В стареньком «Икарусе», увязающем в ноябрьской грязи, Дима едет в забытую деревню Малые Мшары — к дому умершей бабки, который стал его последней надеждой. Водитель в тюбетейке высаживает парня посреди чащи и болота, указывая на едва заметную тропу, помеченную странными ленточками с косточками. Сойдешь с пути — и трясина не отпустит, но оставаться на этой стёжке, ведущей в никуда, почему-то страшнее всего.
В глухом лесу под Нижним Тагилом двое друзей-бизнесменов, чьё партнёрство дало трещину, решают вспомнить былые времена и отправиться на рыбалку в забытое, почти недоступное место. Но в этот раз их сопровождает необычный талисман — ручная крыса с розовой, почти человеческой мордочкой, которую по непонятной причине отказался есть даже питон.
Средневековая башня Юнгфернтурм в Мюнхене, где когда-то пытали «железной девой», хранит мрачную тайну в своем фундаменте. Зимними ночами оттуда доносятся стоны и вой, на которые местные жители вызывают полицию.
В палаточном городке посреди глухой тайги, у подножия гигантского конического сруба, журналистка Эвелина ждет аудиенции у загадочного отшельника. Говорят, он исцеляет прикосновением, но его первый посланник вернулся из леса в состоянии глубочайшего психоза.
В старом аварийном доме, который вот-вот пойдёт под снос, поселился парень, купивший квартиру за копейки в ожидании переселения. В первый же вечер его встречает странная соседка, которая живёт здесь всю жизнь и никуда не уберётся. Но почему она так уверена, что дом никогда не снесут?
В бараке на окраине Тагила из захламленной кладовки без окон доносится грохот. Старший брат заглядывает внутрь и не возвращается, а младший навсегда теряет дар речи. Вернувшись в квартиру спустя годы, мать замечает, что в запертой комнате убывает еда.
На станции Сан-Донато в сумерках двое мальчишек и местный «дурачок» Митька наблюдают за поездами. Внезапно из хвоста последнего вагона спрыгивает женская фигура и замирает на путях.
На Уральском вагоностроительном заводе к цеху прибился пёс Тузик, который три года прятался в заброшенной половине здания. Рабочие привыкли к нему, но однажды ночью пса начали замечать странные тени, а начальник участка увидел плывущих вдоль стены детей-призраков. А потом Тузик внезапно завыл и исчез, оставив после себя лишь тишину и леденящие душу слухи.
В мрачном поместье на севере графства, где стены покрыты плесенью, а витражи скрыты сухим виноградом, герой остается один охранять библиотеку с древними фолиантами. Его друг-генерал срочно уезжает, спасаясь от обвинений в поджогах, а в запертой гостиной покойного хозяина хранятся не только драгоценности. Первая же ночь в этом доме обещает быть бесконечной.
На старом заводе в 90-е работала добрая, но невезучая Лена. Однажды начальница заставила её выйти в ночную смену, где единственным живым существом был бесшумный сторож Кол Колыч, похожий на тень. В ту ночь он заботливо поставил для неё чайник, но утром выяснилось, что хоронить сторожа пришлось ещё несколько дней назад.
На заброшенной автобазе за городом есть маленькая баня из красного кирпича. Все её окна и дверь занавешены изнутри плотной чёрной тканью, а внутри кто-то хрипло дышит.
Промокший до нитки путник сворачивает на старую грунтовку, спасаясь от грозы, и попадает в забытую деревню с трухлявыми домами. В свете молнии он замечает долговязую фигуру в лохмотьях, что скрывается в ближайшей избе, а за домом находит не огород, а кладбищенские кресты. Теперь он стоит на пороге этого дома, и дверь за ним только что захлопнулась.
В заброшенной деревне Ольховка, куда новобранец Олег отправился на рыбалку, его встретила тишина и странный четырёхэтажный дом, от которого веяло неживым холодом. А на выезде из поселения на него пристально уставилась древняя старуха, что молча махала платком вслед, не проронив ни слова.
Водитель автобуса отказывается везти Виктора до села Старое Милютино и советует держаться оттуда подальше: говорят, кто выйдет ночью на улицу — не вернется или вернется уже не человеком. Но Виктору нужно срочно заключить сделку, и он отправляется пешком через лес, минуя заброшенное кладбище, к одиноким домам на краю поля.
В восьмидесятые в узбекском городке Ангрен, зажатом горами, семья переезжает в новую квартиру. Сначала дом наводняют полчища муравьев, затем — огромные тараканы, а после их исчезновения главного героя начинает преследовать неотвязное чувство чужого недоброго взгляда.
Тёплый августовский вечер, двое друзей на лавочке и план ночёвки в подвале заброшенного дома. Но кто-то уже знает, что эта вылазка — не просто страшные истории у фонаря, а хорошо спланированный розыгрыш. Вот только настоящий ужас начинается там, где заканчивается чей-то сценарий.
В украинском лесу, где грибной сезон манит даже самого опытного и жесткого менеджера, привыкшего решать любые проблемы, однажды случилась «хрень». Уверенная в себе женщина, знающая цену трезвому расчету, осталась одна в чаще, а когда очнулась от крепкого сна в глухой полночи, то обнаружила, что лес вокруг нее изменился. Теперь среди вековых деревьев её ждет не просто темнота, а странная тропинка, ведущая к будке на просеке и рельсам, которых здесь быть не должно.
Двое охотников ссорятся в глухой тайге на Чукотке и расходятся в разные стороны. Один из них, заблудившись, находит в горах заброшенное жилище, где в темноте его фонарик выхватывает нечто, от чего волосы встают дыбом.
В заброшенной семнадцатиэтажке, увязшей в болотистой почве, компания подростков спускается в цокольный этаж, о котором ходят мрачные легенды. Вскоре они понимают, что заблудились в лабиринте мокрых коридоров, но настоящий холод пробирает их, когда среди могильной тишины они начинают слышать то, чего там быть не должно.
Ночь, пустая трасса и машина, вставшая посреди глухого леса. Единственный шанс — деревня с жутким названием Гнилое, но дорога приводит не к домам, а на бескрайнее заброшенное кладбище. Во тьме слышен стук копыт, и ты понимаешь: ты здесь не один, и то, что следит за тобой, видит тебя гораздо лучше, чем ты его.
В дореволюционной однушке, доставшейся в наследство от умершей бабки, Коле предстоит сносить стены. Но хозяйка Тамара Васильевна с голосом, похожим на жеваные комки, слишком нервно следит за каждым его шагом, а на стене спальни расплывается темно-бурое пятно. Кажется, в этом доме придется разбирать не только старую штукатурку.
Двое кладоискателей застряли в бесконечной ржавой трубе, уходящей в болото, где даже компас и шагомер перестали работать. Восемь часов обратного пути, но выхода нет, а собственные метки на стенах бесследно исчезают. Откуда взялись немецкие ящики времен войны в этом замкнутом коридоре, который словно живет по своим законам?
Горная дорога к заброшенному лагерю «Подснежник» выворачивает Оксану наизнанку, но компанию сталкеров это лишь раззадоривает. Водитель Роман обещает «ветерок» по грунтовке, а в памяти всплывает трагедия, из-за которой лагерь закрыли в конце восьмидесятых. Чем дальше в ущелье, тем сильнее тошнота — и дело не только в серпантине.
В лиственном лесу, полном солнца и грибов, женщина на секунду теряет из виду спутника — и впадает в животный ужас, мечась и крича в десяти шагах от него, не слыша и не видя. Но это лишь безобидная прелюдия: в глухой чаще есть норы, от которых опытные охотники уводят детей, и тёмные фигуры, заставляющие замереть сердце.
В заброшенной деревне, где от домов остались лишь заросшие фундаменты, Артем заметил в лесу руины церкви. Он отправился к ним один, но вскоре понял, что лес будто бы сдвинулся с места, скрыв каменные стены, а из чащи начали доноситься крики о помощи и странный треск за спиной.
В Риге, в старом бомбоубежище, куда я забрался из любопытства, кто-то поддерживает жизнь: гудит мотор, из душа течет вода, а в зале для укрывающихся плещется бассейн. На полу перед гермодверью лежат самодельные шлепанцы из фанеры и кабеля. Кому и зачем понадобилось превращать заброшенный бункер в бассейн?
Старая дача, тревожный стук в дверь среди ночи и мать, примчавшаяся за единственной вещью из кучи перевезенного хлама. Что такого было в этом старом, сточенном ноже, что женщина бросила всё и поехала за ним в глухую полночь?
Ночная дорога вдоль заброшенного кладбища — и босая фигура в белом, застывшая посреди пути. Когда вы решаетесь подойти, она срывается с места, несясь на вас с пугающей скоростью. Кто или что ждало вас в темноте — остаётся загадкой.
Старый чешский трамвай вырвался за пределы города и набрал скорость среди зеленых полей. Водитель сбросил ход, поравнявшись с группой подростков у колеи, а контролер, вглядевшись в их лица, тихо произнесла: «Нет, не эти».
Два студента находят в интернете заметку о загадочной смерти сталкера и карту с отмеченным бункером, которого не существует ни в одной базе. Старик-попутчик предупреждает их, что это заброшенная лаборатория, где пропадали люди, и крестит вслед. Спустившись через вентиляцию, они оказываются в бесконечных коридорах, где слышат тяжелые шаги преследователя.
В заброшенной деревне Сколина пустошь, где по слухам зарыт клад старого ведуна, мой друг Андрей исчез, отправившись на поиски в одиночку. Добравшись до места, я не нахожу ни следа его стоянки, а по ночам меня преследуют кошмары о седом старике с кровавыми слезами. Кажется, пустошь не желает отпускать тех, кто ищет её сокровища.
Региональный менеджер Михаил застревает в глухом тумане посреди пустой трассы. Следуя странным советам жены и клиента, он въезжает в село Клевещего, которого нет на картах. Но кто и зачем так настойчиво заманивает путников в эту идиллию?
Ночью на пустой детской площадке Денис замечает, что старая карусель скрипит и крутится, хотя ветра почти нет. А в песочнице сидит забытый плюшевый медведь, который, кажется, слегка меняет положение, стоит только отвернуться.
Два брата-кладоискателя отправляются на велосипедах в глухой лес, где когда-то стояла панская усадьба. Добравшись до места через бурелом и мимо заброшенного кладбища, они находят лишь пустоту — и вскоре понимают, что лес не хочет их отпускать. С наступлением темноты из чащи начинают доноситься шаги и нечеловеческие звуки, а за спиной у костра появляется странный силуэт.
В глуши, на забытом маяке, сверхсрочник коротал вахту в компании неожиданно объявившегося пса. Умный и сильный пёс с монетой 1916 года на ошейнике казался подарком судьбы, пока в разгар жестокого шторма не началось то, чего не могло быть.
В глухой деревне, посреди леса, стояла заброшенная могила языческого колдуна. Местный балагур Васька, будучи навеселе, дерзко позвал мертвеца в гости выпить самогонки. Той же ночью в его сарае раздался голос: «Ну, угощай самогончиком, раз звал».
В глухой тайге охотник-браконьер Илья, чья злоба и меткость не знают промаха, гонится за подстреленным тетеревом. Птица приводит его к избе, которой здесь быть не должно, а на пороге стоит молодая женщина с глазами, отливающими янтарем.
Ночная прогулка по заброшенному дореволюционному кладбищу у деревни Берёзовка прервалась неожиданной встречей. Пьяная юная незнакомка, появившись из ниоткуда, завела странный разговор, а затем растворилась в темноте. Но самое тревожное — после её ухода сердце рассказчика замерло окончательно.
Поисковый отряд находит останки трёх советских солдат в воронке у заброшенной деревни. На следующее утро рассказчик просыпается в пустом лагере, окутанном странным туманом.
В заброшенной родовой деревне, где не осталось ни души, трёхлетняя девочка исчезает из виду, а возвращается из леса, держа за руку невидимого спутника и рассуждая о бабушке, умершей задолго до её рождения. Спустя годы, во время шумного застолья, та же девочка удивляет родню, требуя передать ватрушку дедушке, которого никто не видит и который звал её по-особенному — «матрушкой».
На заброшенной даче, где семилетний мальчик с мамой остались одни, пьяные воры уже хозяйничают в их саду. Но когда угроза становится невыносимой, за пустым домиком вдруг раздается спасительный стук молотка — хотя соседа-умельца, который мог бы помочь, на участке нет.
В украинском селе, над глубоким оврагом, стоит заброшенный хутор пасечника. После смерти хозяина дом словно ожил: всякого, кто пытался разобрать его на стройматериалы, ждала беда — от вывихов до гибели лошадей. Местные обходят проклятое место стороной, но однажды в нем решают заночевать приезжие активисты.
В семнадцатиэтажке, построенной, по слухам, на древнем кладбище, сломан грузовой лифт. Когда обычный лифт отказывается ехать, вдруг открывается грузовой, и я захожу в него. Он едет подозрительно долго, а затем застревает между этажами, гаснет свет, и снизу раздается леденящий душу скрежет.
В старом доме, где каждую ночь пахнет тоской и перегаром, приоткрытая дверь соседки — не повод для тревоги. Но когда из щели доносятся слабые стоны, а верный пёс не выбегает навстречу, тишина становится громче любого крика.
Пустырь за домом, старая яма, перекрытая бетонными плитами — идеальное место для детских игр и страшилок. В тот день мы взяли с собой младшую девочку из неблагополучной семьи, и она решилась спуститься вниз по наклонному склону. Из ямы донесся только визг, а когда мы заглянули внутрь, там уже никого не было.
В лесу под Ленинградской деревней мужик наткнулся на заброшенный партизанский лагерь, а в одной из землянок — на человеческие останки. Решив по-человечески похоронить их, он остался там переночевать — и в глухой темноте услышал женский голос, назвавший его по имени.
Художник, сбежавший от городской суеты в заброшенную избу, просыпается в идиллическом лесу. Но утром дверь его убежища не открывается, словно кто-то держит её снаружи. А когда он выбирается через окно, то видит, что вход наглухо затянут свежей, невероятно прочной паутиной.
В старом здании при замене электрооборудования монтёр Сашка остался работать один. Внезапно за спиной раздался голос напарника, который точно не мог там находиться, — и предупреждение спасло жизнь за секунду до смертоносного замыкания.
Пустой роддом гудит звенящей тишиной, но на втором этаже слышно колыбельную. Лена спешит к коллеге, чтобы скоротать ночь, и натыкается на пение в тёмной палате, где уже полторы недели никого не должно быть.
В заброшенном детском саду, под тяжестью ворованных яблок, девочек сбивает с ног внезапный, локальный ураган, которого нет больше нигде в городе. Ветер стихает лишь тогда, когда одна из них начинает молить о прощении и обещает вернуть добычу. Что или кто охраняло сад друга отца?
