В глухих северных болотах, где гнилой туман стелется над трясиной, слышен странный зов. Затхлый воздух полон жуткого воя, а на дне топей пульсирует нечто, заставляющее землю рыдать. Смерть здесь пахнет земляникой и полынью, и каждый новый сон увлекает в чертоги всепоглощающей тоски.
В мире, где депрессия стала модным аксессуаром, а лучший друг бесследно исчез, реальность начала плавиться. Воздух стал «не таким», улицы опустели, а в голову поселились галлюцинации, которые пахнут не алкоголем, а чем-то куда более древним.
В городе, где вечерние окна кажутся чужими жизнями, девушка с депрессией решает свести счёты с жизнью в канун Нового года. Но таксист увозит её не в лес, а в прошлое — к дому её детства, где она видит живых бабушку, дедушку и саму себя маленькой.
В депрессивной квартире с допотопным телевизором, который ловит только помехи, героиня слышит тихую колыбельную. Мелодия звучит на грани слышимости, но стоит подойти к экрану — и пение становится отчетливее.
В гнилую осень Даша мечтает, чтобы потолок рухнул и раздавил её, но вместо этого просыпается от звонка подруги, зовущей на шумную вечеринку в загородном доме. Тени в её квартире тянут руки, а в лесу за окнами особняка пляшут силуэты, словно маня новых гостей в ловушку.
В 2007 году, после полугода тяжелейшей депрессии, у героя появились голоса, которые начали указывать, что делать. Но настоящий ужас наступил, когда его руки начали двигаться сами по себе, независимо от воли.
