Одинокая мать с больным ребенком на руках слишком занята выживанием, чтобы заметить, как мир за окном превращается в ад. Но когда жар спадает, а в дверь уже ломятся десятки тел, становится ясно: её личный кошмар был лишь предисловием к настоящему аду.
В подвале бывшего продуктового магазина я отсиживаюсь от зомби-апокалипсиса. У меня есть консервы, пиво и топорик для мяса, но наверху бродит тварь, которая не уходит. Пустые окна наблюдают за ней, а мусор словно молится этому новому богу.
В подвале дома, где я прячусь второй день после начала зомби-апокалипсиса в Санкт-Петербурге, тишина нарушается лишь моим дыханием. Но я не один — кто-то скребётся с той стороны двери, и я не уверен, что это один из тех кровожадных мутантов.
Прошло 315 дней со вспышки эпидемии, 187 дней с тех пор, как я понял, что единственный выживший, и 3 дня с тех пор, как мы нашли друг друга. Я так долго был один, что забыл: галлюцинации — это первый признак заражения.
В разгар зомби-апокалипсиса двое друзей грабят аптеку, но один из них внезапно теряет сознание. Очнувшись, он видит себя на больничной койке в окружении врачей, а после укола чувствует невыносимую боль — и тут же снова оказывается рядом с другом, будто ничего не было. Что это было: галлюцинация, сбой реальности или предупреждение о том, что заражение уже началось?
В мире, где зомби-апокалипсис уже унес жизни родителей, Алекс выходит на ежедневную вылазку, услышав по радио о сбросе военного груза с припасами. В лесу он замечает подозрительных людей в масках, а затем слышит выстрелы со стороны своей деревни, где осталась его сестра.
Запертый в квартире на месяце, я наблюдал, как мой город превратился в ад: сначала двор усеяли мёртвые тела, а затем они разом встали и уставились на мой балкон. Теперь за дверью рычат твари, а я веду дневник, чувствуя, как одиночество и страх потихоньку сводят меня с ума.
Семьдесят четыре года патрульный Росс Уоттс мечтал показать жене Ниагарский водопад — и вот они здесь, на смотровой платформе, под дождём, который напоминает им о дне знакомства. Но за спиной у пожилой пары не просто долгая жизнь, а страна, рушащаяся под натиском вируса, воскрешающего мёртвых, и их тёмно-красный «Форд Краун Виктория» — последнее, что отделяет их от бегущих на север толп.
В арт-усадьбе «Веретьево» кипит закрытый конвент комиксов — идеальное убежище для творческих интровертов, пока по телевизору не начинают показывать новости из городов, где люди превращаются в обезумевших тварей. Но самое страшное: организаторы запретили связь с внешним миром, и теперь никто не знает, что происходит за забором на самом деле.
