Пропалывая малинник под палящим солнцем, я с трудом терпела навязчивое карканье вороны, усевшейся на тяжелой доске соседской крыши. Внезапно, вопреки всем моим привычкам, меня накрыл дикий, необъяснимый голод, заставив бросить работу и бежать в дом. Вернувшись через полтора часа, я застыла в оцепенении: на месте, где я должна была стоять, зияла пустота, а в малиннике валялась та самая рухнувшая с кровли доска.
