Павел, столичный аспирант-религиовед, углубляется в забытую Богом деревню, разыскивая следы полувековой давности — дело «пророка» Зиновьева и его космических богинь. Но чем дальше он уходит от цивилизации к старым карьерам и горам, тем отчетливее понимает: местные жители, от полиции до старух, знают больше, чем говорят, а сама тишина здесь кажется неестественной.
На Невском проспекте фотограф щелкнул парня, показавшего язык, — и в ту же секунду машина насмерть припечатала юношу к столбу. Свидетели помнят только необычный фотоаппарат, а внешность самого фотографа описать не может никто.
В заброшенном углу школьного двора, среди бурьяна, ржавеет остов разбитой машины, обросший жуткими легендами. Одна из них оказалась настолько правдоподобной, что школьники составили план «экспедиции за штучкой в Зону». Но когда ты сам случайно сдираешь кожу на пальце, начинаешь задумываться: а что, если эта «полезная штука» работает иначе, чем ты думал?
Ночная река, роскошная каюта и старый друг, которого называют просто Хозяин. Но почему он не пьет виски, а в его тостах по родному городу звучит не гордость, а мрачная тоска? Кажется, за иллюминатором плывет не вода, а само время, и встреча эта — не просто встреча старых знакомых.
В Звездном городе, искусственно освещенном и отгороженном от вечной полярной ночи, жизнь текла по строгому расписанию, пока из недр Республики Южного Креста не пришла весть о катастрофе, лишившей рассудка всех выживших. Среди противоречивых и фантастических описаний трагедии одно остается неизменным: что-то пошло не так в идеально отлаженном механизме государства, где власть принадлежала не политикам, а директорам заводов.
За одиннадцать часов до включения космического Экрана, который должен навеки отгородить Землю от всех внешних угроз, руководитель проекта дает интервью. Но настойчивый итальянец приходит не за техническими подробностями — он спрашивает о страхе. И о покушениях, о которых не принято говорить вслух.
Компания молодых людей приезжает в заброшенную деревню, чтобы переждать эпидемию в глуши. Но тишина здесь стоит мёртвая, а старый дом хранит не только пыль и плесень — за ними уже кто-то наблюдает из темноты. Игорь знает, что выходить наружу нельзя, но забыл дома самое важное.
В заброшенной деревне Баюхи трое геодезистов готовятся к недельной съемке, но местные жители встречают их не радушием, а странными предупреждениями и нежеланием селить у себя. В доме старосты их уже поджидает нечто черное и огромное, размером с собаку, а хозяйка настойчиво просит соседку «присмотреть» за одним из приезжих.
Сегодня 7300-й день моего пожизненного заключения. Я нахожусь в идеально автоматизированной тюрьме, где нет ни охранников, ни других узников, а стены рекреационной комнаты показывают трехмерные пейзажи со всего мира. Но часы здесь врут — продолжительность секунды искусственно завышена, и я уже не помню, правда это или плод двадцатилетнего одиночества.
В штормовую ночь на башне маяка послушник Лациус осмеливается усомниться в догматах Патриарха, но его вопросы о природе Тьмы наталкиваются на глухую стену вековой веры. Однако вскоре юноша поймет: истинная угроза кроется не в древнем пророчестве, а в том, что уже проникло за стены цитадели.
В тихом пригороде художница комиксов Элайза, привыкшая к одиночеству и чуждая физической близости, однажды утром осознаёт, что не понимает, почему до сих пор замужем за Николасом. Её раздражение вызывает не ссора или измена, а привычный ритм его челюстей за завтраком — и это лишь верхушка айсберга, скрывающего нечто гораздо более тревожное.
Старый стереоскоп, купленный в лавке среди хлама, таил в своих линзах нечто большее, чем просто объемные снимки. Разбив его в ужасе, герой навсегда запечатал вход в мир, куда живому человеку заглядывать запрещено. Но обломки на столе молчаливо напоминают о том, что грань между нашим миром и царством застывших теней была нарушена.
В заброшенной даче №13 на берегу реки Сушки, где малина слаще, а приключений больше, чем в любом другом уголке Вьюрков, Никита Павлов очнулся со связанными руками и ногами. В дверном проеме стояла Катя в странном кружевном платье, и на белой ткани расплывались пятна крови.
Когда на планете Жопа исчезают из неба хероптериксы, это значит только одно — сюда целиком, от полюса до полюса, приходит зима. Одинокий выживший на базальтовом Прыще посреди бескрайнего океана готовится пережить тьму и холод, но вскоре понимает: тишина вокруг — не просто отсутствие звуков.
Ночная стройка, заброшенная высотка с ровно двадцатью одним этажом и двое охранников, варящих шурпу у костра. Младший брат одного из них впутывается в дурацкий спор и приводит на экскурсию в «свечку» троих парней с опасного района. Старший брат соглашается открыть им лифт, но сам отказывается подниматься — с мрачным видом заявляя, что одного раза ему уже хватило.
В дверь Джеки постучали. Он ненавидит этот звук больше всего на свете — вторжение в его личное пространство для него мучительнее скальпеля. Но кто может стоять за дверью, если он никого не ждал?
Ненастным вечером Аристарх, загадав желание на падающую звезду, вдруг оказался не в промозглом городе, а на чёрной гладкой плоскости посреди клубящейся пустоты. Рядом стоял сухой старомодный господин с дирижёрской палочкой, который вежливо поинтересовался, в какую именно сказку тот хочет попасть. Кажется, мечта сбылась, но кто сказал, что исполнение желаний обойдётся без подвоха?
В постапокалиптических Пустошах, где магия запрещена, а наука считается колдовством, бэдлэндер Майк Честер спасает девушку от самосуда — и сам становится изгоем. Теперь их путь лежит через земли, где даже костер приманивает безмолвных тварей, стоящих у самой границы выжженного круга.
В сибирском миллионнике мужчина по имени Виталий любуется идеальным животом девушки Александры, предвкушая «особенное удовольствие». Он напевает странную считалку про игру в крестики-нолики, готовя бритвенное лезвие и раскалённый шампур.
Два космических бродяги находят посреди пустоты брошенный корабль, сияющий всеми огнями, словно маяк в никуда. Внутри — ни души, только странный груз, который начинает вести себя не так, как должен. И теперь до безопасного порта — долгие дни полета.
Заблудившись в чешской глуши по дороге в замок Шванхоф, журналист Мартин Вулф застревает на безжизненном пустыре, где его телефон теряет сигнал, а GPS начинает врать. Когда он находит старый деревянный указатель, ведущий в непроглядный лес, каждая тень начинает казаться угрозой, а каждая яма на дороге — ловушкой.
В городе, на месте сгоревшей скотобойни, где когда-то мальчишка лишился лица в подвале с крысами, разбил шатры загадочный луна-парк. Майк, ненавидящий аттракционы, всё же идет туда с подругой, но его гложет смутная тревога, которую не объяснить простой боязнью высоты.
В сибирской глуши замолчала рация секретного объекта. Прапорщик Литовченко спешит на помощь, но путь ему преграждает рукотворный завал, а у ворот его ждет страшная находка. Что произошло за стальными щитами, и кто оставил этот кровавый след?
Пит застрял на пустынной дороге посреди леса: бензин на нуле, а единственная заправка впереди выглядит заброшенной. В кромешной тьме он находит шланг, чтобы заправиться самостоятельно, но тот оказывается подозрительно мокрым и мягким на ощупь.
В траншее Первой мировой, среди трупов и иллюзий, рожденных усталостью, герой начинает видеть то, чего не должно быть. Но когда он решает последовать за этим видением, граница между внушением и реальностью исчезает навсегда.
В селе Дракулич пропал ребенок. Трое мужчин и старая знахарка спорят за столом: одни рвутся в лес на поиски, другая грозит верной гибелью. Но никто не решается спросить, что именно она видела в овраге за леском.
В реальной жизни приключения — это грязь, сломанная машина и потерянный кошелёк. Но когда размеренный вечер с яблочным пирогом прерывает звонок в дверь, а на пороге стоит та самая «бродячая авантюристка», спокойствие даёт трещину. И в этот раз её появление не сулит банальной кражи.
Ночная охота на кабана при полной луне. В тишине заснеженного поля охотник внезапно слышит, как кто-то отчётливо называет его по имени и отчеству. Голос доносится со стороны луны, и вскоре из темноты начинает медленно приближаться тёмный силуэт.
В мире, где логика стала дефицитным ресурсом, а привычные сайты сменились порталами с нечеловеческим содержанием, пятеро отчаянных ищут островки нормальности. Их проводник — старик-историк с рюкзаком книг, а их главный враг — не армия монстров, а собственная стертая память и чудеса, которые перестали быть безобидными.
В спасательной станции, затерянной в зимних горах, четвертый день бушует метель, когда из снежной круговерти появляется обессиленная девушка. Она умоляет спасти Алекса, но её появление в такую погоду — само по себе чудо, которое не вписывается ни в одну из местных страшных легенд.
Восьмиклассник Рома Бровкин, оставшись один дома, пускает к себе странного парня с диском, который вычислил его квартиру по балкону. Новый знакомый слишком быстро осваивается в чужом доме и начинает проявлять подозрительный интерес к вещам, пока хозяин отвлёкся.
Тихий поселок, заметенный ноябрьским снегом, встречает гостя настороженной тишиной занавешенных окон. В доме, где пахнет супом и травяным чаем, взрослые обмениваются фразами, как паролями, а в углах притаилось что-то, о чем не говорят вслух.
В лесу, где после Великой Жатвы мутировали звери, охотник Карась всадил целый рожок в кабана — но зверь не падал. У костра группа выживших переваривает ужин, не зная, что странное началось не с мутаций.
На Крите, среди выжженных солнцем холмов, стоит заброшенная усадьба кибернетика Диагора, который разгромил микрофон на научном конгрессе и исчез. Встретивший меня хозяин в мясницком фартуке молчалив и неприветлив, а его владения обнесены колючей проволокой. Единственным проводником к этому дому стала овца, блеявшая почти по-человечески.
Рыжий промоутер вцепился в рукав мертвой хваткой, предлагая «всё, и даже больше». Его листовка пахнет ванилью и выглядит как рождественская открытка, но на ней нет ни адреса, ни названия товаров — только обещание исполнить любое желание.
В старой кухне, где тьма превращает фартук в призрака, а тараканы бегут, как от чумы, девочка Катя находит в холодильнике не еду, а жёлтые глаза с прямоугольными зрачками. Существо с мохнатой мордой и когтистой лапой исчезает за стенкой, оставив лишь снежинки посреди лета. Но мать велит молиться, а отчим Игорь распускает руки — и Катя понимает: в этом доме чудовища живут не только за полками.
В каменоломне концлагеря Брукман застает товарища Вернеке склонившимся над истощенным узником. На губах Вернеке он замечает размазанную кровь, но тот лишь приказывает молчать и убираться прочь.
В канун Нового года влюбленный офицер мчится на тройке в имение князя, нарушая данное слово не видеть возлюбленную. Но чем ближе он к цели, тем сильнее гнетет его странное, ледяное предчувствие, будто сама дорога ведет его не на бал, а в западню.
В старинном особняке, отобранном у разорившегося графа, новый владелец поселяет свою любовницу. Но мрачные стены, кажется, помнят проклятие прежнего хозяина, а в тишине комнат уже слышен чей-то незваный шаг.
В Париже конца XIX века художник Ван Дорн создавал полотна, где ветви деревьев превращались в щупальца, а всё живое сплеталось в единый пульсирующий клубок. Спустя столетие молодой исследователь Майерс уверен: в этих бесценных картинах скрыт секрет, который не заметил ни один искусствовед. Но когда он решает раскрыть тайну, его научный руководитель вдруг исчезает, не явившись на заседание кафедры.
В парке за липовой аллеей росли четыре каштана, и каждую осень дети сражались за их плоды. Но однажды пропавшая туфля и шутка отца породили легенду о каштановом человеке — и теперь он приходит по ночам, прорастая сквозь стены детских снов.
Гурман-миллионер знакомится на сардинском рынке с загадочным мистером Норбертом, который за угощение запретным сыром с личинками предлагает стать его личным гидом по миру изысканных яств. Новый друг подозрительно хорошо осведомлён о самых экзотических блюдах планеты, а его эрудиция и настойчивость вызывают не только восхищение, но и смутную тревогу.
В городе, где дракон требует дань, кузнец Анрис спешит к своей возлюбленной, узнав, что её дом украшен цветами — знаком страшной участи. Но пока он ищет способ спасти её, у его собственного порога уже ждут гости.
В кондитерской на площади Флоры частного детектива Аркрайта ждёт необычный клиент — карикатурист Адам Олбридж, уверенный, что его хотят убить. Угроз нет, но две недели ему снятся дурные сны, и он требует, чтобы детектив присутствовал на сеансе гипноза. Аркрайт соглашается, ещё не зная, что эта встреча перевернёт всё, во что он привык верить.
Трое друзей встречаются у дома Тёмы, чтобы отправиться на рыбалку, но погода хмурится, а удочки в их руках — лишь декорация. Пока они ждут четвёртого, Федота, в воздухе висит напряжение, а взгляды Толика и Давы встречаются слишком часто. Река манит прохладой, но на том берегу их ждёт нечто, о чём они боятся говорить вслух.
В Тихом Доме, по слухам, скрывается нечто, что нельзя описать словами. Саша никогда там не был, но, чтобы не ударить в грязь лицом перед коллегами и спасти отношения, он заключает глупое пари. Теперь ему придется войти туда, где даже хакеры предпочитают не появляться.
В новом молле на окраине города Ирэн отчаянно пытается снять наличные, но охранники методично выдавливают посетителей. Уборщица подсказывает ей про банкомат на нижнем этаже, где идет ремонт, и девушка бросается туда, не замечая, что за ней уже увязались двое подозрительных парней.
В широком поле, у одинокой сосны, где ветер раскачивает ветви, а ворона каркает, не желая улетать, девушка ищет пропавшего брата. Но его окровавленное лицо и пустой взгляд, жующий сырое мясо, не выходят у неё из головы. Что за напасть постигла Ронара и почему он исчез, оставив после себя лишь этот жуткий образ?
В Аокигахаре, где самоубийцы находят последний покой, Цушима Сюдзи готовится шагнуть с ветки. Но голос из ниоткуда нарушает его планы, и лес, который должен был стать могилой, вдруг начинает играть с ним в другую игру.
Стас вернулся в забытый городок детства, получив странное письмо с отпечатком губной помады от той, кого не видел четверть века. Теперь он стоит перед дверью старой пристройки, где когда-то был «подростковый рай», но внутри его встречает лишь холод, паутина и ощущение, что в темноте кто-то шевелится.
