В камере, где всё дышит уютом и порядком, новичок Жмых застаёт лишь остывающий чай и дымящуюся сигарету — хозяева исчезли, словно испарились. Он радуется богатому «общаку», но не замечает, что в этой идеально обставленной хате его ждёт не просто соседство, а встреча, которая перевернёт все тюремные законы.
В глухой зауральской зоне, где даже служебные собаки воют при появлении начальника, картёжник со стажем Вася «Шуруп» узнаёт, что здесь под страшным запретом не только «кайф» и бухло, но и его родная игра. А после того, как трое новоприбывших зеков тайком раскуривают гашиш, их одного за другим увозят в загадочный барак «Кунсткамера», откуда никто не возвращается.
В тюрьме сверхсовременной автоматики, где даже лампочки мерцают перед смертью узника, адвокат входит в камеру к самому страшному маньяку десятилетия. Но охранники предупреждают: не поддавайся, не приближайся — он вцепится зубами. Что скрывается за безучастным взглядом человека, которого боятся даже те, кто держит его в цепях?
В мрачной тюремной тишине раздался колокол, возвещая о смерти очередного заключённого. Молодая женщина, отбывающая пожизненный срок, затаилась в темноте среди гробов, готовая рискнуть всем ради побега. Но когда она зажгла спичку, чтобы увидеть лицо своего мёртвого соседа, её ждала леденящая душу неожиданность.
В купе поезда Москва — Ташкент случайные попутчицы коротают ночь за чаем. Женщина-узбечка, работающая контролером в колонии, рассказывает историю заключенной Гульнары — тихой славянки, осужденной за убийство мужа-тирана. Чем глубже ночь, тем тревожнее становится от подробностей этой исповеди.
В бишкекском СИЗО-1, где после жестокого подавления бунта и без того накалена атмосфера, произошли два зверских убийства: тела жертв буквально разорваны, кости переломаны. Генерал Байзаков отмалчивается, а заключенные из подвального блока, где живут самые опасные и «закрывашки», в панике просятся наверх — даже к блатным, лишь бы подальше оттуда. Журналист спускается в подвал, чтобы узнать, что за «сказки» заставляют бывалых зэков резать вены и молить о переводе.
В СИЗО пишет фотограф, чья карьера пошла в гору после переезда в Москву. Всё началось с детской дружбы с соседским мальчиком Васей, который видел мир не так, как все, и чьи рисунки заставляли кружиться голову. Теперь, двадцать лет спустя, автор сидит в камере, а тот мальчик стал главным подозреваемым по имени Заира.
В тюремной камере таджикского посёлка Оби-Сурх молодой босяк знакомится с молчаливым соседом по прозвищу Коцаный, который славится звериной жестокостью к новичкам. Но вместо нападения тот встречает его ледяным равнодушием, а по ночам начинает протяжно скулить. Однажды, вцепившись в руку, он шепчет: «Хочу сдохнуть здесь, чтобы моё мясо скормили смертникам», — и рассказывает историю, от которой кровь стынет в жилах.
Ленинград, 1937 год. Молодого рабочего по ложному доносу бросают в камеру «Крестов». За решеткой, замазанной краской, раздается пароходный гудок — и сердце сжимается от тоски по свободе, а в глазах темнеет.
Священника Серафима Вырина среди ночи вызывают в мрачную Соленую тюрьму. Приговоренный к казни преступник желает исповедоваться именно ему, и отказывать начальнику тюрьмы нельзя. Но чем ближе Вырин к камере, тем сильнее его гложет тревога: почему этот человек выбрал именно его?
В карцере советской тюрьмы бывший диссидент просыпается от стонов в пустой камере. С потолка, прямо из воздуха, на пол падают капли черной крови, но стоит отвернуться — и лужа исчезает, а рука становится чистой.
В руках рассказчика оказался необычный нож, созданный заключённым на зоне особого режима. С первого прикосновения клинок словно прирос к ладони, а его смертоносная острота начала проявлять жуткую закономерность: каждый, кто брал его в руки, получал рану страшнее предыдущей. Но самое тревожное — закрученный на столе нож всегда указывал остриём на своего хозяина, словно живое существо, преследующее какую-то свою цель.
В Доме молчания, где заключенные годами трудятся без единого слова, царит абсолютный порядок, словно начертанный невидимой рукой. Но среди серых стен и безупречной чистоты есть одна странность — кот, поедающий тюремную мышь, и чувство юмора, которое остается последним барьером между узником и его Богом. Что скрывается за этим идеальным механизмом, где даже молитвы лишены смысла?
В камере предварительного заключения к буйному рецидивисту подсаживают щуплого грустного бродягу. Скуки ради они начинают резаться в карты, и тут выясняется невероятное: бомж выигрывает абсолютно любую партию, даже когда карты тасует и раздает сам «профессионал».
В солнечный майский день у ворот колонии для малолетних преступников останавливается автозак. Среди шестерых новоприбывших старлей замечает подростка с мечтательной улыбкой и безмятежным взглядом, который словно радуется предстоящему сроку. Но когда начальник сверяется с его делом, выясняется, что этот семнадцатилетний юноша осужден за убийство с особой жестокостью.
В следственном изоляторе герой старается слиться с серой массой, но разговор с опером заходит в тупик. Внезапно у кума начинается приступ боли в груди, и тишину кабинета разрывает звук, с которым рвется человеческая плоть.
