В малороссийском селе у богатого казака Никиты останавливается на ночлег странный проезжий по имени Лавро Хоробит. У него бледное лицо без кровинки, рыжие усы и брови, скрывающие невидимые глаза, а голос звучит глухо, словно из могилы. Гость не молится Богу, пугает дочерей хозяина страшными взглядами, а наутро требует одну из них в жёны, грозя бедой за отказ.
Отец отчитывает сына за драку, но, листая старый фотоальбом, натыкается на снимок заброшенного колодца. Воспоминание о деревенском детстве и о немом мальчике по прозвищу «немец» заставляет его кровь стынуть в жилах. Что скрывает пустырь за три километра от посёлка, и почему он так старательно пытался это забыть?
Девушка, пережившая ад в четырёх стенах, получает жуткий дар: её боль и унижение дают ей силу перемещаться в пространстве. Теперь она охотится на своих мучителей, но каждый прыжок оставляет на её теле странный след.
За окном — безжизненный пейзаж, где не летают птицы и не колышутся деревья. Семья едет в заброшенную пещеру, но дорогу преграждают стволы, поваленные так, будто здесь проползло нечто огромное. А на здании их встречает статуя: медведь с головой быка — и ни одной души вокруг.
В лесу у железной дороги стоит сарай, где живут трое беспризорников. Однажды вечером один из них уходит за водой и не возвращается, а из темноты доносится странный хруст. Пёс Пират выбегает из леса, но кто или что крадётся следом?
Молодой вампир Гриша застрял в глухой сибирской деревне на археологических раскопках. Местная бабка пичкает его пирожками с капустой, а её ручной голубь Вася ведёт себя слишком разумно. Внезапный сбор всей деревни на площади обещает нечто большее, чем просто отчёт об экспедиции.
В прокуренной комнате, заваленной объедками, Стэп — гений, с детства слышащий музыку чисел, — взламывает банковские системы, подбирая коды, как ноты. Он уверен, что управляет миром через математику, но однажды его софт, написанный на ритме блюза, находит нечто, чего в формуле быть не должно.
В брошенной деревне у крепости Доргаран не живут — там не рискуют селиться рядом с Освальдом Свежевателем. Пленник Гектор едет на встречу с хозяином этих мест, но его конвоиры спорят, стоит ли заночевать в пути. Провожатый уже бывал здесь однажды — и возвращаться явно не хотел.
В сырой земле, под гнилыми досками, лежит неспящая — она не помнит ни прошлого, ни себя, только вечный голод. Мыши и черви перестали её бояться, а гость с заступом уже стоит над ней, не подозревая, что сам стал добычей. Бессмертные глубоко внизу терпеливо ждут, и стальной капкан вот-вот захлопнется.
Каждую ночь, когда внуки засыпают, Семен Филиппович занимает пост в старом кресле. Он знает: стоит ему моргнуть — и плюшевый мишка поворачивает голову, а дверца шкафа начинает открываться сама собой. Дед готов защищать детский сон, но что, если угроза приходит не снаружи, а изнутри самого дома?
Она любила заглядывать в окна под Новый год, прислоняясь лбом к холодным стеклам. Город знал ее, но в этот раз кто-то схватил ее за плечи и вырвал из привычного мира, швырнув в ледяную черноту настоящего. Теперь два темных силуэта тащат ее по пустынной улице, и впервые за долгие годы она чувствует настоящую боль.
В Шатрище, в гостях у деда, двое друзей вспоминают беззаботное детство. Но ночная прогулка к древнему Алатырь-камню оборачивается не просто экскурсией: один из них знает о святыне гораздо больше, чем рассказывает.
За гаражами, где компания подростков курит «травку» и дразнит великовозрастного простака Бориску, его нелепая похвальба о встрече с НЛО кажется лишь поводом для насмешек. Но когда старший из парней предлагает проверить, не врёт ли увалень, в воздухе повисает нешуточная угроза, а за речкой, возможно, действительно скрывается нечто, что не стоило тревожить.
Иван отправился в лес за новогодней елкой, но подходящее дерево никак не находилось. Внезапно из чащи на поляну выскочила огромная сосна, которая с диким треском бросилась за ним в погоню на своих корнях. Теперь мужчине остается лишь мчаться через сугробы, молясь, чтобы это был просто сон.
В редакции криминальной хроники — затишье, пока коллеги не уходят на обед. Оставшись один, Виталик соглашается на странное предложение загадочного Сергея: съездить «за компанию» на северо-запад, где якобы есть пострадавший, но подробностей Сергей не знает. В машине Виталик впервые замечает, что в глазах коллеги поблескивает что-то, от чего не хочется поворачиваться спиной.
В дождливом Петербурге голодный бедняк встречает существо в цилиндре выше обычного, с совиными очками и свиным рылом, которое предлагает работу в загадочном «Цирке Пресышенных». Вместо привычных номеров там демонстрируют недрессированных животных, а публика с бледными лицами жаждет странных зрелищ. Герой соглашается стать частью этого представления, ещё не зная, какую роль ему уготовано сыграть.
Женщина готовится к романтической ночи: наносит макияж, достаёт из сумки старые портновские ножницы и прячет их в тумбочку. Когда в дверь звонит её молодой человек, она встречает его с улыбкой и поцелуями, но в её голове уже созрел план, о котором он пока не догадывается.
В тихом поселке, где каждый ночной звук давно изучен, мужчина с мистической бессонницей однажды слышит нечто новое — то, что не вписывается ни в одну из знакомых ему категорий.
В квартире героини каждую ночь появляются разноцветные листья — она сметает их снова и снова, но не может вынести. А когда за окном раздаётся детский крик «Мама!», она выбегает на улицу и обнаруживает, что не одна — десятки женщин слышат тот же зов.
Ночью на отшибе стоит одинокое здание. Внутри, в рабочей бытовке, плотный мужчина в синей робе грызет обглоданную кость с явным удовольствием. А за окном, по лицу которого ползают черви, за ним наблюдает кто-то, чей взгляд меняет саму реальность.
В октябре в сонный Ананьев врывается бродячий цирк с афишами, заклеивающими город, словно синяки. Школьник Женя, мечтающий лишь о побеге из опостылевшей рутины, получает удар от местного громилы и приходит в себя в пустоте. Но странное чувство подсказывает: это утро, полное тишины и солнца, — лишь затишье перед настоящим представлением.
В парке у памятника обезьянам Люба замечает, что её муж на фото выглядит неестественно, а гранитная статуя гамадрила на разных снимках словно меняет выражение морды. Но настоящая дрожь пробирает её, когда в шерсти каменного вождя ей мерещатся то ли перья, то ли бабушкина шаль.
На планете РД-5, где каждый дождь превращается в кислотную смерть, а в джунглях рыщут гигантские слепые черви, колонист Серёга срывает защитную маску, чтобы вдохнуть полной грудью. Но в тот же миг он понимает: опасность здесь не там, где её ждёшь, и шорох за спиной — лишь начало.
Влад замечает на кухне школьной столовой кастрюлю с пугающей надписью «ВИРУС» и странное поведение поварихи, но попасть к директору не может — вахтерша отказывается его пускать без паспорта. В пустом классе его дочери нет ни одного ученика, а на мониторе охраны кто-то движется задом наперед, прижимая к груди тяжелый предмет.
В деревне, где солнце слепит, а тишину разрывает гул самолетов, Юлька просыпается от странного привкуса во рту. Бабушка с дедом слишком настойчиво кормят её блинами и запрещают выходить в огород, а часы застыли на половине десятого. Но самое жуткое — телефон не заряжается, и каждый глоток еды отдаёт гнилью и кровью.
В ванной комнате, опутанный верёвками и скотчем, очнулся Паша. Незнакомец по имени Вадим не спешит объяснять причину похищения, но с пугающей нежностью вспоминает детский диафильм про Ходжу Насреддина и самого страшного персонажа своего детства. Связанный в ледяной воде, Паша понимает: его пленитель — не просто псих, а человек, одержимый старой сказкой.
В заброшенном поле, под грязно-серым небом, джип мчит раненого пассажира, но водитель Макс знает: опаснее всего сейчас не дорога, а то, что надвигается с востока. Когда из ниоткуда на трассу вылетает одичавшая лошадь, становится ясно — в этом мире после катастрофы даже животные ведут себя странно.
На старом кладбище, где тишина кажется живой, ты встречаешь парня, который дышит с тобой в такт. Вы оба приходите сюда не к могилам — просто чтобы слушать шепот вечности. Но почему он единственный, кто понимает твою тоску по молчанию?
В командировке, которую Илья ненавидит, ломается ноутбук, а в новостях — пугающие репортажи о городе М., где люди гибнут из-за странного эффекта «Единой шкуры». Теперь ему предстоит искать сервис в чужом городе, где каждый конфликт на ресепшне кажется зловещим предзнаменованием.
В клинике обещают быстрое похудение без диет и спорта. Секрет метода — в особых нейромодуляторах, которые заставят сердце биться чаще от настоящего ужаса. Назар соглашается на процедуру, еще не зная, что именно скрывается за белыми стенами кабинета.
В новом районе, где многоэтажки упираются в деревенские улочки, Сергей выводит жену и дочку на прогулку. Но идиллию весеннего дня разбивает его внезапная мрачность: запах дыма и тишина проулков пробуждают в нём то, что он так старался забыть в городском шуме. Когда дочка скрывается в высокой траве, а жена предлагает съездить в его родную деревню, Сергей понимает, что прошлое само нашло их.
Под мелким холодным дождем колонна беженцев медленно тянется по раскисшей дороге. Среди повозок, нагруженных скарбом, Йегер замечает двух девушек, похожих как сестры, — одна из них смотрит на него, и он успевает увидеть, что белки её глаз залиты красным. Вскоре доктор Глазер ведет его в подземелье бывшего дворца паши, где за тяжелой дверью скрывается нечто, издающее тонкий вой и щелкающее окровавленными зубами.
В прокуренной пивной двое случайных собутыльников сходятся в ненависти к чужакам. Один из них, Петюня по прозвищу Хвощ, слишком внимательно слушает разговоры о маньяке с молотком.
На глубине пятисот метров, в затопленном Парке исполинов, Глозман остался один на один с тишиной и галлюцинациями. Кто-то ломился во внешний люк, но сканеры показывали, что на станции нет ни души. Теперь, чтобы выжить, ему придется выйти в черную воду — туда, где среди стометровых статуй прячется нечто, не предназначенное для человеческих глаз.
Вернувшись в родной городок, Юрий замечает странные перемены: повсюду стальные заборы, а ветеран войны предупреждает о недобром времени и «мистике». В райкоме партии его встречает второй секретарь с пугающим рукопожатием, а первый секретарь на фото пугающе напоминает неандертальца.
Ваня возвращается в пустую квартиру после похорон друга, но знакомые вещи начинают жить своей жизнью: усы на плакате «Монти Пайтон» шевелятся, а с потолка снова и снова падает один и тот же паук. Клавиатура отказывается печатать правду, а в зеркале отражается кто-то, кто подмигивает слишком часто.
Головокружение, темнота и гул голосов, врывающихся в сознание. Среди этого хаоса внутри зарождается чужой голос, который поднимается от живота к голове, и однажды он начинает отвечать за героя вслух. Сможет ли он отличить свою волю от навязанной, когда единственный спокойный взгляд принадлежит девушке, к которой его тянет помимо рассудка?
В деревню, где летняя жара кажется адским пеклом, приезжает внук — и сразу узнаёт, что местный тракторист сгорел заживо при странных обстоятельствах. Но дед, поминая погибшего, намекает, что это не просто несчастный случай, а лишь начало чего-то куда более жуткого.
В закрытом отделении института имени Сербского, среди архивных голограмм и картин за шесть нулей, скрывается художница с диагнозом «вялотекущая шизофрения». Но её буро-коричневый мир, застывший ледяной накипью на веках, оказывается слишком реален для тех, кто осмелится заглянуть в него.
На перегоне между «Щукинской» и «Тушинской» исчезла станция, а вместе с ней — граница между явью и бредом. Герой, не уверенный в собственном теле, застревает в бесконечном вагоне, где схемы метро пускают щупальца, а шаги сзади принадлежат не ему. Единственный способ доказать, что ты существуешь — бежать, не оглядываясь.
В школьном туалете Коля с ужасом наблюдает, как его собственные пальцы вдавливаются в глазницы соклассника Чебака. Он не может остановиться, не владеет своим телом, а вокруг начинает сгущаться непроглядная тьма, полная невидимых теней и зловещего смеха.
В старом доме, где смех разносится эхом по пустым комнатам, появляется маленький человечек в пестром колпачке с бубенчиками. Он обещает веселье и чудеса, но почему-то у него нет языка, а его улыбка кажется слишком широкой для такого крошечного лица.
Беременная Оксана просыпается от звука горна, который трубит мальчик в пионерской форме прямо у её кровати. Соседи утверждают, что детей в округе нет, но девушка продолжает слышать их голоса.
В автобусе до Пскова всего двадцать пассажиров, но Марине кажется, что она едет одна. Пасмурное небо, дождь, странный сон о погоне в лесу — и голос за спиной, который настойчиво предлагает кому-то творог. Только вот кому он адресован, если рядом с ней пустое кресло?
Офисный служащий Влад Полонский, измотанный бесконечной работой, получает неожиданное увольнение. В тот же вечер его начинают мучить странный зуд и боль в дёснах, а переезд в новую квартиру знакомит его с агрессивным соседом.
Владимир и Света переехали в Петербург, но город встретил их не только плесенью на потолке и улицами с подвохом. Телефонный разговор, который помнят оба, исчез из журнала вызовов, а логика упрямо отказывается объяснять эту странность.
Игорь приехал в опустевшую деревню, чтобы забрать мать-знахарку. Ночью в запертую дверь раздался тихий стук, но на пороге никого не было. А вскоре он проснулся от леденящего чувства чужого взгляда в темноте комнаты.
В серой пыли вспыхивали пестрые крылья, образуя нечто неуловимое. Клубок жизни средь ее останков. Миг-другой, и средь серого облачка являлись черные глазки, точно пара застенчивых лесных ягодок. И снова эта кутерьма и беспорядок, рожденный крохотным тельцем. За воробьем пристальным взглядом наблюдал мальчишка. В недрах серых глаз сосредоточилось нечто безмолвное и трагичное. Он еще сам не знал, что это такое. Что он увидел тогда в пыльном танце воробья в детской стороне. Осознание пришло спустя несколько десятков лет, когда от мальчишки остались лишь серые глаза.
В подъезде пахнет перегаром, а сосед дядя Митя бредит спутниками, управляющими сознанием. Но настоящий холодок пробегает по спине, когда Макс замечает, что привычные вещи в его доме начинают жить своей жизнью: исчезают ступени, а выключатель переезжает на другую стену.
Экспедиция фольклористов прибывает в заброшенную деревню, где дома стоят с распахнутыми воротами и выбитыми дверями, а на огородах — следы, будто здесь прошло гигантское копыто. Единственный выживший, найденный в сарае, не ест, не пьет и не говорит, а когда приходит в себя, начинает бормотать нечто настолько жуткое, что даже видавшие виды ученые робеют.
