8 рассказов в каталоге
В болотах затерян старый городок, откуда никто не смог выбраться. Когда луна разливает свой свет во мгле, а в ночи скрипит дверь, духи нарушают твой покой. Ты достаешь священный клинок из старых ножен и выходишь в бездну темноты, где за черными вратами проклятием дышит старый град.
В глухой деревне у леса, где закат окрашивает хибару дровосека в багровый, наступает ночь, несущая не просто тьму. Из-под корней старого дуба поднимается Судия, чьи горящие глаза обращают грешников в зверей, а наутро на ветвях находят подвешенные цепи с людьми. От него невозможно сбежать, ибо он видит сквозь кожу и знает каждый секрет, но что заставило его, тоскующего по утраченному облику, вернуть под землю семь миллиардов душ?
В глухой чаще, на закате, путник находит заброшенный дом, где даже воздух кажется гнилым, а пустые окна не пропускают ни луча света. Но самое страшное — он уже похоронил себя сам, прежде чем переступить порог.
В старом замке на обрыве, где шпили режут небо, сотни лет пустые залы внезапно оживают. Тёмной ночью за стенами раздаются голоса, а в подземельях ходят сквозняки. Люди запирают двери, но полная луна уже льёт свет на башни...
На скалистом берегу, где ветер поёт над пустынными волнами, стоит старый маяк, источающий зелёный свет. Легенды гласят, что смельчак, решившийся войти в его стены, исчезает навсегда, но что именно скрывает мрак за порогом — никто не знает.
В залитой полумраком больничной палате, где тишину нарушает лишь жужжание мухи над мертвым телом, охотник ждет своего часа. Но когда дверь наконец открывается, он понимает: охота пошла не по плану, и бегство с обрыва в море — лишь начало кошмара.
В бушующей бухте шторм швыряет шхуну, словно щепку. Капитан видит под водой белые лица, которые то исчезают, то появляются, маня за собой и скаля клыки.
В заброшенном роддоме, где царит мрак и плесень, трое друзей слышат детский плач. Стоит одному из них пойти на звук, как реальность начинает плавиться: друг за спиной то ли смеётся, то ли кричит, а после удара сознание гаснет. Очнувшись, герой видит не грязный подвал, а сияющий коридор пятидесятилетней давности — и остаётся в нём один.
