Кресло Торквемады

Каждое воскресенье на киевском Подоле встречались двое — я и невзрачный старик Мошинский, скупавший за сотни рублей мистические редкости. В его собственном доме, среди пыльных фолиантов, стоял подлинный стул Торквемады, а на стене висели орудия пыток инквизиции. Но когда я спросил, зачем ему это, он ответил странно: «У меня нет коллекций».