В залитой дождём французской деревне крестьянин Жак Курбе единственный выжил в голодный год, приютив чужака, который лечил его сына странными заклинаниями и прозрачным зельем. Соседи шепчутся о колдовстве, а в доме Курбе творятся необъяснимые вещи — но инквизитору Доминику Перикору важнее выбить признание в сговоре с дьяволом.
В Западной Европе, во времена инквизиции, схватили могущественного колдуна. На рассвете в пятницу, 13-го числа, его возвели на костер на главной площади. Когда пламя взметнулось вверх, собравшаяся толпа почувствовала, как воздух вокруг стал ледяным.
Каждое воскресенье на киевском Подоле встречались двое — я и невзрачный старик Мошинский, скупавший за сотни рублей мистические редкости. В его собственном доме, среди пыльных фолиантов, стоял подлинный стул Торквемады, а на стене висели орудия пыток инквизиции. Но когда я спросил, зачем ему это, он ответил странно: «У меня нет коллекций».
В заброшенной квартире, где бесследно исчезли прошлые жильцы, уставшая команда инквизиторов решает устроить привал. Но едва главный герой проваливается в сон, его будят прикосновением — и находят его не товарищи, а мальчик по имени Павлик, который заявляет, что это его место.
В сырых подземельях, где камни «плачут» от жара факелов, личный палач дознавателей готовит инструменты к допросу новой клиентки. Девушка обвинена в Мерзости, но, когда с неё срезают платье, в воздухе повисает нечто более жуткое, чем страх перед болью.
