В заброшенном поселке-призраке, где официально не осталось ни одного живого человека, упрямый старик Михалыч отчаянно держится за иллюзию жизни, подновляя объявления и правя Википедию. Но когда он заходит в пустой магазин «Канцтовары» за карандашом, среди инея и голубого полумрака его ждет нечто, что не должно было сохраниться в вымерзшем здании.
В пустом доме, где ты остался один на один с долгами и предательством, интернет-опрос обещает лёгкие деньги. Но первый же вопрос заставляет замереть: «Насколько сильно в данный момент вы желаете обернуться?». Чем дольше ты отвечаешь, тем навязчивее становится ощущение, что за твоей спиной кто-то есть.
В новогоднюю ночь кассирша Вера и охранник Юрка остаются в круглосуточном магазине, где время течёт вязко, как патока. Среди пустынных полок и бесконечных новогодних песен появляется странный посетитель — он не покупает ничего, часами стоит у стеллажа с консервами и боится выходить на улицу. Его лицо не похоже на лица людей в Новый год, а фонарь у входа гаснет, едва он переступает порог.
В октябре 2000-х я возвращался с унылого мотослёта на дачу, когда внезапный холод и одиночество на пустынной трассе А-108 стали меньшей из проблем. Среди клочьев тумана, переползающих дорогу, я заметил то, чего здесь быть не могло — и мой мотоцикл заглох.
Могильщик на тихом провинциальном кладбище души не чает в своей работе и покойниках. Но вот беда — люди перестали умирать, и от вынужденного безделья он начинает тосковать. Однажды в городе он замечает нечто странное в очереди в магазин.
Одинокий исследователь Макгэрри уже пять лет бороздит багровые джунгли Крюгера-3 в поисках способа вернуться на Землю. Его единственный спутник — молчаливое существо Дороти, которое годами покоится у него на плече, словно чья-то рука. Но в мире, где нет ничего зеленого, кроме вспышек его солнечного пистолета, Макгэрри начинает замечать, что его компаньонка ведет себя слишком странно даже для безмолвного друга.
Из земляной норы на опушке леса выбралось нечто, с трудом распрямившее чешуйчатое тело. Оно смотрит на огни деревни, где когда-то стоял его дом, и в его шипении слышна тоска. Но стоит ему заметить движение среди людей, как оно замирает, сливаясь с лесной тенью.
Она давно привыкла к одиночеству в чужой стране, пока однажды не решилась пустить кого-то в свою жизнь. Но в первую же ночь в его квартире она застала его за тем же странным ритуалом, что выполняла сама — проверкой запертой двери перед полуночью.
Володя, наследник железнодорожной династии из станции Глушь, влюбляется в Марину — девушку из хакасского хутора, где тишина давит сильнее мороза, а по ночам из тайги бесшумно приходят волки. Он приезжает к ней на мотоцикле, оставаясь в степи, где на десятки километров нет ни души, и впервые чувствует себя свободным от семьи. Но однажды, оставшись на хуторе в будний день, он замечает, что тишина здесь — не просто отсутствие звуков.
В старой однушке одинокий старик чувствует чьё-то незримое присутствие. Ночью кто-то скрипит половицами и стоит за спиной, а днём невидимый спутник неотступно следует за ним по пятам.
Вымороженный до костей город затянут вьюгой, а единственный тёплый огонёк — сигарета в промёрзших пальцах. Но когда пачка пустеет, а ларек за стеклом кажется безжизненным айсбергом, герой понимает: холод не просто снаружи — он ждёт внутри, за прилавком.
В пустой квартире, где мальчик остался один, время вдруг стало тягучим, как сироп. Он замер с фломастером в руке, чувствуя, что в дверном проеме кто-то есть, но боясь повернуть голову.
В захолустном поселке при гигантской ТЭЦ машинист-обходчик, балансирующий на грани самоубийства от тоски, находит свою единственную настоящую любовь. Но в мире ржавеющих турбин и бесконечных серых панелек его избранница оказывается не тем, кого можно встретить в очереди за пивом. Он готов рассказать эту историю, но предупреждает: не пытайтесь его найти.
Летняя ночь в Измайловском парке — идеальное место для одинокой прогулки. Мизантроп с любимым штык-ножом отправляется под луну, чтобы развеять скуку, но в болотистой чаще его ждёт нечто, что вылетает прямо из земли.
Одинокий парень решает завести воображаемую подругу — тульпу, чтобы скрасить серые будни. Он старательно следует инструкции, но вместо нежного образа начинает замечать странные тени боковым зрением. А однажды из темноты на него смотрит нечто, чего он никак не ожидал увидеть.
Мужчина просыпается в ледяной квартире и обнаруживает, что его жена исчезла, а за окном — глухая ночь, хотя часы упрямо показывают утро. Вокруг ни души, телефоны молчат, а единственный работающий фонарь во всем районе гудит, словно маяк в пустоте.
Осенью после похорон дедушки мальчик остался один в доме. Старое кресло умершего снова и снова оказывалось в центре комнаты, хотя никто его не передвигал. Внезапно из гостиной раздался голос включившегося телевизора.
Вернувшись с прогулки, одиннадцатилетняя Аня застала пустой дом. В её собственной комнате было холодно, а дверь внезапно захлопнулась, и девочка поняла, что она здесь не одна.
В захолустном торговом центре Захар Ломцов, уставший от одиночества и серых будней, покупает лотерейный билет с невинным названием «Большая игра». Но едва он стирает защитный слой, как понимает: выигрыш оказался слишком странным, а правила этой лотереи пишутся не людьми.
В полуподвальном баре «У Аллы» коротает вечера одинокий пенсионер Сан Саныч, которому врачи отвели считанные месяцы. Он приходит сюда перед визитами к своей дряхлой матери, и хозяйка заведения — единственная, кто не задаёт вопросов. Но сегодня в руках у старика пакет с большим ножом, а на экране телевизора показывают снос старого химзавода, где когда-то работала его мать.
Старый чёрно-белый телевизор «Рекорд» снова погас, оставив мужчину в тишине пустынной дороги. Он привык к одиночеству и к тому, что городок завтра будет говорить о новой жертве, но в эту лунную ночь он боится не внешней угрозы, а самого себя. В кузове его фургона лежит связанная девушка, и он достаёт инструменты, чтобы проверить, насколько искренней может быть её боль.
На старом кладбище, где тишина кажется живой, ты встречаешь парня, который дышит с тобой в такт. Вы оба приходите сюда не к могилам — просто чтобы слушать шепот вечности. Но почему он единственный, кто понимает твою тоску по молчанию?
