На Комсомольской площади, среди вони шаурмы и толчеи приезжих, Рогнеда заметила брюнета в косухе с желтыми глазами — он смотрел так, будто ждал именно её, но через миг исчез в толпе. А в электричке, уносящей её в Подмосковье, за окном начали твориться вещи пострашнее зацеперов: вдоль путей неслись нарисованные псы с горящими глазами, и с каждой станцией их становилось всё больше.
Закат над Эрмитажем — идеальное время для сделки, но Кирпичеву стоило бы прислушаться к голосу, требующему покинуть набережную. Старик с бородой академика не проронил ни слова, когда кулак встретил его челюсть, — он просто не шелохнулся.
На плоской крыше кондоминиума монотонно стучит дождь. Лариса перечитывает рассказ, который написала её племянница Ева, — историю о том, как в торговом центре люди ослепли от яркого света, а знакомый программист исчез в темноте и вернулся другим. Теперь Лариса смотрит на соседнюю крышу с разбитым парком и гадает, что из этого вымысла — всего лишь совпадение.
