В Арктике, среди вечных льдов, археологи вскрыли древний курган и нашли каменный саркофаг с загадочными металлическими шкатулками. Связь с экспедицией внезапно оборвалась, и теперь Гуля с Феликсом спешат к месту раскопок, чтобы узнать, что скрывают эти артефакты. Но чем дальше они продвигаются, тем яснее становится: в этой ледяной пустыне их ждет нечто, что не снилось даже старым ужастикам.
В баре захолустного Артемьевска трое подростков клянутся, что видели, как огромная лохматая собака утащила человека. Но охотник на нечисть Феликс подозревает, что в этой истории всё не так просто, и задаёт вопросы, на которые у парней нет ответов.
В захолустном Тумильске, у плотины ГЭС, местный бизнесмен нанимает охотника на нечисть и его спутницу-гуля, чтобы разобраться с болезнью дочери. Девушка бредит, повторяя одно и то же, но ни лекарства, ни врачи не помогают. В этом городе, где даже мертвечина кажется деликатесом, странная хворь пахнет чем-то куда более опасным, чем обычное безумие.
В бескрайней степи чужой планеты девочка Маргарита слышит завораживающий, нежный звук, похожий на колыбельную. Вопреки строгому запрету родителей, она покидает безопасный поселок и уходит в темноту, чтобы найти его источник.
В заброшенном парке, под хриплые песни из старых динамиков, Тим затевает странный разговор о писателях. Он уводит друга на старое кладбище, где уже сто лет никого не хоронят, обещая показать, через что на самом деле надо пройти, чтобы стать мужчиной.
В деревенском сарае обнаружилась зелёная дверь с живой резьбой, которой там быть не должно. Дед уверяет, что за ней лишь хлам, но по ночам оттуда доносится гул и выходит светящийся силуэт. Кириллу предстоит узнать, что скрывает запретная кладовка.
В полярный день на острове Алюмка собирается толпа зевак — поглазеть на казнь. Но палач, шапитшталмейстер Иоганн Дикс, скрывает лицо под металлической маской, а его перчатки живут собственной жизнью, роняя странные инструменты из ниоткуда. Что за приговор приводит в движение эту механическую тень и почему даже камни вжимаются в землю под его шагом?
Я очнулся в слепяще-белой комнате без дверей, где стены, пол и потолок состояли из стеклянных клеток. Вокруг — ни звука, лишь гулкая тишина и давящее чувство, что я здесь не один.
Дети находят в лесу странного белого муравья с розовой попкой, похожего на гладкий камешек. Олька уверяет, что это не просто насекомое, а нечто особенное, но старший Женька подозревает её в розыгрыше. Младший Гоша чувствует, что взрослые что-то недоговаривают, и жаждет узнать правду.
В зоопарке, где людей и зверей уравняли законом, он пришёл отсидеть свой «моральный долг» в клетке. Но когда смотритель суёт сквозь прутья сырое мясо, а табличку снаружи прочесть нельзя, начинаешь гадать: кого именно здесь собрались кормить и кто на самом деле заперт по эту сторону решётки?
В забытом богом ущелье, где даже камни сочатся ржавой гнилью, беременная королева срывает гнев на ветвях больных деревьев. Ее муж ведет отряд к святому отшельнику, но воздух здесь пропитан не молитвой, а сладковатым запахом разложения. И только старый кормчий замечает, что взгляды короля и его советника объединяет тайна, которую они унесут с собой в这座 проклятую башню.
В тихом пансионе «Дубрава», затерянном в лесу, начали ставить решетки на окна — даже на втором этаже. Янка и Егор, брат с сестрой, ждут усыновления через месяц, но с недавних пор в воздухе висит тревога, которую взрослые не объясняют.
На газоне саблезубый тигр рвёт человека. Жанна спешит домой, где её ждёт Пашка — тот, кто полгода назад не поклонился хийси. В Сновидении, где боги равнодушны, а полузвери жестоки, даже собственная квартира хранит тень рогов на стене.
В забытой богом хрущёвке на краю замёрзшего города отчим запирает пасынка до весны. За окном — пустырь, кладбище с рогатыми серпами и фигуры, бредущие сквозь снежную мглу. Но страшнее всего то, что на льду реки кто-то стоял, а теперь исчез, будто провалился в полынью.
В столовой бесконечного Комбината старый водитель пугает новичков рассказами о миллионах цехов, а рыжеволосая девушка со скрипкой в панике требует вернуть её на Монмартр. Заготовщик со стажем пытается осадить хвастуна, но внезапно понимает, что сам не помнит собственного имени.
В деревне, где все друг друга знают, наступила неестественная тишина: соседи исчезли, оставив дома открытыми, а единственная замеченная фигура в черном платке не оставляет следов на пыльной дороге. Маша, приехавшая отдохнуть от сессии, понимает, что её дачная идиллия обернулась ловушкой, из которой, кажется, нет выхода.
Ночью в пустом дворе Игорь лихорадочно роется в сугробе в поисках того, что должно быть спрятано под бетонным кольцом. Когда его находит странный тощий незнакомец, предлагающий помощь, Игорь, сломленный ломкой, решает последовать за ним в обшарпанную деревяшку. В ухоженной квартире хозяин достает из тумбочки прозрачный пакетик, и все мысли Игоря схлопываются до одной — лишь бы это было то самое.
Юношеская футбольная секция, пьяный тренер-самодур и странная способность видеть невидимые линии между игроками. Герой пытается вписаться в игру, но каждый его шаг вызывает лишь мат и крики.
В парадной питерской доходки, под вой грозы, курящая блондинка в алом халате молча указывает вверх — туда, где в мансарде живёт букинистический детектив. Его дверь помечена отпечатком раздвоенного копыта, а сам хозяин, завязывая галстук, с порога замечает то, что скрыто от обычного взгляда.
В казённой психиатрической больнице, переполненной до трёхсот человек, появляется новый пациент, доставленный в смирительной рубашке после десяти суток без сна. Он не просто буйствует — он смотрит на стены и персонал с леденящей уверенностью человека, который уже был здесь раньше и знает то, чего знать не должен.
В деревенском доме, где молодая мать Даша пытается успокоить вечно плачущего сына, ночную тишину разрывает не только детский крик. Проснувшись, она замечает над кроваткой темный сгусток с острыми локтями и длинными руками, а наутро находит на темечке ребенка странное алое пятнышко. Бабка лишь зловеще бормочет о какой-то «полуночнице», но кто или что на самом деле приходит по ночам — остается загадкой.
В осажденном доме, где за окнами бродят зараженные кристаллическими паразитами, Антон цепляется за иллюзию безопасности. Но когда знакомые лица соседей превращаются в чудовищ, а стены больше не защищают, он вспоминает о тайном убежище — старом поезде, где его никто не достанет. Вот только путь туда лежит сквозь тьму, населенную теми, кого кристаллы изменили навсегда.
В деревне Ч. появился клубок, который оставляет после себя странную одурь и кровавые послания. Писатель Иван Тюха, сочинитель новых слов и метафор, пока не подозревает, что его уютная усадьба с сухой грушей-«ведьмой» уже в опасности. А его вечно молодая жена Людмила хранит секрет, который пахнет болотом и прячется в бутыли с розоватой жидкостью.
В заброшенной инструментальной, превращенной в личную келью, слесарь-наладчик сбегает от унылой реальности в цифровой гарем. Но его ностальгический ритуал пересмотра старых жестких дисков однажды прерывает странность: кажется, экран начинает смотреть в ответ.
Зимняя ночь в Петербурге. Окно кафе, стакан с кубиками льда и друг, который пришёл на помощь в два часа ночи. Но тьма за стеклом не просто чернота — она дышит, скребётся и жужжит, а в ней обитают те, кого герой называет «изначальными».
В деревне Коньшино, у захламленного ручья Кушалка, под старым камнем находят почерневший староверческий складень. Местные бабки помнят, как Родимушка прятала иконы в лесу и воде, чтобы изгнать нечисть, но с тех пор в округе начали твориться странные вещи.
В древнем Полоцке, где дома нависают над пустынными улочками, а окна наглухо занавешены, герой приходит в гости к археологу-любителю. В комнате, пропитанной сыростью и духом прошлого, его встречает не только хозяин, но и странный старец с бледной кожей и змеиными чертами лица. Почему в этом доме, где время застыло, так тихо и жутко, а воздух холоден даже летом?
Писатель, уверенный в своём гениальном романе, сталкивается с единодушной ненавистью зала, редактора и всего мира. В обществе, где «один закон — один мир», его приговаривают к забвению, и теперь он ищет утешения в подпольном Лакримариуме — месте запретных душевных пыток.
В тихом домике у Проломной заставы поселился отставной почтальон Онуфрич с семьёй. Но их новое жильё досталось в наследство от тётки, которую все в округе считали ведьмой, — и вскоре Онуфрич замечает, что за безобидной торговлей маковниками скрывается нечто пугающее.
На Севере вечная мерзлота хранит свои тайны, но геолог Толик нашел в старом леднике нечто, что не должно было там оказаться. Спустившись за бешеным песцом, он провалился в ледяной тоннель и приземлился на гору оленьих туш — но среди них было кое-что еще.
В Париже XVII века старый лекарь готовится пустить кровь самому маршалу Франции, а аптекарь отпускает товар сплетнице, которая знает всех любовников города. Но за привычным бытом скрывается нечто, отчего у лекаря дрожит рука, а в потрепанном манускрипте ищут ответ на вопрос, который не задашь вслух.
В мире, где поэтов ценят по штрих-коду восприимчивости, а бунт сводится к выбору флэшки с виртуальной реальностью, один стихотворец решает выйти за пределы «Сада». Но когда его гость предлагает опробовать новейший симулятор «другого» мира, переход оказывается слишком незаметным — и вот поэт уже лежит на ковре в полном одиночестве, а за окном всё так же парят стеклянные Идеалы.
В квартире на шестнадцатом этаже заперта обезумевшая от ярости девушка, а в руках у меня — видеокамера с записью всего, что произошло. Но когда лифт наконец приезжает, его пол оказывается залит чужой рвотой, и это только начало странностей этого дня.
В старой квартире в Новополоцке герой прячет все зеркала и свои фотографии: всматриваясь в снимки слишком долго, он начинает видеть в собственных чертах нечто пугающее и определённое. Мать с горечью замечает, что сын становится «одним лицом» с отцом, которого в доме никогда не было на фото. Теперь, избегая любого отражения, он пытается не дать чужому облику прорасти сквозь свою кожу.
Над мутной гладью астраханских раскатов всплывают дохлые судаки, а руки женщины-егеря покрыты странными свежими ранками. Дмитрий Самохвалов приехал за трофейным жерехом, но его лодочница слишком хорошо знает эти протоки — и слишком спокойно вытаскивает из воды гниющие сети.
На пляже у заброшенного радиотелескопа РТ-70, где воздух пропитан радиацией и солью, Аля с подругой присматривают за младшим братом. Но местные красавчики, подкатывающие с просьбой об одолжении, — не единственная странность: в море, куда убежал мальчик, таится что-то, что не желает, чтобы его тревожили.
Весенним утром грузовик увозит в туман двадцать четыре единицы «биомассы», а сержант, похмельный и невнимательный, клянётся, что пересчитал всех. Но стая, запертая в кузове, — не овцы, а водитель уже не уверен, что дверь выдержит дорогу.
В ранний майский вечер Евгений встретил на террасе у реки девушку, которую помнил по немому знакомству месяц назад. Он не знал ни её имени, ни того, откуда она, но её образ преследовал его в снах и навязчивых попытках нарисовать портрет. Теперь она идёт той же дорогой в степной район, где он недавно поселился, а ночью в его окно бьёт слепящий свет прожектора из её дома.
Семьдесят четыре года патрульный Росс Уоттс мечтал показать жене Ниагарский водопад — и вот они здесь, на смотровой платформе, под дождём, который напоминает им о дне знакомства. Но за спиной у пожилой пары не просто долгая жизнь, а страна, рушащаяся под натиском вируса, воскрешающего мёртвых, и их тёмно-красный «Форд Краун Виктория» — последнее, что отделяет их от бегущих на север толп.
Осенний город встречает вернувшийся с войны отряд — измученных солдат в мокрых шинелях. Женщина бросается к одному из них, называя Семеном, но в его взгляде читается не только радость.
В посленовогодней суматохе на даче, кишащей незнакомцами, Алиса застает своего мужа, нежно обнимающего другую женщину. Решив разыграть спектакль оскорбленной невинности, она хватает ключи от машины и выбегает в ночь, чтобы уехать домой. Но в белом безмолвии заснеженного двора её ждет нечто, что превратит ревнивый побег в настоящий кошмар.
В прокуратуре тихо, только ветер скребётся в запертое окно. Уборщица Елизавета Михайловна ждёт, когда начальство закончит совещание, чтобы убрать кабинет. Но старший следователь Громов остаётся внутри один — и дверь за ним не закрывается.
В Рейкьявике, где английские катера терпят крушение прямо у причала, маленький Снорри собирает на свалке сломанные вещи — они для него милее новых. По ночам к нему приходит Мать свалки, темнее самой темноты, и учит, что истинная красота — в разрушении. Но однажды Снорри пожалеет, что некоторые вещи слишком прочные.
В колбасном цехе пахнет кровью и салом, и этот запах притягивает к Ленке бездомных собак, голодных детей и практикующих онанистов. Но однажды в ее доме появляется Мерген — молчаливый всадник на мотоцикле с амулетом из восьми змей на шее. Ленка впервые не желает смерти мужу-алкоголику, а всю ночь ждет, когда этот чужак войдет в ее спальню.
В подъезде-колодце с лестницей, где не разойтись двоим, Инга находит квартиру бывшего — но вместо знакомого весельчака встречает выпотрошенную оболочку. Он забывает слова, путается в компьютере, а мебель из дома исчезла, будто ее и не было. Что вынуло из Андрея жизнь и юмор, оставив лишь мрачного неряху в липкой, пропахшей кислой капустой клетушке?
В захолустном Саммерстауне шериф Гарри Логан находит тело повешенного индейца, чья смерть — дело рук местных линчевателей. Но старый шаман, сидящий у трупа, обещает, что земля сама взыщет за убийство, и вскоре шериф понимает: закон белого человека здесь бессилен.
В церкви Таня ставит свечку за упокой собственной души — привычка, оставшаяся после жаркого июньского дня, когда она в ужасе прибежала в храм. Теперь, спустя годы, звонок сообщает о смерти отца, и возвращение в родной город затягивает её в прошлое, полное странных и пугающих образов.
В гримуборной цирка артист Оскар Борисович Комарик мечется в панике, заламывая руки и требуя бороться с тем, что случилось с людьми. Его коллеги вяло поддакивают, но, когда до выхода на арену остаются минуты, в воздухе повисает странное, гнетущее напряжение, а зрительный зал встречает их неестественной тишиной.
В морге кипит не только работа, но и роман: патологоанатом Марк едва успел оценить прелести студентки Сонечки, как его отвлек экстренный вызов. Теперь ему предстоит встречать ночных гостей, чей приезд нарушил не только интимную идиллию, но и привычный, устоявшийся запах формалина и тлена.
Гость в глухом селе просыпается среди ночи от чужого взгляда. В дверном проеме стоит кто-то невидимый — видна лишь бледная рука, белеющая в темноте.
