В сыром подвале, пропахшем кожей и ваксой, сапожник Антон привычно сносит брань заказчика, но его гнетет не оскорбление, а невыносимая тяжесть безысходного существования. Когда он пытается взять в руки гармонию, чтобы вырваться из этого кошмара, из темноты доносится лишь свирепый окрик. Кажется, сам воздух подвала давит на него, не позволяя распрямить спину и сделать глоток свободы.
В деревне, куда сестры сбежали от ковида, местные не верят в заразу, зато верят в порчу и сглаз. Соседка Богдана, о которой ходят жуткие слухи, принимает девушек с распростертыми объятиями, но в её доме у стен появляются глаза.
В подвале аварийного общежития, привязанный к трубам и кишащий комарами, герой становится невольным зрителем чужой страсти. Но местные жители не спешат его замечать, зато у них есть план по заклейке подвала целлофаном.
В московской забегаловке двое приятелей обсуждают странную девушку Вику. Она исчезла после их свидания, а её телефон замолчал ровно в три часа ночи.
Нерождённая девочка слышит мысли родителей, которые никак не выберут ей имя. Она знает, что станет дочерью, но понятия не имеет, чем дочери отличаются от сыновей. Единственное, что ей точно известно: первое впечатление, которое она произведёт на свет, решит всё.
В Тулузе, в канун казней за колдовство, мастер восковых фигюр Гюи Бертран получает заказ на портрет от таинственного незнакомца. Сходство должно быть разительным, а плата щедра, но сам заказчик внушает скульптору леденящий ужас.
Врач Жданов мчит сквозь ночь к озеру Хара-Эрем. На заднем сиденье его машины под мокрым пледом вздрагивает тело, а в пустом абсенте тени начинают вести себя странно. Каждую ночь вода забирает его дочь, и сегодня он наконец знает, что делать.
В заброшенном городе без названия, где неделю назад нашли растерзанные тела студентов, часы на башне продолжают идти. Местная жительница, чья природа вызывает вопросы, и её спутник понимают: кто-то завёл механизм уже после гибели людей.
В выжженной Божьей долине Салахара, где засуха плавит металл, а солнце превращает еду в жижу за секунды, техник по прозвищу Хорек пытается спасти последнюю воду в поселке. Но когда он забирается на раскаленную водонапорную башню, жара начинает играть с ним злую шутку: реальность искажается, а из забытья его вырывает не просто визит пастора, а странная деталь, которая не вписывается в картину всеобщего бедствия.
В лесу, где корни ждут падения, а грибы видят больше, чем кажется, человек запнулся о кочку и разбил голову о торчащий из земли корень. Умирая, он прошептал что-то прямо в глаза грибу, и его последние слова впитались в почву, найдя там нечто, очень похожее на него самого.
В заброшенном поле, куда Наташу привел незнакомый мужчина, апрельское солнце печет не по-весеннему. Среди сухих колосьев ей мерещатся девушки с серпами, а из-под ног бросается обезумевший горностай. Местный старик требует что-то найти, но в поселке, где каждый встречный ведет себя странно, Наташа начинает сомневаться: что именно она здесь ищет и кто эти люди на самом деле.
Застряв в японском городишке после полуночного поезда, я брожу в поисках выпивки и натыкаюсь на идзакая. Но местные пьяницы, вывалившись на порог, с криками «Бакемоно!» указывают в темноту бамбуковой рощи и в ужасе разбегаются.
В день решающего экзамена по литературе Александра получает бланк с единственным вопросом — и безликая школьная аудитория исчезает. Она оказывается в пыльной гостиной с пером в руке и странным чувством, что была здесь раньше. Из чернильницы выпрыгивает огромное фиолетовое насекомое, а в глубине комнаты кто-то кашляет.
Когда дочь приводит в дом парня с татуировками на лице и запахом пива в девять утра, отец готовится к худшему. Но настоящий кошмар начинается, когда гость слишком долго задерживается в туалете, а из вентиляции доносится странный шорох.
В пабе Глазго под Рождество трое выпивших шотландцев решают вернуть домой древний Скунский камень, который веками хранится в Вестминстерском аббатстве. Вместе с девушкой по имени Кей они проникают в собор, вытаскивают реликвию и увозят её в Шотландию. Но по дороге камень разбивается надвое, и начинается нечто странное.
В монтажной студии документалист собирает сюжет о сносе цыганского поселка, но в кадрах замечает нечто, не предусмотренное техзаданием. Журналист настаивает на своей версии событий, а бывший подполковник советует перед разговором с местным бароном поставить свечку.
В бескрайней пустоте космоса, в тесной капсуле-гробу, Витас общается с товарищами по звену, которых никогда не видел. Их связь — единственное спасение от безумия, но каждый новый день приносит молчание очередного «добровольца», не выдержавшего одиночества и обреченности. До решающего удара по Проксиме остаются месяцы, и половина из десяти тысяч камикадзе уже мертвы — но их носители всё ещё летят к цели.
Сыщик-новичок получает вызов на пустырь, где под тающим снегом лежит тело бомжа. Местные патрульные советуют не копать глубже, намекая, что в этом Городе у бездомных «свой мир». Но что-то во взгляде покойника и в поведении бывалых коллег подсказывает: здесь не обошлось без жуткой тайны.
В тихом кабинете страховой компании «Сберегись» Лев находит странное утешение в ритмичном скрежете ручной точилки — звуке, который кажется ему честнее любых человеческих слов. Но чем глубже он вкручивает карандаш в лезвие, тем отчетливее понимает: его собственная жизнь давно зажата в чьей-то невидимой точилке, и каждый новый оборот приближает к острию.
Полицейский задерживает мужчину в комбинезоне с пропеллером за спиной. Тот называет себя Карлсоном, который живёт на крыше, и требует надеть на него наручники, чтобы поездка в участок была «самой весёлой вещью на свете». Но его жена утверждает, что его зовут иначе, и уже добилась судебного запрета.
В феврале я получил заказ от японского бизнесмена — оценить подлинность коллекции кассет с записями загадочного документалиста Миколы Кольты. Четырнадцать концертов культовой панк-группы и две плёнки, помеченные как улики по делу Майкла Дж. Вердерсона, ждали меня в корпоративном видеозале. Оставалось только включить первую кассету и понять, почему за неё платят любые деньги.
В новом съёмном доме стены впитывают слова, а из-за плитки в ванной лезет зелёная плесень. Сосед Аркадий улыбается так, что хочется бежать, а от его коридора пахнет болотом. И чем дольше семья здесь живёт, тем быстрее отец покрывается глубокими морщинами.
В доме зажиточного крестьянина с рождением внучки начали происходить странные вещи: по ночам слышно жужжание веретена, а наутро девочка оказывается причесана и умыта невидимой рукой. Сама Варя рассказывает, что днём видит за печкой огромную серую кошку с горящими глазами, которая протягивает к ней ледяную лапу.
В электричке Матвей засматривается на попутчицу, но замечает странных стариков, которые неотрывно следят за ним. Их шаги звучат неправильно, нарушая ритм поезда, а лица застывают восковыми масками. Когда он возвращается с места, девушка исчезает, а старики переседают, чтобы смотреть ему в затылок.
Отец везет сына в центр замены биоробота-собаки на новую модель. Старый пес Чип еще жив и любит мальчика, но Тим уже мечтает о более совершенном питомце. Сделка кажется простой, пока отец не вспоминает, что его старший сын тоже когда-то просил новую игрушку.
Он вернулся на молочный комбинат, в ту самую ночную смену, от которой клялся избавиться навсегда. В операторской всё знакомо до омерзения, но одна деталь выбивается из рутины: дверь в холодильную камеру распахнута, а грузчик по кличке Седой, который пропал десять дней назад, кажется, стоит в темноте у дальних стеллажей.
Идиллический полуостров с готическим особняком и теплым озером хранит свою тайну. Прозрачная вода манит, но на дне, у ржавого кольца, расплывается алое облако. А из глубины навстречу поднимается фигура, лица которой лучше не видеть.
Весной 2023 года трое друзей, объединённых любовью к забытому кино, создают «Клуб перестроечной чернухи». Их уютный мирок видеокассет и ностальгии даёт трещину, когда в комментариях к новому обзору появляется странное сообщение от аккаунта с ником «Маленькая Вера». Подписчик утверждает, что знает лично режиссёра одного из самых мрачных и редких фильмов в их коллекции, и предлагает встретиться.
В уютном виртуальном садике с яблонями и двухэтажным домом стиратель Саид ищет нарушителя, прячущего оцифрованную личность. Но чем глубже он вглядывается в эту пугающе безмятежную детерминацию, тем сильнее его собственный имплант пульсирует тревогой. Кто на самом деле скрывается за этой идиллической картинкой?
В Салеме, где ведьм жгли не за страх, а за совесть, у эксцентричного дядюшки Этвуда остался дом, который он завещал продать, но строго-настрого запретил в нём копаться. Джордж Дадли, последний из обедневшего графского рода, приезжает вступить в наследство, но поверенный советует не спешить избавляться от странного имущества. Что скрывают стены дома, который не решился продать даже сам чудаковатый хозяин?
В пионерлагере «Сосновый бор» пропал мальчик Костик — тихий, странный, любивший уходить в лес. Пока воспитатели решают, вызывать ли милицию, его единственный друг сидит на скамейке и ковыряет краску, вспоминая, что Костик никогда не пропадал так надолго. Но никто не знает, что он видел в лесу на самом деле.
Трое подростков, ведомые жаждой приключений, отправляются на встречу с таинственным незнакомцем в заброшенный ангар на Обводном канале. Дверь, которая не поддавалась, открывается сама, и из темноты веет ледяным ужасом. Успеют ли они убежать, когда сама тьма тянет к ним свои руки?
В пятницу после полуночи редактор Алена столкнулась у офиса с бледным стариком, чьи холодные пальцы и скрипучий голос не предвещали ничего хорошего. Он потребовал опубликовать его текст, а затем взмахнул полами пальто и бесшумно взлетел в темноту. Дома девушка обнаружила в сумке его рукопись — и вскоре незваный гость постучал к ней в окно с третьего этажа.
Артем мчит по серпантину к заветному пляжу между Геленджиком и Анапой, где закат разламывает небо пополам. В кузове его «Газели» бьется в агонии привязанная девушка, но сегодня маньяк рискует опоздать к своему кровавому ритуалу. Внезапно дорогу перекрывает камнепад, и мир глохнет в грохоте, пыли и темноте.
В заброшенном медпункте Солнцебора мальчишка находит убежище от чужих глаз. Но когда его любимая кошка приводит его к старой фуфайке, он понимает: кто-то уже побывал здесь до них.
В уютном доме Ильи Степановича и Татьяны вечер пахнет бастурмой на коньяке и теплыми воспоминаниями. Но за идиллией угадывается тень: их долгая жизнь куплена ценой дерзких игр со смертью, которая каждый раз отпускала его с хохотом. Кажется, сегодня она наконец решила напомнить о себе — вернувшийся с прогулки кот почему-то не притронулся к еде.
Возле больниц и собора женщина пристраивает котят в добрые руки. Она знает: люди, которые боятся, охотнее платят за доброе дело, чем за простое «возьмите». Но однажды в её корзине оказывается не просто очередной выводок — один из котят ведёт себя слишком странно для слепого комочка.
В квартире бабы Клавы пахнет так, что соцработники бегут без оглядки. Старушка обожает звуки собственного организма и кормит два десятка кошек серым варевом из грязной кастрюли. Пятнадцатилетний Костя, мечтающий помочь одиноким старикам, несёт ей продукты — и не знает, что в этой квартире его уже заждались.
В селе Малые Луки компания ребят играет в ковбоев, но ветер с недавно открытого карьера приносит не только песок. Двенадцатилетний Ден, примеряющий на себя роль героя-одиночки, еще не знает, что пустующий дом на окраине хранит нечто, не предусмотренное сценарием вестерна.
Весна 1543 года. Тишину городка Лукомья разрывает отряд коронных войск, но солдаты едут в жутком молчании, а среди них — пленник, с ног до головы увязанный ружьями, с лафетом на спине и лицом, закованным в железную решетку. Кровавый пот струится по его щекам, но никто не смеет взглянуть ему в глаза — даже месяц не может пробиться сквозь эту маску.
В забытой лачуге среди болот Луизианы умирающий от малярии коммерсант Филипп Моро получает от местной знахарки жуткое предложение. Старая жрица вуду знает древний черный ритуал, способный вырвать его из лап смерти, но предупреждает: цена будет страшной. Когда ночь окутывает хижину, в открытые ставни врываются тучи москитов, и начинается нечто, чему нет названия на человеческом языке.
Затерянный в белой пустыне, герой находит среди ледяных камней безмолвную фигуру в маске, которая не оставляет следов на снегу. Кто-то наблюдал за ним всё это время, но исчез быстрее, чем прозвучал вопрос.
Тёплый сентябрьский дом наводнили безобидные полёвки, чей топот за обоями не давал спать. Но однажды писк смолк, и в давящей тишине пришло леденящее знание: явилась Она — Крыса, не похожая ни на одного грызуна.
В глухом лесу, у черного болота, путник слышит нежный голос, зовущий на помощь из оврага. Он знает, кто там прячется, но не в силах противиться мольбе.
В замызганной квартире, где пахнет кислым пивом и застарелым потом, Кулагин пытается унять бессильную ярость, захлестнувшую его после очередного скандала с бывшей женой. Но когда он садится за компьютер, чтобы привычным способом заглушить тоску, на экране всплывает баннер с улыбающимся лицом незнакомого ребенка — и в этот момент привычный мир дает трещину.
В заброшенном складе на окраине городка мужчина склоняется над неподвижным телом девушки. Его завораживает её запах — чистый, сладкий, как зефир, который хочется вдыхать бесконечно. Но внезапный стук в заколоченное окно заставляет его замереть в ужасе.
В вечернем городе брюнет в черной тройке попросил у меня прикурить — и с тех пор неотступно маячит впереди, двигаясь с пугающей механичностью. Стоило мне зайти в пустое бистро, как он уже сидит в темном углу и молча смотрит, а бармен исчез, оставив меня наедине с желто-черным залом, который, кажется, не кончается.
Весна ворвалась на тихую дачу, и первой, кого встретила бездомная, озлобленная собака, стала смеющаяся девушка в коричневом платье. Но вместо радости — яростный укус, и теперь у пса есть имя — Кусака. Сможет ли доброта новых людей растопить лед в душе той, что привыкла только к боли и страху?
В новой квартире Соня нашла в коробке с люстрой три странные лампочки, похожие на засушенные плоды. Они светятся даже после выключения, но это не брак проводки — вскоре с кухни доносится звук, которого быть не должно.
Гена выходит из тюрьмы, но вместо радости его гложет тревога. В автобусе он точит ветку в карандаш и начинает рисовать на стекле, пока не замечает, что за ним пристально наблюдает странная старуха.
