди ряженых жуткую Маланку с неестественно-черными глазами, а когда толпа исчезла, странная фигура внезапно оказалась рядом и сунула ему в руки закутанный сверток.
В дореволюционной Якутии мелкий князёк прижил сына от служанки. Его бесплодная жена, затаив обиду, отправилась к шаману-киллеру, чтобы тот избавился от младенца. Шаман принял плату и начал обряд, но что-то пошло не так.
В старой деревенской избе, где летом живет семья, есть странная работница — бабася. Она никогда не заходит в дом, возится во дворе с рассвета до глубокой ночи и всегда стоит спиной к окнам. Девочка чувствует, что та каким-то образом знает, когда за ней наблюдают.
В кирпичном бараке, где Панкратов живет с теткой-карлицей Агатой, странности начались задолго до его рождения. Но сегодня, возвращаясь через опасные дворы, он впервые заметил, что утки на пруду глотают не просто его плевки — они смотрят на него так, будто знают то, что забыл он сам.
В заброшенной уральской деревне, стертой с лица земли пожаром, дед рассказчика встречает странного мужика, который слишком хорошо знает его погибшую семью. А в заснеженной Молдавии двое дальнобойщиков находят приют на хуторе, где две женщины предлагают ночлег в обмен на работу, но что-то в этом пустом доме и в их слишком настойчивом гостеприимстве кажется не так.
Молодая мать готовится к появлению малыша: покупает распашонки, выбирает кроватку у окна, прячет в ящик говорящего мишку. После родов она замечает, что ребенок улыбается «светлой улыбкой без донца», а муж уходит спать в другую комнату. Но когда она вызывает массажистку для сына, та, взглянув на ребенка, в ужасе уходит, не притронувшись к нему.
В Хамперсвилле, где мертвецы разносят почту, а техника ломается без видимых причин, у Тома Тэннера выдалось особенно паршивое утро. Сначала отказал компьютер, потом пропала горячая вода, а теперь ему предстоит разговор с боссом о повышении зарплаты. Но настоящая странность в том, что все эти мелкие неприятности складываются в зловещий узор, который Том пока отказывается замечать.
В старом доме, где стены тоньше бумаги, а соседи — ходячие легенды, одна квартира хранит секрет, от которого разит спиртом и красным светом. За дверью божьего одуванчика слышны не только старческие шорохи, но и чьи-то прыжки, стук молотка и бесконечный шум воды. Когда вы начнете долбить стену, вам пообещают: «Горько пожалеете», — и это будет не пустая угроза.
В загородном поместье барона Фон Гернсбаха дети уговаривают деда рассказать страшную сказку на ночь. Старик начинает историю о древнем городе посреди пустыни, стены которого слишком высоки для человека, а в центре бьет фонтан с живой водой. Но те, кто нашел руины, не осмеливаются войти внутрь.
Красноармеец Кеша прибывает на глухую станцию Медвежья Гора, где вместо города — лишь бараки да сосны. Местные молчат о пропавших детях, а комиссар Зоя встречает его не с планом расследования, а с вопросом о чае. Но в её потухших глазах — тайна, за которую берутся только те, кто готов не вернуться.
В недрах сети, за гранью привычных уровней, существует заброшенная система Gwayin — склад полувековых документов и странных чертежей. Среди них затерялась схема устройства, частью которого является миска с яблочным пюре, а инструкция требует разбить её тяжёлым предметом перед включением.
Охотник на людей, привыкший замечать детали, которые другие предпочитают не видеть, встречает на улице странного бродягу. Уродливый костыль в его руках совсем не похож на медицинский инструмент, а взгляд полон неожиданной злобы. Решив, что нашёл достойную добычу, герой начинает слежку, ещё не зная, что сам только что попал в поле зрения.
В командировку в захолустный городок, где всё пропитано склоками и стукачеством, герой селится в пустой квартире. Среди ночи его будят отчётливые шаги босых ног и детский смех, но в ярко освещённых комнатах никого нет. Убеждённый материалист, он пытается поймать невидимого «дружка», но тот лишь дразнится, оставляя после себя только топот и хихиканье.
В заброшенном доме, где герой провел детство, всё кажется знакомым, но неуловимо чужим. Телевизор, который не включали три года, вдруг показывает четкую картинку, а в окно кто-то глухо стучится. Ночью в тишине старого дома просыпается то, что не должно было ожить.
В детстве он боялся теней в своей комнате, а однажды ночью в коридоре послышались шаркающие шаги. Спустя годы, вернувшись в опустевшую квартиру, он снова слышит те же звуки, а в углу находит плачущего ребёнка, которого там быть не может.
В руки попала чёрная книга без автора и издательства — «Как играть в одиночестве». Продавец утверждает, что никогда не продавал ничего подобного, а внутри — только инструкции для странных игр, больше похожих на ритуалы.
В северном районе крупного города жильцы вырезают дверные глазки и не смотрят в них — слишком часто после этого приезжает «скорая». Всё из-за одной неприметной бабки в грязном платке, которая бродит по дворам, но никто не знает, где она живёт.
Мы транслировали всё о себе в космос почти 80 лет — и не получили ни ответа, ни привета. Пять минут назад тишина нарушилась: кто-то прислал нам точную копию нашего собственного послания Аресибо, отправленного 40 лет назад. А теперь пришёл новый сигнал — всего 248 бит, словно короткая фраза на нашем же языке.
В заброшенном городке Нигде, где память плавится, как старая школа, девятиклассник пытается вспомнить прошлое. Среди хаоса сдвоенных классов и ада в раздевалке появляется Лиза Корзина — слишком яркая для этого гиблого места. Но чем дольше он вглядывается в её идеальное лицо, тем сильнее чувствует: в этом городке-оборванце ничто не бывает просто красивым.
В центре города есть круглосуточный ларёк, который мальчик называет «железной крепостью». Ночью сюда приходят странные покупатели: Носатый, требующий «Беломор» и пугающий продавцов, и Хромой, при появлении которого гасят свет. Но главное — в темноте собираются безмолвные силуэты в высоких одеждах, и тогда начинается самая странная торговля.
В лесу, где не поют птицы, Лиза и Игорь находят холм с красными соснами — и странную коллекцию: десятки пустых курток, привязанных к ветвям, словно ритуальные фигуры. Но самое жуткое — это чувство, что за ними неотступно следят, хотя вокруг ни души.
Женщина мчится по ночному шоссе в лесу, когда её начинает преследовать странный автомобиль. Водитель то выезжает на обгон, то снова пристраивается сзади, пугающе моргая дальним светом. Что заставляет незнакомца вести эту жуткую игру?
Пограничник со служебной собакой Пёсой задерживает нарушителя у древних развалин на границе СССР. Пленный в панике требует немедленно уйти до полуночи, утверждая, что здесь пропадают люди.
Двое молодых людей едут на машине из Киева в Кировоград. В придорожном селе они решают заправиться и спросить дорогу, но местные жители странно реагируют на название города, а один ребёнок заявляет, что такого города нет.
Дед Шурка возил меня на своем дребезжащем «козлике» куда угодно, но в рейс до Лопатино отказался брать — сказал, что через тамошний лес ехать «страшновато». Согласился он лишь с условием, что на обратном пути я надену нательный крест, а на мои расспросы начал рассказ о старинной барыне-садистке, бесследно исчезнувшей в тех краях.
Четверо друзей уходят в тайгу, чтобы спасти распадающуюся компанию, но молчаливый марш-бросок на четвертый день превращается в гонку за человеком, который словно не чувствует ни усталости, ни боли. Впереди маячит спина Игоря, ведущего их всё дальше от цивилизации, и кажется, он не планирует возвращаться.
В комнате Джоуи есть сундук. В сундуке, по словам мальчика, живет монстр, но сестра лишь рассмеялась и вывалила содержимое на пол. Теперь, когда свет погашен, из ящика доносится тяжелый шорох, и стул, которым Джоуи придавил крышку, начинает сдвигаться.
Попутка на трассе, разговорчивый водитель и внезапный вопрос о родителях. Когда машина останавливается у обочины, весёлая беседа обрывается странной тишиной.
Шестнадцатилетний Анджей заучивает три запрета накануне Ночного Бдения у гроба отца, загрызенного волками. Кузнец Лексий, прошедший это испытание, шепчет ему последние наставления, пока сумерки сгущаются над холмом.
После аварии, в которой я чудом выжила, моя память превратилась в ловушку: я помню то, чего не было, и не помню того, что было. Шрам от выведенной кислотой татуировки, которую никто не видел, и знания, которых у меня быть не могло — реальность вокруг меня трещит по швам. Кем я была до того, как очнулась в разбитой машине?
Нейропсихолог Ларс Ольсон проводит рутинное тестирование пациента, поступившего после неудачной попытки суицида. Мужчина с переломанными ногами выглядит слишком ухоженным для бездомного, а его сознание подозрительно ясное. Но настоящая странность начинается, когда на вопрос о мотиве самоубийства пациент внезапно заливается слезами и выдает нечто, заставляющее доктора замереть с ручкой наготове.
