8 рассказов в каталоге
В заброшенном корпусе психиатрической больницы, где десятилетиями стирали память током и лоботомией, новый санитар находит старую историю болезни. Пациент поступил с тихим бредом: он утверждал, что слышит, как стены шепчут ему чужие имена — имена тех, кто ещё не родился.
В углу спальни тьма сгустилась в фигуру, от которой соскальзывал взгляд. Незнакомец предложил выбор: либо ад на число Грэма лет с последующим раем, либо почти гарантированная вечность в аду после смерти. Герой поверил сухой математике вероятностей и согласился.
Вернувшись домой, я застал на своей кухне незнакомца, который спокойно ужинал моей вилкой из моей тарелки. Он не объяснил своего присутствия, а когда я попытался выгнать его силой, он перехватил мою руку с пугающей легкостью хозяина положения. Теперь он просто живет в моей квартире, переставляет мои вещи и спит на моей кровати, а я с ужасом замечаю, что мир вокруг будто начал забывать, кто я такой.
Однажды утром я посмотрел в зеркало и увидел не своё лицо, а Гитлера. Отражение двигалось синхронно со мной, старые фото в телефоне изменились, а на детском видео с рэпом он читал текст вместе с одноклассниками. Для всех вокруг я оставался обычным парнем, но стоило взглянуть в любую поверхность — и меня больше не существовало.
Однажды ночью я перестал дышать автоматически. Теперь каждый вдох и выдох — это сознательное решение, и если я отвлекусь хоть на секунду, то просто задохнусь. Врачи говорят, что я здоров, но моё тело забыло, как жить.
В этом руководстве по калибровке — не просто инструкции, а последняя нить, удерживающая разум от распада в плоском мире. Если ваша тень вдруг обрела объем и вес, а сердце бьется где-то справа — значит, вы еще не окончательно сплющены местной топологией. Но помните: когда вы начнете видеть атомы как пустые залы, а время — застывшей змеей, обратного пути уже не будет.
Мой лучший друг погиб в автокатастрофе три дня назад. Сегодня ночью мне пришло сообщение от него: «Извини, что не ответил раньше. Я был занят».
На лекции цыганского барона в синагоге Львова один из слушателей задаёт неудобный вопрос о безгосударственности. В ответ барон объясняет, что его народ существует в четвёртом измерении, недоступном обычным людям. А затем он протягивает руку в неизвестном направлении…
