В командировку в захолустный городок, где всё пропитано склоками и стукачеством, герой селится в пустой квартире. Среди ночи его будят отчётливые шаги босых ног и детский смех, но в ярко освещённых комнатах никого нет. Убеждённый материалист, он пытается поймать невидимого «дружка», но тот лишь дразнится, оставляя после себя только топот и хихиканье.
Четверо друзей уходят в тайгу, чтобы спасти распадающуюся компанию, но молчаливый марш-бросок на четвертый день превращается в гонку за человеком, который словно не чувствует ни усталости, ни боли. Впереди маячит спина Игоря, ведущего их всё дальше от цивилизации, и кажется, он не планирует возвращаться.
В северном районе крупного города жильцы вырезают дверные глазки и не смотрят в них — слишком часто после этого приезжает «скорая». Всё из-за одной неприметной бабки в грязном платке, которая бродит по дворам, но никто не знает, где она живёт.
Весна 1996 года, военный городок Дурнево в Курской области. Сначала находят изрезанное тело солдата из патруля, а его напарник бесследно исчезает. Летом пропадают двое подростков, ушедших в лес, а к осени — еще один военный, и гарнизон поднимают по тревоге.
В квартире бабушки есть потайная дверь, заставленная шкафом, — когда-то по ней ходили в гости к соседке. Но внучка смутно помнит, что видела эту дверь открытой, и теперь не может отделаться от вопроса: что именно она видела в детстве?
В руки попала чёрная книга без автора и издательства — «Как играть в одиночестве». Продавец утверждает, что никогда не продавал ничего подобного, а внутри — только инструкции для странных игр, больше похожих на ритуалы.
Мы транслировали всё о себе в космос почти 80 лет — и не получили ни ответа, ни привета. Пять минут назад тишина нарушилась: кто-то прислал нам точную копию нашего собственного послания Аресибо, отправленного 40 лет назад. А теперь пришёл новый сигнал — всего 248 бит, словно короткая фраза на нашем же языке.
Жена медленно возвращается к жизни после выкидыша, но её странное поведение пугает мужа всё сильнее. Она ищет что-то по углам, подолгу смотрит вниз с балкона и шепчет про ночных гостей. А у подъезда появляется незнакомая девочка в голубом платье, которая убегает, едва завидев его.
В центре города есть круглосуточный ларёк, который мальчик называет «железной крепостью». Ночью сюда приходят странные покупатели: Носатый, требующий «Беломор» и пугающий продавцов, и Хромой, при появлении которого гасят свет. Но главное — в темноте собираются безмолвные силуэты в высоких одеждах, и тогда начинается самая странная торговля.
В лесу, где не поют птицы, Лиза и Игорь находят холм с красными соснами — и странную коллекцию: десятки пустых курток, привязанных к ветвям, словно ритуальные фигуры. Но самое жуткое — это чувство, что за ними неотступно следят, хотя вокруг ни души.
Женщина мчится по ночному шоссе в лесу, когда её начинает преследовать странный автомобиль. Водитель то выезжает на обгон, то снова пристраивается сзади, пугающе моргая дальним светом. Что заставляет незнакомца вести эту жуткую игру?
В заброшенном городке Нигде, где память плавится, как старая школа, девятиклассник пытается вспомнить прошлое. Среди хаоса сдвоенных классов и ада в раздевалке появляется Лиза Корзина — слишком яркая для этого гиблого места. Но чем дольше он вглядывается в её идеальное лицо, тем сильнее чувствует: в этом городке-оборванце ничто не бывает просто красивым.
Дед Шурка возил меня на своем дребезжащем «козлике» куда угодно, но в рейс до Лопатино отказался брать — сказал, что через тамошний лес ехать «страшновато». Согласился он лишь с условием, что на обратном пути я надену нательный крест, а на мои расспросы начал рассказ о старинной барыне-садистке, бесследно исчезнувшей в тех краях.
В обычном провинциальном городке дочь завуча школы №22 начинает подозревать, что её мать — не та, за кого себя выдаёт. Сайт школы молчит о многолетней работе женщины, документы исчезли, а в памяти всплывают жуткие эпизды из детства: ночные визиты незнакомки с красными жилетами, прогулки в заброшенную пятиэтажку и странный язык, на котором мать говорила с незнакомцем. Теперь, когда мать вышла на пенсию, тишина вокруг её прошлого становится оглушающей.
Попутка на трассе, разговорчивый водитель и внезапный вопрос о родителях. Когда машина останавливается у обочины, весёлая беседа обрывается странной тишиной.
Шестнадцатилетний Анджей заучивает три запрета накануне Ночного Бдения у гроба отца, загрызенного волками. Кузнец Лексий, прошедший это испытание, шепчет ему последние наставления, пока сумерки сгущаются над холмом.
После аварии, в которой я чудом выжила, моя память превратилась в ловушку: я помню то, чего не было, и не помню того, что было. Шрам от выведенной кислотой татуировки, которую никто не видел, и знания, которых у меня быть не могло — реальность вокруг меня трещит по швам. Кем я была до того, как очнулась в разбитой машине?
В старом Снежинске, под строительной площадкой ресторана «Малахит», семилетний мальчик находит проход в подвал, где его ждет недетское зрелище. Спустя тридцать лет он утверждает, что эта находка была не случайной, а ключом к тайне, ради которой он шел всю жизнь. И теперь он готов рассказать всё, но предупреждает: правда страшнее, чем вы можете себе представить.
В лихие девяностые на заброшенном пустыре подростки облюбовали покосившийся фонарный столб и нору в куче строительного мусора. Но если днём лаз был проверкой на смелость, то ночью туда никто не совался — пока один из старших парней не решил проучить скептика.
В советском Ильичевске двое мужчин срезают путь через пустырь и натыкаются на плачущего мальчика с окровавленным трупиком птички в руках. Его спутник Петруша, человек с синдромом Дауна, обещает малышу чудо — и берет мертвую птицу в руки.
В мрачной тюремной тишине раздался колокол, возвещая о смерти очередного заключённого. Молодая женщина, отбывающая пожизненный срок, затаилась в темноте среди гробов, готовая рискнуть всем ради побега. Но когда она зажгла спичку, чтобы увидеть лицо своего мёртвого соседа, её ждала леденящая душу неожиданность.
В лесу, кишащем болотными тварями и отрядами серокожих людоедов, почтарь Санду спасает от гибели странную девушку с невиданным амулетом. Она бесстрашно идет через топи, утверждая, что заговорена от местных опасностей, но её знания о мире пугающе отличаются от привычных.
В комнате Джоуи есть сундук. В сундуке, по словам мальчика, живет монстр, но сестра лишь рассмеялась и вывалила содержимое на пол. Теперь, когда свет погашен, из ящика доносится тяжелый шорох, и стул, которым Джоуи придавил крышку, начинает сдвигаться.
В старом храме Белой Цапли, затерянном в горах, живёт лишь одинокий монах. Но его гость, беглый южанин с мечом, слишком поздно замечает странности: золотая утварь в нищей обители, сбегающие собаки и сухая, как ветка, кожа хозяина. Что скрывает монах, который так долго ждал первого путника в новом году?
Нейропсихолог Ларс Ольсон проводит рутинное тестирование пациента, поступившего после неудачной попытки суицида. Мужчина с переломанными ногами выглядит слишком ухоженным для бездомного, а его сознание подозрительно ясное. Но настоящая странность начинается, когда на вопрос о мотиве самоубийства пациент внезапно заливается слезами и выдает нечто, заставляющее доктора замереть с ручкой наготове.
В глухой уральской деревне Медвежьи Горы, где живут одни старики, я гостил у своей 90-летней прапрабабушки. Среди бесчисленных икон в её тёмной избе я начал просыпаться по ночам от неясной тревоги, а однажды увидел, как старушка с неестественной ловкостью бродит по огороду в темноте.
Снежная корка хрустнула под ботинком, и Саша понял: сорваться здесь — смертный приговор. Но когда лавина швырнула его на скальный уступ, он вдруг обнаружил, что холод больше не кажется враждебным.
В глухой архангельской деревне Нижняя Войданьга дед Лучок рассказал историю о соседнем селении, которое сгинуло ещё при царе из-за странного синюшного мха, найденного местным дураком. Спустя десятилетия, в послевоенные годы, в эти края прибыли геологи, которым строго-настрого запретили ходить в сторону проклятого пепелища.
В заброшенном районе Опольцево, где даже беглый уголовник предпочел сдаться конвою, чем остаться один на один с местной угрозой, объявился некто в темных очках. Он не грабит и не разменивается на мелочи — его почерк пугает даже бывалых следователей, а случайные свидетели возвращаются из тех мест не в полном составе. Девятиэтажка над районом встречает новых гостей могильным холодом, но контракт, который они подписали, не гарантирует сохранность рассудка.
В детстве я помнил бабушку, от которой пахло землей и молоком. После переезда она исчезла, и я нашел ее фото в старом пакете. Спустя годы мама призналась, что та женщина не была нашей родственницей.
В старой школьной парте застрял листок с историей, которую лучше бы не читать. Герой узнал, что на скучной математике доску может исписать не тригонометрия, а вращающийся кишковорот, и весь класс уставится на тебя как на чужака. А через пару лет, в армейской казарме, он снова наткнулся на ту же книгу и те же голоса, которые читали её по ролям.
В дореволюционной деревне жила Нинка-канючка — сирота, которую все жалели, но никто не любил. Однажды, отчаявшись, она побежала к заброшенному колодцу, но вместо того чтобы прыгнуть, разрыдалась и пожаловалась старому журавлю на свою горькую жизнь. А наутро её обидчик Коська сломал руку на ровном месте.
Трое друзей приезжают на рассвете к заброшенному интернату, спрятанному в глухих полях. Местный «викинг» Макс с трудом открывает ржавые ворота, но мрачное здание встречает их не просто тишиной и запустением. Внутри этих стен таится нечто, что заставит их пожалеть о любопытстве.
В заснеженной деревне, в Святки, мальчик Глеб сбегает из дома, чтобы присоединиться к колядовщикам. Среди веселых ряженых он замечает фигуры, чьи уродливые маски кажутся слишком настоящими, а бабушкины рассказы о мертвецах, возвращающихся в эту ночь, вдруг перестают быть просто страшилками.
В затерянном горном кишлаке, только что отбитом у банды, под ногами — мины, а в черных окнах мертвых домов чудится чей-то взгляд. Среди трупного запаха и яблонь с неестественно красивыми плодами я нахожу в траве фотографию большеглазой девчушки. А ночью из пустого кишлака доносится тягучая женская колыбельная.
В предновогодней суете пустеющего общежития студент просыпается глубокой ночью и застаёт своего соседа-отличника стоящим на кровати. Тот застыл, глядя в пустоту, и шепчет о «сиянии», которое всем нужно.
В придорожном магазинчике, где продавец смотрит слишком пристально, а на заднем сиденье машины ждут испуганные глаза жены и дочери, мужчина пытается купить еду для побега. Но три дня бегства начались задолго до этого — с фигуры в чёрном, которая каждый вечер подходила к их дому всё ближе, сжимая в руке что-то неразличимое.
Девятилетний мальчик не спит душной летней ночью. Сначала он слышит приближающийся глухой барабанный бой, а затем — синхронный, безжизненный стон множества глоток, который невозможно описать словами. Когда он выглядывает в окно, мать в ужасе сбивает его с ног и зажимает рот, а наутро запрещает кому-либо рассказывать об увиденном.
После изнурительной работы и недельного запоя я решил резко завязать с алкоголем. Но вместо облегчения меня накрыла ледяная волна тоски и тревоги, а в бессонную ночь я заметил, как по потолку ко мне ползёт что-то необъяснимое.
В детском доме для детей с отклонениями в глубинке Тюменской области бесследно исчезают люди. За пять лет пропало несколько воспитателей и неизвестное количество воспитанников, но все поиски зашли в тупик.
Женщина вышла за водой в частном секторе Сибири. На свежем снегу — только её следы от дома до колонки, а обратно — ни одного. Ведро висит, вечер тихий, а человека нет.
Весенняя идиллия на опушке леса рушится, когда к коттеджу Фёдора Михайловича выходит худой медведь, перемахнувший через двухметровый забор. Зверь не уходит, а начинает ломиться в дом, и бывалому хозяину приходится вспомнить, что покой ему только снился.
В городе, где сирены еще молчат, герой уже знает, что мир вокруг него стремительно умирает. Он чувствует это в каждом холодном прикосновении ветра и скрипе трамвайных колес, но никто вокруг не спешит замечать приближающуюся угрозу.
В заброшенной военной части среди зимней вьюги сталкер находит следы чужого присутствия: гул ветра в трубах, запах мочи и отблеск огня в дальнем коридоре. За поворотом его ждет комната с костром и силуэт, чьи размеры заставляют замереть на месте.
Снятся бескрайние древние болота, над которыми в тумане торчат ржавые зубцы гигантских шестерен. Они медленно движутся, и где-то в глубине гнилой топи угадывается ритмичный гул неведомых машин. Что скрывают эти безмолвные трясины, куда не ступала нога человека?
Старая советская горка в заброшенном парке — это лицо уродливого принца с распахнутым ртом, из которого вместо языка торчит длинный чёрный тоннель. Восьмилетняя Рая видит, как её знакомая Алёнка в одиночку забирается на площадку, чтобы скатиться в эту темноту.
Двое молодых людей едут на машине из Киева в Кировоград. В придорожном селе они решают заправиться и спросить дорогу, но местные жители странно реагируют на название города, а один ребёнок заявляет, что такого города нет.
Войдя в пыльный антикварный магазин вместо «Детского мира», Надежда ещё не знала, что её робость станет ловушкой. Продавец в засаленном балахоне предлагает «любые игрушки», и теперь в руках её сына — надувной человечек по имени Мистер Пузырь, который, кажется, знает о себе больше, чем должен.
После пожара, уничтожившего наше поместье, мы с сестрой бежали на север, оставляя друг другу тайные знаки. Её письма были безупречны — разный почерк, разные имена, и неизменный отпечаток пальца со шрамом. Но месяц назад этот отпечаток начал расплываться, и теперь я сижу в трактире этажом ниже, понимая, что подниматься в её комнату нельзя.
В глухой таёжной деревне, где дети пугают друг друга байками про беглых зэков и лесную нечисть, исчезает мальчик. Его находят мёртвым, но странная, противоестественная картина смерти заставляет взрослых немедленно прогнать детей прочь.
