В залитой дождём французской деревне крестьянин Жак Курбе единственный выжил в голодный год, приютив чужака, который лечил его сына странными заклинаниями и прозрачным зельем. Соседи шепчутся о колдовстве, а в доме Курбе творятся необъяснимые вещи — но инквизитору Доминику Перикору важнее выбить признание в сговоре с дьяволом.
В психбольнице, где пациенты — лишь тени людей, один заключённый выделялся пугающей нормальностью. Аркадий, убивший троих, говорил и выглядел как обычный человек, но его ответ на простой вопрос заставил медсестру усомниться в реальности. Он не знал, сколько жертв на его счету, и в его голосе звучала не вина, а странная, леденящая душу неуверенность.
Нэнси Джонсон провела месяц в клетке у самого кровавого маньяка в истории, наблюдая, как он день за днём пытает её одноклассников. Когда полиция ворвалась в подземную тюрьму, они нашли 27 изуродованных тел — и Нэнси, которая уже одолела убийцу. Но почему методы Грейса в этот раз были нехарактерно жестокими, а единственная другая выжившая навсегда потеряла рассудок?
Проснувшись в чужой стерильной квартире, герой обнаруживает в своих руках паспорт на имя Анатолия — хотя он точно знает, что никогда им не был. С этого момента его прошлое начинает стираться, а реальность вокруг — рассыпаться на странные, необъяснимые детали.
Впервые «нырнув» четыре года назад, я вернул вечеринку к жизни за секунду до того, как разбитый бокал распорол ногу девушке. Теперь я могу перематывать реальность, но каждый прыжок в прошлое оставляет в виске раскалённую иглу, а личная жизнь упрямо не поддаётся исправлению.
В заброшенной долине, усеянной телами искалеченных оленей, девушка пытается скрыться от безжалостной преследовательницы с фонарём, которая готова спрыгнуть за ней с обрыва. Но, потеряв рацию и оставшись без связи, она понимает: в этой ледяной тьме её единственный шанс — игра, где каждый неверный шаг может стать последним.
Одинокая ночная дорога, пение птиц и пустой джип на обочине. Героиня спешит к конвою, но замечает красную точку сигареты, тлеющую в темноте за стеклом. Утро обещает быть тяжёлым, а в машине слишком много свободного места.
Каждую ночь в детстве на стуле в углу спальни появлялся тёмный силуэт. Он монотонно читал вслух случайные книги, которых никто, кроме меня, не слышал. Но однажды он замолчал и просто уставился на меня из темноты.
Ночной стук в дверь разбудил молодого священника Левонтия. На пороге — замерзшая женщина из дальнего села с вестью, от которой мороз пробирает сильнее зимней стужи: «Уж лучше бы волки». Собирая топор, а не крест, батюшка отправляется в Выдубичи, где слово Божье может и не помочь.
Вернувшись в дом детства, ты замечаешь, что он почти не изменился — только бдительную бабку-консьержку сменил молодой охранник, которому на всё плевать. Но ты здесь не для ностальгии: под видом сотрудника коммунальной службы ты тащишь на технический этаж уже пятую сумку, а в кармане лежат ключи от замка, который сменили пятнадцать лет назад.
В такси садится женщина с букетом цветов и просит отвезти её на северное кладбище — к дочери на день рождения. Она нервно перебирает подол и говорит, что дочь сама позвала её, хотя месяц назад покинула этот мир.
Грузовик с молодёжью подбирает на ночной дороге двух старушек. Водитель всю дорогу чувствует на себе колючий взгляд одной из них, но когда они прибывают в деревню, выясняется, что на кузове была только одна попутчица.
В пустом ночном переулке, где даже фонари, кажется, боятся светить, заплутавшая Тоня вдруг замечает то, чего не должно быть: заколоченные окна старых особняков выглядят так, словно за ними кто-то пристально наблюдает. Но страшнее всего то, что в этой мёртвой тишине она слышит не только вой ветра, но и чей-то тихий, настойчивый шёпот, зовущий её по имени.
В заброшенной пятиэтажке за Полярным кругом, где даже в полярный день царит полумрак, компания детей находит тайный лаз в расселенный дом. Внутри, в комнате с инеем на обоях, их ждет лишь старый плюшевый Чебурашка и ведро с вмерзшей в лед фотографией. Но когда они решают вернуться за карточкой на следующий день, ветер за окнами начинает завывать совсем не по-зимнему.
На рассвете обходчик депо натирает жилистое тело вытопленным салом под гимн СССР, избегая лишь лица. В пустом вагоне просыпается пьяная Тоська Вандюкова, и старичок в форменной тужурке вызывается вывести её из лабиринта рельсов. Но в лунном свете его молодые зубы и странные слова про «мясо и сало» заставляют сердце женщины биться чаще.
Ночной поход в туалет обернулся провалом в сознание и сорокаминутным сеансом жуткого балета в багровом мареве. Танцовщица в старомодной пачке стояла спиной, а её лица не давали разглядеть чёрные кляксы, вспухающие прямо перед ним. Три дня спустя здоровенный родственник рухнул в той же ванной, круша всё вокруг, и в бреду бормотал то же самое слово — «балет».
В 1984 году, на пыльной детской площадке среди панельных пятиэтажек, 11-летний толстяк отчаянно пытался заслужить место в компании сверстников. Ради улыбки конопатой девочки он согласился на спор, который привел его в заброшенный барак — место, где жили колдыри и проститутки, а воздух, казалось, был пропитан самой гнилью. С того самого вечера он не может выносить темноту и запертые шкафы, а его жизнь превратилась в бесконечный ритуал спасения от того, что ждало его внутри.
В березовой роще возле университета собака принесла хозяину отрезанный палец. В полиэтиленовом тюке оказались десятки свежих человеческих пальцев. Но наутро дело бесследно исчезло — его забрали сотрудники «родственной организации».
Двое рыбаков разбивают лагерь на пустынном берегу Красноярского моря. Когда один отходит в темноту, его голос начинает доноситься из леса, повторяя одни и те же фразы с пугающей, неестественной интонацией. Вскоре к ним присоединяется второй голос, и становится ясно: в ночи завелось нечто, умеющее подражать человеческой речи.
В пасхальную ночь в городе Сутемь тишину храма разрывает молитва, а где-то на окраине происходит нечто, от чего содрогнется весь город. Диакон Василий, служащий утреню, еще не знает, что его дочь стала жертвой, а в глазах одного из четверых подонков, задержанных наутро, не будет ни страха, ни раскаяния — лишь пустота.
На заброшенном заводе, где не было ни дурной славы, ни мистики, я нашла на стене столовой отпечатки узких ладоней с длинными пальцами. Следы вели по потолку, спускались по стене и уходили вверх по фасаду — словно кто-то прошёлся по зданию на руках. Мы решили остаться там на ночь, и теперь я сижу у догорающего костра с пачкой соли, пытаясь вспомнить, от чего именно она должна защищать.
В июньский вечер, когда родители уехали, а за окном моросил дождь, на пустой странице школьного фейка появилось приглашение в друзья от незнакомки по имени Людмила. Спор об одиночестве закончился её фразой «знаешь ли ты, что значит — семь лет разговаривать с тишиной?», а затем — призывом прийти на пустынную Садовую улицу, где бродят одичавшие псы.
В Финиксе, штат Аризона, журналистка берёт интервью у старого курьера, чья жизнь — череда войн и разводов. Но в его скупом рассказе о работе есть одна деталь, которая заставляет её кровь стынуть: игра, в которую играют на пустынных дорогах, и правила которой диктует не человек.
Я проснулся в родильном мешке на грязной мостовой среди безумной архитектурной мешанины. Незнакомец в кожаных лохмотьях молча сломал мне челюсть, руки и ноги, а затем начал пожирать меня заживо.
В морге кричит женщина, отказываясь опознавать тело собственного сына. Следователь Роман Мальцев, измотанный поисками неуловимого похитителя, готовится к вскрытию, но запах карамели и дерьма, исходящий от трупа, кажется ему зловещей насмешкой.
В хостеле с нелепым названием «Костиница» тебя встречает милая администраторша, а на кухне стоит скелет. Но главная странность начинается, когда при заселении тебя просят выбрать на экране компьютера... кость.
Двадцать лет назад моя двоюродная сестра Света привязалась к пятилетней девочке из детдома в сибирском гарнизоне и неофициально удочерила её. Когда семья вернулась в Москву, девочку поймали на воровстве и отослали обратно, но спустя годы в доме началась череда странных несчастий.
Зимой 1993 года я приехал к тете на Васильский остров, и она сразу призналась: в её старой квартире завёлся невидимый жилец, ворующий еду из холодильника. Святую воду он встретил жутким мужским смехом, а соседская овчарка едва не вырвала поводок, чтобы ворваться внутрь. Мне оставалась неделя, чтобы выяснить, кто прячется в пустых комнатах.
Друг позвонил среди ночи и срывающимся голосом потребовал прекратить «придуриваться». А потом начали звонить все знакомые — строго по алфавиту, повторяя одну и ту же фразу.
Каждое лето бородатые барды выходят из леса и исчезают у соседской калитки, а старый дуб за сараем загорается огромными светляками. Восемь лет назад мой сосед сбил машину с туристами и скрылся, а теперь его тонкие стены пропускают лишь скулеж и грохот походных рюкзаков.
В заброшенном бункере времен Второй мировой три подруги ищут контент для Инстаграма, но находят дверь, которой там быть не должно. Металлическая створка гостеприимно приоткрыта, приглашая войти в лабиринт одинаковых комнат, где каждая следующая дверь ведет все глубже в неизвестность.
Темнота в квартире Маши сгущается до такой степени, что даже зажженные свечи не могут её рассеять. А когда в дверь звонит соседка, её лицо в отблесках пламени кажется странно обрюзгшим, а улыбка — слишком навязчивой. Почему в сердце девушки вдруг поселился липкий страх, и стоит ли открывать дверь той, кого знаешь всю жизнь?
Андрей топит тоску по бывшей в алкоголе, пока однажды вечером к нему не врывается соседка Марго с очередной историей о «любви всей жизни». На следующее утро он просыпается с провалом в памяти и понимает: её телефон молчит, а дверь открывает рыдающая мать.
В городе, где нет номеров на домах, а лишь таблички с именами хозяев, маленький Херманн встречает у фонтана старушку Альдегонду. Она просит помочь донести корзину с яблоками, и на следующий день история повторяется с пугающей точностью. Но когда мальчик переходит мост, корзина тяжелеет, а под яблоками что-то шевелится.
В тихом поселке, где все боятся «теней в лесу», мужчина в запое знакомится с местными детьми, которые зовут его на ночную охоту. Но почему соседки молча сносят странные выходки мальчишки, а в глазах Инги, когда-то сорвиголовы, теперь лишь затравленный холод?
Ночной кошмар о безликом преследователе с булавочными глазами заканчивается пробуждением в собственной постели. Но знакомое ощущение чужого присутствия за спиной заставляет обернуться — и увидеть, что фигура из сна стоит прямо в комнате.
В заброшенном поселке у глухого озера, где нет рек, тишина давит так, что кажется — ты последний человек на земле. Но однажды вечером, когда туман отрезал берег от мира, из черной воды донесся звук, которого здесь быть не может.
В городе, где все знали Валю Якимову как идеальную отличницу, её внезапный уход оставил после себя лишь чёрную пустоту. Её младшая сестра, наконец решившая вернуться в школу, сталкивается с новой странностью: за партой, где раньше сидела Валя, теперь неподвижно ждёт рыжий новенький с цепким взглядом. Он словно знает о ней больше, чем должен, и каждый раз, когда она пытается его разглядеть, он смотрит в ответ первым.
В раскаленных Пустошах, где солнце палит безжалостно, а вода на вес золота, человек ждет встречи с теми, кто охотится за ним две недели. Но когда трое братьев Гартеров берут его на прицел и требуют не улыбаться, становится ясно: они боятся не его оружия, а чего-то гораздо более страшного, что скрыто за его улыбкой.
В городском музее существует странное правило: охранники никогда не делают обход во втором часу ночи. Говорят, в это время по второму этажу ходит статуя Петра Первого, но шаги у неё подозрительно лёгкие — будто кто-то подбегает к перилам балкончика, а затем наступает тишина.
Конвой остановился у яблоневой рощи, но водитель головной машины не глушит двигатель и не отрывает рук от руля. В зеркале заднего вида — выжидающие взгляды остальных, а в воздухе — вопрос, который никто не решается задать первым.
В лесах под Рязанью, на отдаленной пасеке, дед рассказывает внучке о странном хозяине леса, который каждую ночь приходит к костру за оставленной картошкой. Однажды девочка видит его сама: огромную фигуру, покрытую шерстью, которая разгребает угли голыми руками. Но самое жуткое открытие ждет их впереди — в овраге, где слышен не то стон, не то плач.
На даче в глухом саду у горной речки пропадают вещи и яблоки. Следы на траве указывают, что ночной гость не просто вор, а кто-то крупный и тяжелый. Я решаю устроить засаду с ружьем, чтобы встретить незваного визитера.
Женщина возвращается домой после неудачного дня и обнаруживает, что её двор, подъезд и даже дверь в квартиру полностью преобразились. А ключ больше не подходит к замку.
В новой квартире парня с трудным детством ждёт сюрприз: из крана вместо воды хлещет кипяток, а по ночам из ванной доносится запах варёной еды. Заглянув туда, он встречает нечто, что смотрит на него выпученными глазами и передразнивает его же звуки.
Фотограф в скучном городке замечает незнакомку с пирсингом, но после её снимка камера оживает и вырывается из рук. Дома племянница уверяет, что рядом с ней сидит мокрый лохматый пёс, а на улице появляется лысый мальчик, который не похож на больного.
В доме у бабки стоял уголок с едой для покойников. Однажды туда пропала дорогая шоколадная конфета, которую дед незадолго до этого выпрашивал. Бабка уверена, что это его рук дело, но дед лишь смеётся и твердит, что не брал.
Старая видеокассета с обещанной «клубничкой» оказалась мешаниной из полустёртых передач. Среди помех и «снега» мелькнул странный, статичный кадр: обычная советская комната с коврами и диваном. Но на диване сидело нечто, чей облик не вписывался в уютный интерьер.
Шестилетний мальчишка и его дворовые друзья проводят вечер под старым тополем, когда из запертого снаружи сарая раздается глухой стук. Взрослые соседи, словно ожидая чего-то страшного, сбегаются ломать дверь с монтировками.
В разгар болезни, когда температура сбивает с ног, взрослый мужчина оказывается один в пустой квартире. Детский страх перед темнотой в коридоре возвращается с новой силой, заставляя захлопнуть дверь, которую он, кажется, сам и оставил открытой. Но наутро дверь снова распахнута, а из темноты доносится тихий стук.
