Овдовевшая бабка находит под телефонным справочником стопку старых фотографий в стиле «сепия». На всех снимках — грубо сколоченный гроб с трупом старухи, чье лицо искажено гримасой нечеловеческого ужаса. Покойница на фото — не она, а откуда взялись снимки, не знает никто.
На старой даче в Ленинградской области есть запертая терраса, куда десятилетиями складывали хлам. Среди пыльных газет и старых вещей я нашла кожаный фотоальбом 1935 года с жутким снимком: белесая тварь с огромной пастью на операционном столе. На обороте — только имя и год: «Морра, 1936».
В глухой летней ночи, когда ветер заглушает все звуки, а верный пёс надрывно лает в темноту, одинокая фигура с керосиновым фонарём обходит ветхий дом. Внутри, при свете догорающей свечи, бледный молодой человек в истлевшем фраке рассматривает старые фотографии, пока тихий стук в окно не заставляет его замереть.
В затхлой квартире парализованной бабушки герой находит старую фотографию ребёнка на трёхколёсном велосипеде. На обороте — подпись «Наш мальчик в Лесном», а в тёмном дверном проёме за спиной малыша угадывается бледное лицо. Бабушка, увидев снимок, застывает в ужасе, но её парализованное тело не может объяснить, что именно она пытается предостеречь.
Кейт находит в старом семейном альбоме фотографию, которая заставляет её кровь стынуть в жилах. Она понимает, что её собственная родословная странным образом переплетается с историей куклы из магазина «Old world».
