Ночная трасса, ливень, град и тридцать пять тонн леса в кузове. Водитель КрАЗа замечает на пустынной обочине девушку в белом платье. Он решает остановиться.
Ночь. Областной морг. В кузове самосвала «ЗиЛ» привозят труп из дальнего района. Санитары пытаются залезть в кузов, но водитель останавливает их и включает подъем.
В Гудвилле, на праздновании Самайна, мэр О’Доннелл скучает по утраченной туристической славе города. Но внезапно появившийся талантливый юноша Сэм обещает вернуть былое величие, предлагая устроить кульминацию праздника — проезд красочно убранных грузовиков по главной улице. Однако когда первый грузовик приближается, ликующие крики толпы сменяются воплями ужаса.
Солнце слепит глаза, жена нервно теребит карту, а на пустынном шоссе из-за ржавой цистерны выныривает грузовик с дощатым кузовом. Кажется, это просто неуклюжий деревенщина, но слишком уж знакомо выглядит эта сцена из дешевого хоррора.
Нерюнгри, конец 80-х. Пятилетний мальчик рисует мелом на кузове армейского «ЗИЛа», пригнанного из Афганистана. Внезапно из дома выходит нетрезвый хозяин грузовика и молча садится за руль — ребенок понимает, что сейчас его будут давить.
Ночное шоссе, серый «МАЗ» и уставший автостопщик, задремавший в кабине дальнобойщика. Проснувшись, он видит, как из-под колёс выкатывается труп женщины, но когда водитель выходит проверить — на дороге ничего нет.
Ночная трасса, старый тягач и зелёный новичок за рулём. Стоит лишь разогнаться за 110 км/ч — и машина начинает жить своей жизнью: глохнет музыка, глючит электроника, а из прицепа доносится глухой удар. Кто или что просыпается за спиной, когда превышаешь негласный рубеж?
Ночью на пустынном участке легендарной трассы 66 водитель видит несущийся прямо на него грузовик, объятый пламенем. Искры летят из-под колес, но в зеркалах заднего вида пылающая фура бесследно исчезает.
Ночная трасса, лес и одинокий грузовик с треугольной кабиной. Водитель подобрал замерзшую девушку, но наутро она увидела за рулем нечто, чей облик и запах не укладывались в голове.
Весенним утром грузовик увозит в туман двадцать четыре единицы «биомассы», а сержант, похмельный и невнимательный, клянётся, что пересчитал всех. Но стая, запертая в кузове, — не овцы, а водитель уже не уверен, что дверь выдержит дорогу.
