В детстве мы с братом играли у странной щели в гранитном валуне: она возвращала всё, что в неё кинешь, но вещи возвращались испорченными, а звуки — искажёнными до стона. Двадцать лет спустя я приехала в ту же деревню с дочерью — и щель стала в пять раз шире.
Стальная гладь океана и неба смыкается над дорогой по отливу, ведущей к заброшенному военному посёлку на краю света. Водитель старого внедорожника знает: здесь легко утонуть, если промедлить или заехать слишком далеко. Но куда страшнее то, что ждёт их в посёлке, где природа жадно забирает назад отвоёванное человеком.
В залитой солнцем Якутии, на заливном лугу, мальчик видит, как кто-то невидимый ходит по воде, оставляя круги. Местные велят ему не смотреть, а ночью по поляне начинает бродить коса, косящая траву сама по себе.
Парень по имени Шемус отправляется на холм сидов, чтобы нарвать цветов для своей возлюбленной. Но после заката туман поглощает звёзды, а из ниоткуда появляются прекрасные существа, под чьими ногами не гнётся трава.
В парке Галилея, где идеальные клумбы скрывают тени прошлого, я заметил, что за мной наблюдают. Но не прохожие — а сами деревья, чьи кроны шелестят на ветру, которого нет.
В разгар безмятежного майского дня, когда воздух дрожит от звона кузнечиков, рев армейского мотора разрывает идиллию. Из рощи выходит мужчина в бронежилете с автоматом наизготовку, а следом — девушка, которая боится, что в этом году уже не увидит цветущих одуванчиков. Но почему для того, чтобы показать ей луг, нужно вооруженное сопровождение и проверка периметра?
В северных подмосковных лесах, где медведи выходят на овсяные поля, рассказчик находит место гибели зверя, застреленного с деревянного помоста. Стоя под дождем среди помятых метелок, он с неожиданной остротой чувствует жалость к убитому «лесному ребенку» — и вдруг ловит себя на том, что лес вокруг начинает с ним говорить.
В дачном поселке, где сентябрьская тишина звенит стеклом, сосед-агроном застыл у ивняка и заговорил о долгах перед землей. А в магазине продавщица с ростком за ухом шепчет про гул из-под фундамента — и дорогу к поселку уже перекрыли живые стены.
Мариам ушла в горы, чтобы начать новую жизнь, но на цветущих лугах Лагонакского нагорья её встречает не только райский воздух и ядовитый рододендрон. Следом по той же тропе, не зная друг о друге, идёт Вера — женщина, привыкшая не тратить время на лишнее. Ветер здесь сразу даёт понять: ты гостья, и если будешь вести себя как дура, он скинет тебя вниз.
В городе-миллионнике, следуя Зову, я отправился в Места Силы, чтобы войти в «Скользящий Поток». Но после медитации на слиянии рек рядом со мной оказался пакетик сухариков, а чайка, принявшая угощение, унесла с собой не только его. Теперь, сидя в парке под древним Деревом, я чувствую, как зелень проникает в разум, а Кристалл Силы на груди становится подозрительно живым.
В детстве я видел то, чего не может быть. Чёрные блестящие диски, слепленные в кучу, летали и гудели на ветке — и я до сих пор не знаю, что это было. А под мусорной кучей на даче водились скорпионы размером с палец, хотя в наших краях таких не бывает.
Тяжелый снег укрывает последнего мамонта, что стоит над телом детеныша в проклятой долине, где под ногами хрустят кости. Но спустя тысячелетия эвенкийский мальчишка находит на обрывистом берегу реки не просто кости — целую тушу древнего исполина.
