В любой психиатрической больнице мира попроси у регистратора встречи с тем, кто называет себя Хранителем Прошлого. Работник замрёт, глядя сквозь тебя, и молча поведёт по бесконечному коридору, где нельзя смотреть по сторонам. Ровно через 350 шагов он переведёт часы на час назад — и ты окажешься в залитой красным светом комнате без дверей, где на разбитом столе лежит мужчина, готовый ответить лишь на один вопрос.
Врач Марина после тяжелой смены в реанимации звонит своей матери из ординаторской. В трубке — знакомый голос, но что-то неуловимо не так, и мать ни разу не справляется о младшем сыне. Внезапно героиню пронзает ледяное чувство, что она говорит не с родным человеком.
В неврологическом отделении обычной больницы пациентка знакомится с приятными соседями по палате, но после внепланового укола просыпается в пустом, заброшенном коридоре, где пол покрыт провалами, а за окнами вместо парка — лишь густой серый туман. Теперь ей предстоит выяснить, куда исчезли все люди и что за тень бродит по этажу, издавая жуткий хрип.
В 1996 году, лёжа в роддоме на сохранении, женщина знакомится с Софьей — пациенткой с проблемной беременностью. Каждую ночь к Софье приходит чёрная старуха, садится на кровать и шепчет: «Я помогу, но мне нужна плата: глаза или рот».
Фельдшер скорой приезжает к парализованному пациенту с жуткими пролежнями, но соседка одним прикосновением за минуту делает кожу чистой. А в приёмном покое древняя бабушка одним взглядом усмиряет буйного побитого мужика, от которого разбежалась вся больница.
Ночная смена в детской реанимации. Тишина, мониторы и четверо спящих пациентов. Вдруг — отчётливый звук босых шагов по пустому коридору, хотя дверь в отделение заперта, а все дети в кроватях.
В забытой богом больнице орудуют врачи-психопаты, превратившие лечение в изощренные пытки. Алекс приходит в себя привязанным к койке, не помня, как здесь оказался, а в руках человека в белом халате блестит шприц с неизвестной жидкостью.
Очнувшись в больнице после аварии, Роберт не может забыть странную тень, которую видел на перекрестке. Ночью в палате он снова замечает её за окном, а затем получает пугающее сообщение с неизвестного номера.
В бывшем замке Радивилов, где теперь военный госпиталь, по ночам оживает древняя легенда. Моя мама работала там в ночную смену и решила прилечь в пустой палате. Едва она задремала, как её кровать пришла в движение.
В июне 1972 года в больницу Седар-Седая вошла женщина в забрызганном кровью халате. Её лицо было гладким, как у манекена, а челюсти сжимали окровавленное мелкое животное. Даже видавшие виды врачи не могли смотреть на неё без содрогания.
Проснувшись в больнице Родер-Фоллз, Роберт Симмонс с трудом собирает свою память по кусочкам, но каждый фрагмент прошлого отдается в висках невыносимой болью. Он помнит подарок для жены, старую антикварную лавку и резню в Ривет-Сайде, но напрочь забыл, как оказался в перевернутой машине на пустой автостраде. Капитан полиции уже здесь, и его вопросы — лишь начало кошмара, который только пробуждается вместе с сознанием.
Друг, переживший кому, мрачнеет при вопросе о «свете в конце тоннеля». Однажды он признаётся: очнувшись в забытой богом больнице, он вышел на пустую ночную улицу, где не было ни души — только ветер и странное чувство, что за ним наблюдают.
Злой мальчик, умирая в больнице от тринадцати смертельных болезней, вырезал из бумаги человечка с острыми когтями и злой гримасой. Вскоре пациент впал в кому, а его бумажная поделка осталась лежать на тумбочке. Но в ту же ночь в коридоре послышался странный шелест.
В заброшенной больнице на окраине города трое смельчаков находят идеально сохранившееся крыло с табличкой «Психиатрическое отделение. Никому не входить». Стоит им открыть дверь, как реальность искажается — ухоженные коридоры превращаются в руины, а к ним приближается девушка с ребёнком на руках, точная копия их знакомой, которая осталась ждать снаружи.
Студент попал в больницу с травмой и не верит в местные байки о привидениях. Поздней ночью он просыпается и слышит из темного коридора звон металла — кто-то везет каталку с инструментами. Но на его этаже только палаты, а впереди маячит фигура в белом халате, забрызганном кровью.
Лена, прикованная к больничной койке после аварии, мастерит бумажных журавликов, чтобы скоротать тоскливые часы. Случайно найденная в интернете инструкция обещает научить их летать, и девушка, отчаянно желая чуда, решает последовать странному ритуалу. Но когда в назначенную ночь журавлики наконец оживают, их полет почему-то кажется ей зловещим.
В заброшенной больнице я встретил гниющего клоуна, который не просто убивает, а заставляет смотреть на мир его глазами. Четыре дня я был пленником в его теле, наблюдая за расправой над очередной жертвой, пока внезапно не смог двигаться. Но когда я очнулся в больнице, оказалось, что мой кошмар только начинается.
Варя принесла подарок — леденец с пугающей чёрно-красной палочкой — и велела обязательно съесть. Но когда она уходила, её плечо прошло сквозь медсестру, а та сказала, что в палате никого не было. Ночью голос из темноты повторил: «Съешь его!
Ночной сторож находит в дверях больничного морга забытую флешку. Дома он вставляет её в компьютер, но вместо файлов гаснет свет, а тело перестаёт ему подчиняться. Экран заполняют бешеные символы, и голова сторожа взрывается от боли, но оторваться от монитора он уже не в силах.
Больничная кушетка затягивает меня в плоть, рот зашит, а белые тени наблюдают, не решаясь приблизиться. Я парализован, но чувствую, как что-то внутри меня пробуждается.
Нейрохирург Столетов в ярости: в выходной его выдернули из бани на срочную операцию. Но едва он вскрывает череп столетнего спонсора больницы, как понимает — перед ним нечто, не поддающееся объяснению.
Молодая медсестра привязывается к немому пациенту Артуру, который часами слушает её рассказы, лишь молча кивая в ответ. Она уверена, что он безобиден, и добивается его выписки из клиники. Получив свободу, Артур исчезает, а ночью в доме медсестры раздаётся крик.
В заброшенном поместье, где когда-то нашли обезумевшего графа среди кровавых следов расправы над собственной семьёй, спустя годы разместили военный госпиталь. На рассвете туда привезли новых раненых — и те застыли в ужасе от увиденного внутри. Местный священник попытался освятить дом, но каждый раз терял сознание, едва переступив порог.
Очнувшись в странной палате без окон, герой замечает, что у дверей здесь два цвета — красный и чёрный, а пол похож на шахматную доску. Соседи по палате выглядят пустыми и словно ослепшими, а когда двери открываются, их вызывают по фамилиям, и они уходят под странную музыку.
В каждой больнице скоро появится обязательная капсула, дарующая бессмертие и регенерацию. Её состав держат в секрете, но случайное телешоу раскрыло, что это неизвестная глубоководная морская звезда.
В машине с отцом — авария, больничная палата, и врач с пугающе неестественной улыбкой. Она не помнит твоего отца, а на вопрос о нём застывает в жутком молчании. Почему её волосы седеют на глазах, а взгляд кажется неживым?
В палате пахло хлоркой и летним воздухом, которого здесь быть не могло. На груди учителя литературы — два чётких детских отпечатка, будто кто-то маленький прикоснулся изнутри. И он улыбается, глядя на них, а в декабре на его тумбочке стоят свежие полевые цветы.
На заднем дворе мальчика растут редкие желтые цветы, выделяющие волшебную пыльцу раз в 40 дней. В ночь сбора он застает у них толпу китайцев из местной больницы, чьи головы поворачиваются к нему под невозможным углом.
Мальчик приходит в себя в больнице, но врачи ведут себя странно, а коридоры полны детей с неестественными голосами. Один из них вдруг издаёт жуткий вопль.
Тридцатишестилетний Коля напевает детскую песенку, протирая хирургический инструмент в подвале заброшенной больницы. Кажется, его детство затянулось.
В детской больнице скучающие пациенты решают вызвать Пиковую даму. Ритуал кажется простым, но одна из девочек предупреждает: ни в коем случае нельзя отвлекаться от зеркала.
В роддоме бесследно исчезают младенцы. Полицейские устраивают засаду в холле, увешанном картинами, и в полночь одна из них бесшумно раздвигается, выпуская в коридор троих мужчин в белых костюмах и женщину в черном под вуалью.
В заброшенной больнице, которой быть не должно, захлопнулась дверь за двумя подростками, отправившимися на поиски друга. Внутри их встречает странный звук, а снаружи остаётся лишь нервное предчувствие, что из этого места они могут не вернуться.
В заброшенной больнице Омска трое друзей натыкаются на комнату с тяжёлой железной дверью. Внутри, в скрипящем кресле-качалке, сидит маленькая девочка с неестественно бледным лицом и чёрными глазами.
Мальчик по имени Сергей очнулся после трехлетней комы и ничего не помнит, кроме смутных обрывков аварии. В больнице его навещает заботливый отец, но по ночам к Сергею приходит странный бледный мальчик по имени Кирилл, который появляется только в темноте.
В детской больнице, где я лежала с переломом позвоночника, у одной из девочек была очень строгая и жуткая мать. Однажды ночью я проснулась и увидела, как она ходит вокруг соседней кровати, делая странные пассы руками и что-то бормоча.
Очнувшись в больничной палате, герой замечает, что все пациенты вокруг выглядят болезненно и обреченно. Выйдя в коридор, он чувствует, как его начинает мутить, а в пустом туалете внезапно гаснет свет.
Двое подростков решают поохотиться на привидений в заброшенной психиатрической больнице. Внутри темно и сыро, но ничего подозрительного нет, пока в дальней комнате они не замечают фигуру в белом халате, стоящую к ним спиной.
В поликлинике на четвертом этаже царит могильная тишина, а дверь кабинета 402 покрыта слизью. Внутри, в полной темноте, за столом неподвижно сидит фигура в белом халате, а пол под ногами посетителя оказывается усыпан сырой землей. Когда свет гаснет, а дверь заклинивает, из темноты доносится приближающееся шлепанье.
Старая больница хранит три легенды: о повесившемся докторе, о замурованном пациенте и о массовой гибели двухсот человек. Ночью из заколоченных деревянных палат доносится скрип и крики.
Сестра попала в больницу после встречи с незваным гостем, который проник в квартиру, притворившись мной. Она помнит только, как он пил чай и строго наказал не ходить на шестнадцатый этаж.
В залитой полумраком больничной палате, где тишину нарушает лишь жужжание мухи над мертвым телом, охотник ждет своего часа. Но когда дверь наконец открывается, он понимает: охота пошла не по плану, и бегство с обрыва в море — лишь начало кошмара.
Трое подруг заперты в тёмном подвале больницы до утра. Тишину разрывает приближающийся грохот, а из глубины доносится грубый шёпот, приказывающий уходить.
В августе в санатории у мальчика поднимается температура под 40. Ночью он выходит в пустой коридор и замирает, заметив в темноте чей-то неподвижный силуэт.
Заброшенная больница хранит жуткую тайну: все инструменты на месте, а карточки пациентов датированы годами после её закрытия. Стоит герою войти, как его друг бесследно исчезает, а из темноты раздаётся голос, требующий пройти смертельное испытание. У него есть всего час, чтобы найти записку в комнате, где внезапно появился подвал.
В больнице на шестом этаже есть старый лифт, где когда-то застряла и умерла девочка. Говорят, каждое полнолуние её призрак выходит на охоту за детьми.
Двое друзей заходят в заброшенную психиатрическую больницу, где когда-то врачи убили 37 пациентов. Внутри один из них находит странно чистую кровать, а затем слышит крик товарища с лестницы.
Молодая медсестра только устроилась в новый госпиталь. Ей нравится коллектив и работа, но с каждым днем её ноги начинают опухать и покрываться венами с пугающей скоростью. А когда она остается одна в пустом кабинете, ей начинают слышаться странные шорохи из-за белых штор.
Врач записывает в дневник историю странного пациента, который молчит, не ест и не спит, но при этом абсолютно здоров по всем анализам. Самое жуткое — его пустая улыбка в камеру наблюдения, от которой у доктора начинаются кошмары наяву.
В жаркий день 2084 года Кейт встречается с парнем Полом, но их идиллию прерывает взрыв бензовоза. Спасая водителя, девушка сталкивается с существом, которое высасывает её воспоминания, и приходит в себя в больничной палате. Однако запах гнили и странная тишина вокруг намекают, что это место — вовсе не убежище.
