В случайной части города раз в месяц появляется старая деревянная дверь. Она не отражается на фото, а табличку «Дурдом» на ней невозможно снять. Если подойти, в голове раздается приглашение войти на незнакомом языке.
Тихий ужин с жареной картошкой обернулся кошмаром, когда в окно ленинградской кухни влетело тело. Незнакомец в капюшоне, чьи раны затягивались на глазах, молча водрузил на стол окровавленный осколок и исчез, оставив милицию гадать: что за существо способно выжить после такого удара?
В маленьком городке, где дед торгует элитным кофе по баснословным ценам, внук Гавриил замечает странную закономерность: бизнес переходит от деда к внуку, минуя сыновей, а сам старик никогда не покидает пределов страны. Почему дед так яростно требует называть кофе «он» и что скрывает его утренняя мантра о «паре, что поднимается к верху»?
В переходе, где стены поют в ответ на его музыку, музыкант замечает настойчивый взгляд из-за колонны. Но тот, кто смотрит, не показывается целиком — лишь нос, словно просачивающийся сквозь мрамор, ищет его. Переход — загадочное место, и сегодня оно решило напомнить об этом.
Юра Золотарев носил советский октябрятский значок на зеленом берете, но выглядел при этом опаснее любого фарцовщика. Он обещал привести меня к человеку, который режет «бабкины кости» — и я поверил ему сразу. А вот Арина, его знакомая, смотрела так, будто за её мертвенно-бледной маской вообще никого нет.
В парке на скамейке найден дневник, автор которого описывает, как полгода назад за ним увязался человек в нелепой шляпе с неестественно серым лицом и круглыми, как у грызуна, глазами. Ночью незнакомец таинственным образом оказался внутри запертой квартиры, чтобы предупредить: за дверью стоит то, что нельзя впускать. А в окно уже заглядывает нечто с улыбкой до ушей, и голос из коридора требует открыть.
В аномально жаркий день Сергей перебирал вещи брата и наткнулся на старый бабушкин оберег. Внезапно на город обрушилась пыльная буря, а из окна он заметил странную процессию, бесстрашно бредущую сквозь ураган.
Октябрьским вечером 1989 года в Лонг-Прери, штат Миннесота, Патти Веттерлинг ждала сыновей к ужину. Но когда мальчики наконец показались на газоне, она поняла: они бежали, и один из них был не её сыном.
В компании друзей Ромка рассказывает леденящую кровь городскую легенду о проклятой квартире и мёртвой семье. Вскоре после того, как история рассказана, Алевтина остаётся одна в своей квартире, где начинают происходить странные и пугающие вещи.
В клубе «Платформа» каждый вечер артисты выходят на сцену, чтобы удивить публику, но после некоторых номеров исполнители бесследно исчезают. Владелец заведения списывает это на пьянки и наркотики, однако странные совпадения начинают пугать даже бывалых посетителей.
В тихом городке Дрискинг, затерянном в горах Озаркса, девятилетний Сэм находит новых друзей и идеальное лето. Но в последний день каникул они ведут его к Тройному Дереву — месту, где новичок должен вырезать свое имя, иначе исчезнет и умрет.
В тихом пригороде одна за другой исчезают женщины, и у каждой — странная, тревожная история перед пропажей. Художница Сьюзен чувствует необъяснимую тоску, а ночной звонок из пустой телефонной будки звучит как предупреждение. Что-то неладно, и это «что-то» уже рядом.
В заброшенном районе, где дома вот-вот рухнут, а дети давно исчезли с улиц, Андрей вспоминает старую байку. Но местная легенда оживает слишком буквально: из канализации ползут огромные черви-паразиты, а случайная встреча с милой блондинкой Лерой оборачивается леденящей душу странностью.
В тихом провинциальном городке старик с тремором рук отправляет странное письмо и делает два глотка из бутылки на углу Свердлова и Шпалерного. Но когда над ним нависает огромная тень, он падает замертво с лицом, искажённым нечеловеческим ужасом. Кто или что скрывается за этой тенью — и как это связано с работой местного гримёра покойников?
Сентябрьская морось, станция метро «Менделеевская» и четверо друзей, собравшихся отметить начало учебного года. Но главный заводила Марк сегодня не просто гуляка — он дежурный в пустом ночном институте, где недавно повесился сторож.
В спальне Тани, где лунный свет делит комнату на черное и белое, из раскрытого журнала на столе появляется нечто. Морщинистое чудовище с прозрачной кожей и желтыми когтями вцепляется в плечо девушки, утаскивая её в крике. Но когда комикс захлопывается, алая лужа на полу начинает расти уже в комнате другого читателя.
В баре захолустного Артемьевска трое подростков клянутся, что видели, как огромная лохматая собака утащила человека. Но охотник на нечисть Феликс подозревает, что в этой истории всё не так просто, и задаёт вопросы, на которые у парней нет ответов.
В столовой бесконечного Комбината старый водитель пугает новичков рассказами о миллионах цехов, а рыжеволосая девушка со скрипкой в панике требует вернуть её на Монмартр. Заготовщик со стажем пытается осадить хвастуна, но внезапно понимает, что сам не помнит собственного имени.
В тесной петрозаводской квартире Саша кормит живым мясом нечто, выросшее в ящике с землей. Растение с щупальцами и антеннами жадно принимает мышей, но хозяин знает: это только начало его коллекции уродств.
В заброшенной девятиэтажке, которую местные прозвали Жутким домом, обитают привидения — или это лишь легенда, пугающая взрослых? Двое мальчишек, отчаянный задира Федя и его пугливый друг Дима, после обеда собираются на штурм проклятого здания, куда Федя так ни разу и не смог проникнуть. Но что, если на этот раз дом сам решит их впустить?
Старый звонок из прошлого застаёт вас за чисткой картошки. Бывший альпинист, которого вы не видели четверть века, настойчиво зовёт вернуться к забытой легенде о Черном альпинисте — и вы вдруг понимаете, что не можете отказать.
Вечером на детской площадке Ника встретила странного старика, который назвал её «маленькой рыбкой» и предупредил о голодных призраках. Он вцепился в её разбитую коленку, словно что-то искал, а после исчез, оставив девочку в ужасе и с ощущением, что под кожей что-то шевелится.
В городе, где вьюга воет голосом безумной твари, а мясные ряды полны мертвецов, офицер прячется по чужим углам. В сумерках, за занавешенными окнами, собираются те, кто потерял близких или боится за свою жизнь.
