В электричке нашли мужчину, с ног до головы залитого чужой кровью. Он не мог вымолвить ни слова, а его запертый дом хранил страшную находку — тело женщины с множеством рубленых ран. Но когда криминалисты прибыли на место, орудие убийства исчезло, хотя на свежих фотографиях отчетливо виднелся топор, которого не было в реальности.
В купе поезда Москва — Ташкент случайные попутчицы коротают ночь за чаем. Женщина-узбечка, работающая контролером в колонии, рассказывает историю заключенной Гульнары — тихой славянки, осужденной за убийство мужа-тирана. Чем глубже ночь, тем тревожнее становится от подробностей этой исповеди.
В середине нулевых меня срочно вызвали в хрущёвку на Ленина: сосед с первого этажа пошёл по подъезду просить соль и пырял тесаком каждого, кто открывал. В комнате убитой шестнадцатилетней девушки я нашёл её дневник с последней записью о желании умереть молодой. Спустя двадцать лет на новом вызове в том же доме я увидел на стене подростка портрет той самой рыжей девушки, которую он никак не мог знать.
В остром женском отделении лежит тихая девушка с ангельской внешностью, которая убила своего бывшего парня и утверждает, что это сделало чудовище. Психолог приходит на консультацию, но пациентка вместо разговора шипит на пустой угол и извиняется перед невидимым монстром. А ночью в тёмном парке к психологу приставляют нож, и она шепчет имя, обращаясь к кому-то за пределами человеческого зрения.
Анна решилась на убийство, потому что нелюбимый муж отказывался давать ей развод. Она заманила его на дачу, где у неё созрел план, как избавиться от него тихо и без следов. Но когда она вернулась в дом проверить, всё ли прошло по задуманному, её встретила странная тишина.
В густом тумане старого леса, где даже птицы молчат, человек, только что совершивший убийство, пытается скрыться от погони. Но его преследует не только полиция — из чащи доносится звук шагов, а животный ужас шепчет: если побежишь — умрешь.
Гувернантка мисс Крейг отправляется через ночные болота за доктором, но проводник-пёс сбегает, а дорога ведёт мимо Багрового перекрестка, где когда-то произошло убийство. Вскоре у неё появляется попутчик — местный священник, который решает рассказать, как одиннадцать лет назад именно здесь его жизнь изменилась навсегда.
В марте 1996 года администратор придорожного мотеля в Оклахоме поселил странного постояльца. Тот потребовал номер со звуконепроницаемыми стенами и привез четыре тяжелые коробки с маркировкой «N», которые велел нести с особой осторожностью. Вскоре у машины гостя появились кровавые следы, а в соседнем городке начали происходить жестокие убийства.
В разрисованной комнате, запертые в бесконечном вторнике, пятеро мёртвых детей снова открывают глаза. Они помнят каждую свою смерть от рук мистера Крейна, но время упрямо возвращает их назад — истекающих кровью, со сломанными костями, в дом, который не выпускает наружу. Когда месть приедается, а попытки вырваться проваливаются, дети понимают: их убийца боится их сильнее, чем они — его.
После смерти матери герой теряет ощущение реальности: провалы в памяти, тошнота и звон в ушах становятся его постоянными спутниками. Однажды, очнувшись в переулке, он обнаруживает рядом мёртвую женщину и окровавленное лезвие в собственной руке. А спустя месяц история повторяется — новый труп и знакомое лезвие на месте очередного приступа.
В затопленной базилике Эремоса, где море медленно пожирает стены, крестоносец Воконис ждет скорбящих на панихиде по своему господину. Но те, кто явился — дознаватель Ташк и священник Арзен — пришли не ради молитвы, и каждый из них хранит тайну, за которую готов убить.
Молодожены Анна и Владимир, обожающие риск и мистику, решают посетить дом, где полгода назад произошло жестокое убийство. В заброшенном здании их встречает лишь гнетущая тишина и темнота, но когда Анна остается одна на кухне, она замечает, что крышка подполья, куда было сброшено тело, начинает шевелиться.
Следователь, потерявший волю к жизни, получает вызов на место убийства бизнесмена. Труп на чёрном озере, связанные руки, дорогие часы, которые не тронули — и странная деталь: за сутки до смерти жертве звонили.
