В переполненном «сороковнике» Лукьяновского СИЗО, где восемьдесят человек живут в сплошном гуле, однажды вечером наступает абсолютная, неестественная тишина. Все замирают в нелепых позах, а затем из-за стен и из самой камеры начинают раздаваться крики, полные боли и ужаса — и кричат все, кроме одного человека.
В палате, где голоса — норма, одна пациентка замолкает на полуслове, когда её история становится слишком страшной для других. Она помнит, как невидимая ладонь мягко зажимала ей рот, стоило только собраться рассказать о том, что она видит на самом деле.
В заброшенном доме за железнодорожной линией, где трава не растёт ровным кругом, пропадают все звуки. Местный парень, возвращаясь от друга, случайно наступает в этот круг — и мир вокруг него мгновенно вымирает. Сделать шаг назад — и наваждение спадает, но стоит войти снова — тишина возвращается.
Солдат Паша погибает в бою, но вместо смерти его встречает странный сержант в довоенной форме. Вокруг всё ещё кипит сражение, но в полной, гробовой тишине.
Ночной гололед сменился утром чередой бесконечных гудков в трубке: в маленьком городке Лимнинске абоненты словно испарились. Оператор Света вглядывается в свое отражение, пока коллега Юля рисует овечку для ее сына, но странная тишина на линии — лишь предвестник того, что скоро в офисе перестанут отвечать не только на звонки.
В заброшенном доме посреди леса Саша находит старуху, неподвижно сидящую на стуле. Она молчит, даже когда он дотрагивается до её плеча.
На старом кладбище, где тишина кажется живой, ты встречаешь парня, который дышит с тобой в такт. Вы оба приходите сюда не к могилам — просто чтобы слушать шепот вечности. Но почему он единственный, кто понимает твою тоску по молчанию?
