Литератор-неудачник, чей портрет с бородавками выставили как «болезненное, близкое к помешательству лицо», замечает, что с ним творится неладное: меняется слог, болит голова, а в тишине слышится странный шёпот. В попытке развеяться он отправляется на похороны дальнего родственника, где сырая кладбищенская земля и зелёная вода в могилах навевают жуткое беспокойство.
В Карьяле, среди бескрайних болот и зеркальных озёр, инспектор Эйнар Нильссон мечтает лишь об одном — поскорее закончить командировку. Но местный поэт с озорными глазами предлагает прогулку к сгоревшей церкви, а в кармане Эйнара вдруг оказывается чужая вещь.
В послевоенном СССР, среди глухих болот, стоял закрытый военный городок с засекреченным НИИ. Однажды, заблудившись в тумане, местный мальчишка провёл ночь на болоте, а на рассвете услышал шорох и увидел, как из кустов к нему движется нечто.
Девочка, которой родители вечно были не нужны в её день рождения, придумала себе игру — собственные похороны. А на очередной праздник они подарили ей куклу в чёрном платье.
Бухгалтер Василий Плахин, уставший от рутины, каждую ночь вглядывается в телескоп, мечтая о великих открытиях. Но однажды утром он понимает: за его спиной происходит нечто, что перевернет его скучную жизнь с ног на голову.
Восьмиклассник находит в своём шкафу странную кружку с выпуклым дном, которая появилась там будто из ниоткуда. Друг, зашедший в гости, первым делом замечает находку и решает проверить её в деле.
Врач вынес смертельный вердикт, и империя Бориса Марченко обречена рухнуть вместе с ним. Но пока он готовится к неизбежному в своем загородном особняке, жена решается на отчаянный шаг — и предлагает то, во что он, закоренелый скептик, никогда не поверил бы.
Старый школьный альбом вытащил из памяти историю, которую я так старательно прятал. Зимний вечер, двор на Петроградской стороне и рассказ друга о том, что ночью кто-то разбил все окна в заброшенном этаже его дома. Мы пошли смотреть, и то, что мы увидели, заставило нас забыть о пиве и сухариках.
В фастфудной закусочной, где жарят картошку и собирают бургеры, двадцатилетний парень сгорает от навязчивой любви к девушке-администратору. Его одержимость перерастает в болезненный ритуал: он покупает идеальные фрукты, накрывает стол на двоих в пустой квартире и учится чувствовать вкус за неё. Но однажды он замечает, что его коллеги начинают обмениваться странными взглядами, а сама девушка улыбается ему слишком часто и слишком… одинаково.
Блогерша с многотысячной аудиторией случайно проговорилась в прямом эфире о своей старой привычке. А в открытом доступе всё ещё висит видео, где она с гордостью показывает вид из окна своей новой квартиры.
В предновогоднюю ночь двое друзей решают испытать дешёвые петарды на пустыре. Но первая же вспышка оказывается подозрительно тихой, а вторая — ослепляет одного из них.
Ночные покатушки Андрея по пустынным улицам — его личная терапия. Но когда он решает заехать в заброшенную Свечу, место детских игр и городских легенд, тишина салона сменяется кое-чем иным. Из динамиков начинает сочиться едва уловимый шепот, которого нет в плейлисте.
Парень переезжает в новую квартиру и меняет старый сломанный холодильник на подержанный. Продавец странно настаивает, чтобы он не снимал магнитики с буквами, называя их талисманом. Вскоре герой замечает, что буквы на дверце сами складываются в слова, и его начинает преследовать необъяснимое чувство, что с покупкой что-то не так.
В заброшенном доме, где трое подростков коротали вечер за дешёвым пивом, было холодно, сыро и привычно уютно. Но когда бутылки опустели, а на смену пьяной философии пришла тягучая тишина, один из них заметил, что в углу, где ещё минуту назад никого не было, кто-то сидит и смотрит на них не моргая.
В загородном доме, где десятилетний Степан остался с няней и родителями, назревает ссора. Но мальчика тревожит не столько спор взрослых, сколько странный блеск в глазах Нины Александровны, когда та поджимает губы, прислушиваясь к крикам из кухни.
Ночью, в квартире, залитой лишь тусклым светом торшера, Миша читает Виктории свою новую рукопись — историю о том, как обмануть смерть. Его голос срывается, жесты становятся всё более лихорадочными, а слова — всё более жуткими, пока он буквально проживает смерть своего героя. Но когда он заканчивает, в ответ он слышит лишь медленные, ритмичные хлопки и видит улыбку, от которой веет ледяным холодом.
В тихом пригороде, где лес подступает к самым заборам, парень пытается забыть кошмар прошлого года. Но каждую ночь его сны превращаются в бесконечную анфиладу темных комнат, где слышен топот детских ножек, а в конце пути ждет нечто, что он уже однажды видел. И однажды жарким летним днем, выйдя на прогулку с ротвейлером, он замечает, что кошмар начинает просачиваться в реальность.
Тайга смыкается за спиной, а впереди — только разбитая дорога и предчувствие беды. В машине с молчаливым напарником, который знает слишком много, ты едешь охотиться на того, кто однажды уже едва тебя не убил. Но в этом бескрайнем лесу, кажется, есть кто-то ещё, кто следит за каждым твоим движением.
На вершине пирамиды, в свой последний день жизни, приговорённый смотрит не на толпу, а на парящий в небе жемчужный шар с тремя жёлтыми огнями — Око Смерти. Но вместо удара ножа он вскрикивает и оказывается на холодном кладбище, стоя перед свежей могилой. С того дня его преследуют чужие, пугающе яркие видения из другого мира, и он боится признаться в этом даже своим.
В дебрях тайги, под нудным дождем, среди безмолвных марионеток раздался исступленный вопль: «Хорджахас!». Дмитрий Гор лежал на спине с открытыми глазами, полными дождевой воды, словно слез, которые он копил всю жизнь. Но спустя время он снова стоит посреди гостиничного номера и смотрит на меня сверху вниз.
На похоронах Гора никто не плакал, кроме странной девушки с мраморно-белым лицом и полными слез глазами. А когда он неожиданно вышел из паракомы, выяснилось, что за нами по пятам идет секретный отдел ФСБ, расследующий исчезновения детей и дело о глухом поселке Дар.
В Лондоне, среди уютных улочек Сохо, турист с тростью пытается забыться после кошмаров, оставленных в России. Но прошлое настигает его в виде имени, которое не должно было прозвучать вновь — имени бессмертного Кукловода, чьи мотивы темнее любой магии.
В московских катакомбах, построенных танатофилами, открывается дверь в корабль Первых Богов, простоявшая запертой века. Герой чувствует почти осязаемую опасность, а напарница Винни плачет, не в силах объяснить причину слез.
В тихом доме на третьем этаже поселился студент-журналист, сбежавший от гиперопеки родителей. Соседка-старушка, любившая поболтать о жизни, внезапно исчезла из виду, но по ночам за её зашторенными окнами мелькает странная, дерганая тень.
На острове Буяне, среди вечных сумерек, где Явь сливается с Навью, писарь Лан сопровождает богатыря Даряна к самой Царице Топи Великой. Местные боятся ступить на её земли, а нечисть боготворит здешнюю тьму, но впереди ждёт не просто болото — там, где даже мёртвые не рискуют ходить, чародей шепчет заклинание о природе, что непостижима.
В Хэллоуин Вера осталась одна в тёмном офисе доделывать отчёт. Из зоны отдыха доносятся влажные чавкающие удары, подозрительно похожие на разделку туши. Стоит ли ей пойти проверить, кто там режет мясо после шести вечера?
Ленинский Проспект, дом 247 существует, но только в Чернях — забытом богом частном секторе, зажатом между заброшенным заводом, криминальным районом и старым кладбищем. Дафна Сорокина приехала хоронить бабушку, но дверь заперта, а на всех соседних домах висят странные белые листы бумаги. Единственное, что её встречает — наглая сорока, которая словно ждёт, когда гостья заметит кое-что в земле у крыльца.
В полумраке Гигахруща, где гаснут лампы и спят этажи, появился отступник в балахоне и респираторе. Он оставил на доске объявлений листовку с эмблемой борщевика — и исчез в лестничном пролёте, чтобы очистить блок от скверны. Но что скрывается за его миссией и кто такие Зелёные, готовые торговать семенами и биоматериалом?
В вьюжный февральский день Коля находит в спальне старый красный альбом. Мама в ужасе вырывает его из рук и бьет сына по руке — она никогда так не делала. Коля просит сказку, и мама начинает рассказывать, но внезапно замирает, глядя в окно, будто увидела что-то за вьюгой.
В новой школе все считают Геру странным — после того, как в его рюкзаке нашли голову мёртвого кота. Но мальчика мучают не только насмешки одноклассников: каждую ночь в его снах оживает Свинорылый, а сегодняшний кошмар про запертый сундук предвещает недоброе утро.
В захолустном городке школьный отморозок Данил, промышляющий треш-стримами с бездомными, находит идеальную цель для нового шоу — местного урода Максимку. Но странный горбун с тележкой не реагирует ни на деньги, ни на угрозы, словно не понимая, что от него хотят.
Семейный отпуск в уединённом курортном посёлке «Красноказацкое» начинается идиллически: лазурное море, скалы и долгожданный покой. Но когда десятилетний сын знакомится с местным мальчиком Егором и начинает пропадать с ним в окрестностях, в беззаботную атмосферу закрадывается первая тревога.
В новостройке на Мориса Тореза поселилось горе: после смерти дочери герой задыхается в тишине квартиры, где его жена застыла безмолвной тенью. Спасаясь от тоски, он цепляется за слухи о странных отключениях света в соседнем сквере — но чем глубже он всматривается в эту аномалию, тем сильнее чувствует, что мрак зовет его по имени.
В сумерках захолустного района две молодые учительницы обходят дома, собирая данные для школьной переписи. Местные жители встречают их недружелюбно, а в одном из подъездов их уже поджидает странный мужчина с телевизором и тяжелым взглядом. Девушки решают держаться вместе, но тьма за окнами сгущается, и тишина в подъезде кажется слишком зловещей.
Возвращаясь с работы привычным маршрутом, вы замечаете странность: все знакомые прохожие ходят только парами, жалобно мыча и прижимаясь друг к другу. А из каждого включенного телевизора и радио доносится одна и та же тревожная фраза: «Всё срослось!».
В то утро Иннокентий Петрович впервые в жизни опоздал на свой автобус. Но куда страшнее то, что пустая утренняя остановка вдруг перестала быть пустой.
В дачном посёлке Семафорское июльское солнце плавит тишину: ни собак, ни птиц, ни голосов — только гул, растущий изнутри. Максим заходит в собственный дом и находит икону с оплавленным ликом, а в залитой жёлтым светом комнате — силуэт с несколькими парами рук.
В посёлке Бычиха-12, где жизнь текла размеренно и предсказуемо, в дверь семьи Дмитрия постучали. Его отец, увидев гостя в щель, побледнел и прошептал: «Только не снова». На пороге стоял Фома Жуйкин — человек с кожей без единой поры, ртом-щелью и глазами, похожими на лужи грязной серости.
В лесной глуши компания друзей разбивает лагерь, но идиллию нарушает странная тревога. Очнувшись прикованным к креслу, парень слышит от незнакомца: он единственный выживший, а вокруг — погром и труп. Что произошло на поляне, если сам герой не верит в реальность случившегося?
В тихом утреннем доме, где пахнет завтраком и слышны голоса родителей, Лена просыпается в предвкушении ленивых выходных. Но телефон не ловит сеть, а из разговора на кухне она узнает о странной находке отца: в руинах заводского подвала, где обрушилась стена, он принес домой нечто, похожее на острую кость, которую невозможно сломать или распилить.
В Чреве Парижа, среди смрада прачечных и борделей, коллежский советник Смородский ищет дом, откуда доносится тяжёлый аромат смерти. Его встречает безъязыкий привратник со следами кандалов, а в будуаре — одноглазая старуха Колетт Лефевр, чья дурная слава затмевает даже её уродство.
Учёный с мировым именем, посвятивший жизнь изучению океана, наткнулся на нечто, что заставило его с ужасом пересмотреть всё, что мы знаем о природе. В пробах воды, взятых среди тонн пластикового мусора, обнаружился след, который невозможно объяснить ни одним известным законом биологии. Он готов рассказать миру правду, но боится, что эта правда изменит всё.
В городе Бережное, куда Олег сбежал от прошлого, воздух пропитан сладковатой вонью разложения, которую местные упорно не замечают. Пьяное блуждание ночью приводит его не к гостинице, а на пустырь, откуда исчезают все знакомые ориентиры. Теперь под ногами слышен тяжелый глухой звон, доносящийся словно из-под земли.
В канун 2007-го трое пацанов в косухах и с черными патлами едут на дачную вписку. В битком набитой электричке к ним подкатывает странный лоховский торгаш с тележкой, и Яйцо решает подшутить — выставляет ногу. Но этот хрен с подарками не падает, а смотрит на них так, что холодок ползет по спине, и улыбается так, будто знает, что они везут в карманах.
На Южном кладбище, где болотистая земля не принимает грешников, в сумерках заметили фигуру в белом. Местный житель клянётся, что это его покойная жена, но логика подсказывает: упокоенная по-христиански душа не может вернуться. Кто же на самом деле бродит между старых могил, принимая облик усопших?
В заброшенной котельной среди заснеженных сопок Кольского полуострова четверо беглых солдат ищут убежище. Но старый знакомый, предложивший им эту берлогу, ведёт себя странно, а в лабиринте обледенелых труб кто-то или что-то оставило серебряный крестик.
Макс привык замечать детали, чтобы отличать сон от яви в городе, где из заводских труб дышит чудовище. Но сегодня полиция приехала к его дому — туда, где прошлой ночью оставил свой кровавый след Отец Зеркал. А в автобусе реальность дала сбой, и Макс почти поверил, что нашёл выход.
В Зелёном Сундуке, циклопическом городе-базе, где даже воздух пропитан комфортом, трое Разведчиков готовятся шагнуть в портал, сотканный из безумной йаэзлои. Их скафандры — последняя линия обороны от реальности, которая переваривает всё живое, а пункт назначения — владения Гнилого Господа. Вопрос лишь в том, что из этого путешествия вернётся первым: тело или рассудок.
В Бресте 1925 года, утопающем в бесконечных ливнях, уволенный за пьянство путеец Якоб Бакалович отчаянно ищет ломбард, чтобы спасти семью от нищеты. На пустынной улице он встречает странного незнакомца в кожанке, который вместо ответа просит милостыню и указывает ему путь. Следуя сбивчивым указаниям этого человека, Якоб даже не подозревает, что его последняя надежда приведет его прямиком в ловушку.
В новом доме в тихом городке Джестер-Хилл Зои находит в своей комнате старый дневник. Первая же запись заканчивается на полуслове, словно автор торопился убежать.
