На крутом берегу реки, где трава примята, а тина свисает с ив, разведчик Дубенко готовится к смертельно опасной вылазке. Командир предупреждает: если услышишь внутри голоса, которые велят не ходить — слушай их. Но лучший разведчик роты, однажды вернувшийся из тыла врага с пленным полковником, сейчас думает только о доме и послевоенной жизни.
В семейном альбоме хранилась странная записка 1943 года — расписка раненого красноармейца мальчику Саше из села Шумилово, спасшему ему жизнь. Но в рассказе деда о той встрече было что-то неуловимо тревожное: слишком много странностей в поведении и словах белобрысого спасителя.
Учительница литературы готовится к очередной нудной проверке проектов «Ожившая история», но одна тихая ученица сдаёт два диска. На первом — скучное интервью с дедом-ветераном, пока тот внезапно не достаёт пожелтевшее письмо, найденное в подвале разрушенной школы на Балканах.
Пражский клоун Вулко наносит грим, готовясь к выступлению, но его мысли то и дело возвращаются в прошлое. Он вспоминает, как в детстве, во время войны в Сараево, наткнулся на нечто в придорожной канаве. С тех пор он не ест свинину.
В ИПТАПе, где смерть — обычная профессия, капитан Удальцов, командовавший артиллерийской разведкой, слыл «заговоренным»: он прошел три войны, не получив ни царапины, и выходил живым из самых безнадежных передряг. Но за этой невероятной удачей крылась странная, почти мистическая отчужденность — сослуживцы не спешили с ним сближаться, словно чувствуя в его везении что-то неправильное.
Гришке снится, что война кончилась и он с Георгием на груди возвращается в родную станицу, где его ждёт живая семья. Но реальность жестока: всех его родных давно забрала холера, а сам он — солдат на передовой, где отступление идёт полным ходом. Среди привычного быта и солдатской дружбы с Сашей-Иподьяконом проступает тревожный вопрос: что будет, когда немец подойдёт вплотную?
В арке старого жилого дома местные боятся ходить даже днём. Говорят, однажды там встретили странного солдата с ожогами на лице за год до начала войны. А ещё через арку пробежал мальчик, которого похоронили за две недели до этой встречи.
Комбриг Остенберг, бывший сыщик из Одессы, пятую неделю гонится по кровавому следу за атаманом Юдиным по прозвищу Упырь. Тот не грабит, а режет всех подряд — детей, стариков, женщин, жжёт церкви, и за ним не стоит ни белых, ни красных. Но чем ближе комбриг к своей цели, тем чаще местные шепчут, что Юдин не человек вовсе, а сам дьявол, и что пуля его не возьмёт.
Немецкие позиции окутывает темно-зеленый туман, смесь хлора и брома. Русские окопы затихают, и тысячи пехотинцев ландвера идут на штурм, уверенные в легкой победе. Но из ядовитой мглы доносится кашель и лязг штыков — те, кто должен был быть мертв, поднимаются в контратаку.
Копатель слышит в наушниках металлоискателя женский крик, а затем находит на земле фрагмент старой каски. В другой раз, ощутив на себе пристальный взгляд из темноты, он идёт к кустам и находит там останки солдата.
В затерянном горном кишлаке, только что отбитом у банды, под ногами — мины, а в черных окнах мертвых домов чудится чей-то взгляд. Среди трупного запаха и яблонь с неестественно красивыми плодами я нахожу в траве фотографию большеглазой девчушки. А ночью из пустого кишлака доносится тягучая женская колыбельная.
Летняя ночь 1941 года. Немецкий солдат приходит в себя на поле боя, заваленном телами своих и русских. При свете полной луны он видит, как среди мертвецов резвятся невесть откуда взявшиеся тонкие, верткие силуэты.
В осажденном Бетельмае солдат армии герцога Вальфа находит в старом доме перепуганную служанку. Девушка молит не трогать ее, но солдат ведет себя странно — он не хочет ее обесчестить, а просит лишь о другом.
Старый дом помнит каждого своего хозяина. Первый ушёл на войну и вернулся тенью. Теперь здесь поселилось что-то чужое, и последний, кто ещё держит оборону на чердаке, сжимает забытые тапочки в виде котят.
Группа обессиленных красноармейцев, зажатая между немецким разъездом у моста и наступающими с тыла частями вермахта, готовится к неминуемой гибели. Внезапно один из бойцов, молчаливый сапер со странным взглядом, заявляет, что проведет всех прямо под носом у врага. Он втыкает в землю пять веток, начинает шептать — и его лицо становится чужим, неправильным.
В госпитале 1941 года дед Юра, прошедший болота и первые бои, начинает видеть по ночам странную женщину в белом. Она бесшумно подходит к раненым, целует их в лоб — и к утру те умирают. Но однажды она задерживается прямо над его койкой.
В раскаленном аду бесконечного марша, где солнце сжигает мозг, а армия немых теней пожирает саму себя, один солдат внезапно вспоминает клочок голубых обоев и пыльный графин с водой. Но этот призрак мирной жизни — не спасение, а первый симптом, когда реальность начинает плавиться, а в голове поселяется что-то чужое и страшное.
В кольце гор застряла горстка солдат, забытых миром, подписавшим мир. Ева дежурит на стене древней крепости, где война кончилась, но не для них, а рядом с бездонной расщелиной, проглотившей все брошенные камни. Здесь слишком тихо, слишком холодно, и каждый новый день похож на ожидание конца, который уже наступил.
В афганских горах солдат подкармливал хлебными крошками змей у своих ног, за что получил прозвище «змеиный папа». Однажды ночью, когда смена караула задерживалась, на него с откоса упала кобра и обвилась вокруг шеи.
В голодные военные годы старший сын ломает дедушкины часы, чтобы отец не уходил к солдатам за едой. Когда отец всё же чинит их и уходит, он возвращается с целым состоянием — ягнятиной, приправами и обещанием сытой жизни. Но почему мать не притрагивается к еде, а в мясе чувствуется странная сладость?
В осажденном городе, где небо выжжено зноем, а стены сотрясают удары катапульт, правитель пытается подбодрить уставших защитников. Но среди пыли и гари он замечает странность: вражеское войско, словно по волшебству, переправляет несметные толпы в самый засушливый сезон.
Капитан Попеску, историк по образованию, прибывает в оккупированную Одессу, где его назначают в спецотряд по расследованию серии загадочных смертей. Жертв находят полностью обескровленными, без единой раны, но с необъяснимой сыпью на коже, а город охвачен паникой и слухами о вампире, скрывающемся в катакомбах.
Август в японском городе задыхается от серых туч. Больной мальчик, девушка с женихом-солдатом и старый художник молят богов о солнце — и небо неожиданно расчищается.
В траншее Первой мировой, среди трупов и иллюзий, рожденных усталостью, герой начинает видеть то, чего не должно быть. Но когда он решает последовать за этим видением, граница между внушением и реальностью исчезает навсегда.
В белорусском селе Няфеды компания мальчишек ищет клады в оврагах, где шли бои Второй мировой. Во время раскопок земля под ними внезапно проваливается, открывая глубокую канаву с прогнившими тряпками на потолке. Внутри они находят склад консервов и аккуратно сложенную груду человеческих костей.
В Хиросиме 1946 года, где голод и радиация косят выживших, тринадцатилетний Джун остается за старшего для младших сестер. Мать уходит в ночь, пообещав добыть еду любой ценой, а мальчик смотрит ей вслед, не зная, что в городе, где даже река выносит кости, цена эта может оказаться непомерной.
В запыленном городе, где никогда не бывает дождя, командир квардилии уже шесть лет марширует по пустынным улицам с двадцатью воинами. Он уверен, что давно мертв, а вокруг лишь тени — пока однажды не находит в тени казармы чахлый зеленый росток.
Девка, потерявшая Суженого на войне, окаменела сердцем и перестала плакать. Но однажды ночью он вернулся к ней — мёртвый, с Правдой, которую живые не должны знать. Теперь каждое утро она просыпается с новыми стихами, зовущими в бой, и не помнит, кто их пишет.
Усталый офисный работник засыпает с коньяком в кресле, а просыпается в грязной траншее в роли советского солдата. Капитан грозит расстрелом за сон на посту, а мимо пробегает враг с криком на немецком. Реалистичный кошмар оборачивается адом, когда воздух разрывает вой сирены и предсмертные крики.
Бывший военный Митч нелегально проникает в охваченную войной Африку, где его сразу же берёт в плен отряд вооружённых фанатиков. Чтобы выжить, он должен пройти кровавый обряд посвящения в их ряды.
В первую же ночь в родительском доме меня разбудил дикий мат бабушки, от которого заходилась хохотом вся квартира. Утром она рассказала, что к ней в комнату явился погибший на войне дед и схватил за горло ледяной рукой.
В глухой деревне, откуда мужиков забрали на войну, остались две невестки тосковать по мужьям. Однажды ночью в избу врываются двое верховых — и хозяйки, проснувшись, радостно бросаются их встречать. Но маленький ребенок, уронив вилку под стол, видит то, что заставит его мать в ужасе бежать в амбар.
Королю не спится: его город осаждён, а в церкви, где никто не бывает, вдруг гремят барабаны и горит свет. Он идёт туда один — и видит нечто, от чего сердце замирает.
Вернувшись с войны в родную Ивановку, контуженный солдат обнаруживает, что вместо водителя в автобусе сидит скелет, а за окном — поле, где время словно застыло. Родные места встречают его не изменившимися ни на день, но эта пугающая неизменность хранит слишком много знакомых ужасов, вросших в самую плоть земли.
В Бизантинополисе, городе-котле, где кипят война и магия, немолодая стенографистка Реза отчаянно ищет способ попасть на Полигон — место, где рождаются чудовища. Её спутник, прекрасный Лит, хранит молчаливую тайну, а её собственное прошлое связано с объектом, который не должен был существовать.
В годы войны в глухой деревне шестилетний мальчик в горячке побрел ночью к бочке с водой. В сенях он увидел бледную женщину в шляпке, сквозь которую струился лунный свет — она улыбнулась ему и прижала палец к губам.
Женщина, давно разучившаяся бояться, открывает дверь полицейским, которые ищут её сына. Она называет адрес на кладбище, и повестка, оставленная на комоде, бесследно исчезает. Тем временем мужчина приходит в себя на поле боя, не помня ни своего имени, ни того, с кем и за что он воюет.
В пустом небоскрёбе, брошенном в прифронтовом городе, отряд оставляет героя с пулемётом охранять вход, а сам уезжает на лифте на верхние этажи. Он знает, что враги, с которыми они воюют, — не люди, но куда страшнее то, что он остался один на один с собственной обидой на ту, кого любит.
На болотистых полях под Варшавой, где когда-то кипели бои, поисковик-материалист, отрицающий любую мистику, начал ощущать запах гари и слышать далекий грохот орудий. А однажды, сидя рядом с поднятыми останками, он увидел перед глазами последние секунды жизни погибшего солдата.
Зимой 80-го браконьер загнал лося в «долину смерти» на линии Маннергейма, где под снегом покоятся тысячи погибших солдат. Заночевав у противотанковых надолбов, он услышал в темноте мольбу о помощи.
Разведчик в Чечне наблюдает за подозрительным аулом. В полдень из села выходит столетний старик и, не отрываясь, смотрит прямо на его укрытие, хотя заметить бойца невозможно. Час неподвижного противостояния заканчивается тем, что горец начинает дико хохотать и его рвёт чем-то чёрным.
На окраине города, среди могил старого кладбища, я встретил сторожа по имени Васян. Он рассказал, как в чеченском плену его товарищ Генка начал утверждать, что их сокамерник — не человек, а демон, питающийся страхом. С каждым днём Генка всё больше сходил с ума, и Васян понял: в этом подвале скрывается нечто, что страшнее голода и смерти.
На берегу Черного моря, в деревне Анаклия, красавица-сиротка Лали полюбила рыбака Давита, которого в младенчестве нашли на берегу. Но в озере Палиастоми, где он ловит рыбу, по слухам, обитает могущественный дракон Элгуджа, и Давит однажды решает обратиться к нему за помощью. Сразу после свадьбы грянула война, и мужа забирают на фронт, оставляя Лали наедине с тревогой и древней легендой.
В пыльном аду Курской битвы пехотинец, заживо погребаемый под взрывами, слышит над головой не лязг гусениц, а странный, неуместный звук. Он поднимает голову и видит свисающую из дыма и неба веревочную лестницу.
В деревне Николаевка в годы войны пропадали без вести фронтовики, возвращавшиеся домой. Последний раз их видели в доме у местного силача Мамона и его немой сестры. Сельчане заподозрили неладное и обратились в милицию.
После контузии военный разведчик Василий Курочкин обрёл пугающий дар: он безошибочно узнаёт в лицах тех, кого отправляет на задание, тех, кто не вернётся. Но попытки изменить предначертанное оборачиваются лишь новыми, ещё более необъяснимыми трагедиями.
В разгар Гражданской войны трое беглецов находят убежище в заброшенном «электрическом доме», о котором в деревне ходят слухи о чернокнижниках и ведьмах. Раненый брат истекает кровью на паркете, а в темных окнах пустого здания, словно глазное яблоко, шевелится тень, выискивая гостей.
В руинах выжженной Тридцатилетней войной Германии дети играют с майскими жуками, напевая жуткий стишок об отце на войне и сгоревшей Померании. А в сырых берлинских бараках мальчик искренне радуется принесенному углю, не понимая, чем именно его мать заплатила за это тепло.
Солдат с пулевым ранением головы приходит в себя в заснеженном окопе, не помня ни номера своей части, ни как отличить своих от врагов. Он бредет по бесконечной траншее, чтобы найти сослуживцев, и наконец замечает группу бойцов в похожей униформе.
В казахских степях, перед самой войной, молодой хирург получает срочный вызов на вскрытие тела мужчины, убитого молнией. Трижды его останавливает невидимый женский голос, шепчущий: «не ходи».
