Ночью на коротких волнах, где никто не использует ЧМ, я услышал голос, вызывающий меня по старому позывному, которым не пользовался годами. Собеседник говорил странную фразу про частотомер, а потом исчез. Наутро я узнал, что этот человек умер два года назад.
Военный пенсионер Михаил вспоминает, как его грузовик засосало болото на Северном Кавказе. Выбравшись из трясины, он находит в траве чью-то рацию — и незнакомый голос начинает давать ему спасительные инструкции. Но чем дольше длится их разговор, тем больше вопросов возникает: откуда этот «сержант» знает местность и как он видит то, чего не видит сам Михаил?
Мальчик получает в подарок от отца старые рации, и они играют в секретных агентов. Но однажды папина рация пропадает, а из-под кровати мальчика раздается чужой сигнал — голос девочки, которая умоляет о помощи и говорит, что её удерживает монстр.
Дед служил радистом на секретном объекте в Куйбышеве. Однажды ночью, во время скучного дежурства, на его частоте раздался чей-то голос, пробивающийся сквозь помехи. Этот голос назвал его по имени и задал странный вопрос, от которого по спине пробежал холодок.
Старое радио, доставшееся в наследство, ловит только передачи из прошлого. Вместе с голосами из динамиков в квартиру приходит запах гнили и странная болезнь.
Вымокшая Света с дочкой застряла на размытой проселочной дороге, и её «Логан» не желает вылезать из грязи. Вдруг из радиоприемника раздается голос ведущего, который передает привет её дочери Тоне от незнакомца — и просит поставить песню с пугающим названием. Кто следит за ними в этом пустом поле, и почему у радио такое странное чувство юмора?
Браконьерская вылазка в глухую сибирскую тайгу обернулась кошмаром: один из охотников сам попал в собственный капкан, а вездеход оказался сломан. В попытке вызвать помощь по рации герой слышит в эфире странные, повторяющиеся сигналы, которые невозможно расшифровать.
В коммуналке с полтергейстом, где нельзя выключать радио, к тебе приезжает старый друг. Ты готовишься к визиту, зачеркивая дни в календаре в надежде, что «пробуждение» не случится именно сейчас. Но тишина последних дней слишком подозрительна, а гость привёз с собой не только девушку, но и странную историю их знакомства.
Старинный радиоприёмник с блошиного рынка в Оренбурге оживает не музыкой, а тишиной — той самой, что предшествует чьему-то присутствию в пустой комнате. Среди помех пробивается голос, который ведёт передачу с интервалом в двенадцать лет, рассказывая историю, закончившуюся исчезновениями и самоубийствами свидетелей. А когда передача обрывается, из динамика доносятся шаги — медленные, тяжёлые, словно кто-то уже идёт к вам по ту сторону эфира.
Дед-радиолюбитель переделал старую рацию, чтобы слушать полицейские частоты. Однажды сквозь помехи он слышит переговоры отряда «Эм» с таинственной «Опорой» — те докладывают о чём-то страшном в глубине, просят эвакуации и говорят о вырванных конечностях. Дед уверен: это не спектакль, а настоящая запись боя с неизвестным противником.
В ночь древней традиции, когда жители прячутся по домам, радиоведущий Френк остается в пустой студии на холме из-за сломавшейся машины. В эфир врываются странные звонки: сначала шипящий голос знакомой, а затем яростный крик незнакомца, требующего, чтобы Френк немедленно убрался. Но кто или что на самом деле бродит этой ночью за стенами радиостанции?
Молодой парень Денис едет на рассвете по пустынной дороге в ярославской глуши. Внезапно радио начинает повторять жуткий текст о висящем теле в белом платье, а вскоре на обочине он замечает бредущую женщину в длинном светлом платье, испачканном глиной.
В армейском лазарете под Хабаровском, в августе 1983 года, киномеханик Славян и молодой солдат Игорь слушают по ночам радиоприёмник. Вдруг сквозь помехи из динамика раздаётся голос, который окликает парня по имени и называет себя его отцом. Вот только микрофона в палате нет, и как отец умудрился пробиться к сыну через тысячи километров — остаётся загадкой.
Ночью, листая радиочастоты, я поймал странный ритмичный треск, не похожий на помехи. Внезапно он оборвался, и из динамика донесся чей-то шепот, от которого я в ужасе отшвырнул приемник.
