В крохотной пристройке к чужому дому у писателя ужасов Стивена Брука сломался холодильник. Заменив его дешёвым подержанным, он радуется тихой работе мотора — но вскоре замечает, что внутри начинает происходить нечто, не предусмотренное инструкцией.
Литератор-неудачник, чей портрет с бородавками выставили как «болезненное, близкое к помешательству лицо», замечает, что с ним творится неладное: меняется слог, болит голова, а в тишине слышится странный шёпот. В попытке развеяться он отправляется на похороны дальнего родственника, где сырая кладбищенская земля и зелёная вода в могилах навевают жуткое беспокойство.
Ночью, в квартире, залитой лишь тусклым светом торшера, Миша читает Виктории свою новую рукопись — историю о том, как обмануть смерть. Его голос срывается, жесты становятся всё более лихорадочными, а слова — всё более жуткими, пока он буквально проживает смерть своего героя. Но когда он заканчивает, в ответ он слышит лишь медленные, ритмичные хлопки и видит улыбку, от которой веет ледяным холодом.
В уютной закусочной «под старину» писатель страшных историй заказывает ужин, но вместо покоя получает порцию новостей о легализованном людоедстве у соседей. Телевизор мельтешит рекламой букмекера «Озорник», а официантка исчезает, оставляя героя наедине с мыслью, что его давняя мечта обрести истинного врага может исполниться прямо сейчас.
В канун Рождества писательница Кейт приходит на вечеринку к подруге и обнаруживает, что её главный литературный враг — женоненавистник Дэмиен Лем — уже здесь. Но странное поведение гостей и звон разбитой посуды из кухни намекают: этот вечер станет кошмаром, который она не забудет никогда.
Писатель Колокольцев почти дописал роман о вымышленном божестве Таг-Яге, как вдруг его друг, единственный читатель рукописи, в норвежских горах начинает бормотать о служении этому персонажу и гибнет. Вернувшись домой, автор заканчивает книгу, но вскоре замечает, что название его выдумки преследует его повсюду — в меню ресторана, на вывесках и в глазах незнакомцев.
В каюте теплохода, идущего в Антарктиду, писатель встречает капитана — прототипа героя своей повести. Капитан зол на выдумки автора, но его претензии кажутся странными, почти навязчивыми. А в рукописи пропавшего полярника уже мелькает образ чёрного стекла, о которое разбиваются зонды.
В редакцию литературного журнала входит писатель, готовый биться за свою лучшую рукопись. Но главный редактор встречает его не как автора, а как чучело — неподвижное, с пегим лицом и неухоженной бородой. А за дверями кабинета уже поселилась странная секретарша с алым языком, которая будто ждет не посетителей, а добычи.
В старом городе, где старинные улочки задыхаются от натиска серых многоэтажек, стоит Городской Театр — последний оплот былого величия. Главный герой, писатель, с детства влюблен в этот храм искусств, но теперь, когда привычный мир рушится, его тянет туда с особой, почти болезненной силой.
В деревне Ч. появился клубок, который оставляет после себя странную одурь и кровавые послания. Писатель Иван Тюха, сочинитель новых слов и метафор, пока не подозревает, что его уютная усадьба с сухой грушей-«ведьмой» уже в опасности. А его вечно молодая жена Людмила хранит секрет, который пахнет болотом и прячется в бутыли с розоватой жидкостью.
Писатель, уверенный в своём гениальном романе, сталкивается с единодушной ненавистью зала, редактора и всего мира. В обществе, где «один закон — один мир», его приговаривают к забвению, и теперь он ищет утешения в подпольном Лакримариуме — месте запретных душевных пыток.
Старик с лицом каменного надгробия протянул писателю книгу для автографа. Писатель узнал собственный роман, но текст внутри оказался чужим, полным неведомых смыслов. А когда старик вырвал книгу и исчез, писатель понял, кого напоминает это лицо — и вспомнил страшный секрет, который ему когда-то доверили.
Писатель Дмитрий Томилов пытается сосредоточиться над романом, но его раздражает телевизор, включенный женой. Чтобы успокоиться, он перебирает свою коллекцию странных фигурок, найденных в невостребованных посылках, но внезапная болезнь супруги прерывает его занятие.
