Пасмурный вечер, девятый этаж и новая работа няней в странной семье. Хозяйка встречает с ножом в животе, а в квартире пропали дети, которых давно никто не видел. Кажется, этот дом скрывает нечто большее, чем просто семейные ссоры.
В пятиэтажке, где птицы смеются над ней, а мать брезгует подойти на десять шагов, девочка с лицом-мясным обрезком выискивает в зеркале единственный белый шрам. Она знает, что скоро наступит время жатвы, и в морозилке уже ждет подтаявший кусок мяса.
Странные координаты, разбросанные по всему миру, ведут к пустым полям, ямам у дорог и водам океанов. Каждая точка — это загадочная метка AVN'KE с изменяющейся высотой, а приложенные фотографии показывают лишь безлюдные места. Кто и зачем оставил этот список, и что скрывается в местах, где даже координаты перестают существовать?
В подъезде родительского дома застрял лифт, но вместо тесной кабины за дверями оказался бесконечный лабиринт из бетона, ржавых труб и затопленных полов. Каждую ночь этот сон продолжается ровно с того места, где прервался прошлый раз, и теперь кто-то невидимый и бесформенный скользит впереди во тьме. До финала осталось всего ничего, и неизвестность того, что ждет за последней дверью, пугает сильнее, чем любая тварь из подвала.
Холм, заросший непроходимой стеной борщевика и спутанных деревьев, — чей-то дом. Люди ускоряют шаг, проходя мимо, и шепчут обереги, но никто не решается сунуться в чащу. А ночью над холмом загорается белая мраморная ротонда, и мир вокруг начинает дрожать.
В заброшенную Фукусиму, где радиация выгрызла жизнь из почвы, а ёкаи выходят из укрытий в дождь, приезжают двое сталкеров за снимками «духов атома». Местный торговец настаивает, что им нужно купить его подержанный товар, и слишком настойчиво указывает путь в мёртвый город.
В провинциальном Черномедске, в старой хрущевке, пятилетний мальчик ведет себя так, что врачи разводят руками. Его мать уверена: это не болезнь, а нечто иное — и этот же дом уже фигурировал в череде странных смертей. Бывалый охотник за аномалиями едет проверить, что скрывается за стенами, где сходят с ума даже дети.
В окнах заброшенного здания напротив всегда горел свет. Сначала я просто замечал это, а потом увидел в одном из них неподвижный силуэт, который, казалось, смотрел прямо на меня. Однажды ночью я коснулся стекла — и он сделал то же самое.
В мрачном поместье на севере графства, где стены покрыты плесенью, а витражи скрыты сухим виноградом, герой остается один охранять библиотеку с древними фолиантами. Его друг-генерал срочно уезжает, спасаясь от обвинений в поджогах, а в запертой гостиной покойного хозяина хранятся не только драгоценности. Первая же ночь в этом доме обещает быть бесконечной.
В заброшенной гостинице посреди ночной дороги героиня не может уснуть и вглядывается в старинное зеркало, которое кажется ей неуместным в номере. Внезапно она замечает, что отражение в нём живёт своей, пугающей жизнью.
В подвале старого дома умирающий Кирилл пишет на стене собственной кровью предсмертное послание. Его друг Боря, спустившись вниз, видит, как нечто неописуемое пожирает товарища, и успевает снять это на телефон. Теперь, запершись в тупиковой каморке, он лихорадочно набирает SMS, пока доски двери трещат под ударами щупалец.
Ты позвонил по номеру с забора, ищущий работу и отчаявшийся, а на том конце провода оказался старый школьный друг. Вместо обещанной подработки он завёл тебя на свиноферму, охраняемую людьми с автоматами, где его наркотическое прошлое сменилось чем-то новым и нелегальным. Ты ещё не знаешь, что именно скрывается за этим бизнесом, но свиньи здесь — не просто свиньи.
В заброшенном фургончике у остановки, который, казалось, стоял там годами, девушка купила божественное миндальное пирожное. Теперь ларек исчез, а в любой другой кондитерской макароны на вкус — отвратительное «говно». Она готова на всё, чтобы снова ощутить тот самый вкус.
В пустом выселенном микрорайоне, в первом часу ночи, на детской площадке скрипят качели. Герой слышит их, но не видит — а когда поднимает глаза, рядом стоит маленькая девочка в белом платье, хотя здесь не может быть детей. Её одежда плавно переходит в кожу, а в глазах — красные прожилки.
Маленькая Аня гуляет одна по заброшенной деревне на границе с Белоруссией, пока мать и сестра реставрируют старинную церковь. Местные строго-настрого запретили выходить после заката, но девочка не слушается. Однажды ночью она бесследно исчезает, а перепуганные жители лишь мрачно советуют искать её в овраге.
В ноябрьском саду миссис Хайрайс бережно укрывает от непогоды неоконченную картину мужа, засохшую два месяца назад. К февралю в поместье пропадает ребенок, и полиция вновь и вновь светит фонарями в лица старой леди и садовника.
В заброшенном доме компания друзей находит старый черно-белый портрет серьезного юноши. Уже на выходе один из них замирает, глядя на фотографию, и в комнате повисает леденящая тишина.
Монтёр Артём поднимается на зловонный чердак, заваленный мёртвыми голубями, чтобы починить кабель. Внезапно куча иссохших костей под окном приходит в движение.
На старом заводе в 90-е работала добрая, но невезучая Лена. Однажды начальница заставила её выйти в ночную смену, где единственным живым существом был бесшумный сторож Кол Колыч, похожий на тень. В ту ночь он заботливо поставил для неё чайник, но утром выяснилось, что хоронить сторожа пришлось ещё несколько дней назад.
В заброшенном детском саду, где когда-то погибла затравленная воспитанница, собираются бывшие одногруппники. Они знают, что каждую зиму призрачная девочка зовет их сыграть в прятки, и на этот раз они снова готовятся прятаться.
В заброшенном доме покойной родственницы, откуда отец решил взять доски для бани, герой находит старую шкатулку с её стеклянным глазным протезом. А спустя несколько часов, когда компания прячется там от дождя, из пустой комнаты доносится странный скрип.
В заброшенном учебном корпусе, который местные обходят стороной, курсант чувствует на себе чей-то ледяной взгляд даже среди бела дня. Однажды ночью дежурный слышит женские крики из выгоревшего здания — и его напарник бежит внутрь, чтобы больше никогда не вернуться.
В заброшенном дачном поселке на окраине криминального района двое друзей сбиваются с пути в темноте. Их единственный ориентир — тусклый свет телефонной вспышки, но лес вокруг словно не желает выпускать путников. Когда они останавливаются на привал, чтобы начертить карту на земле, тишину разрывает странный звук — и становится ясно, что они здесь не одни.
В глухом лесу двое братьев, сбившись с пути после пьяной электрички, натыкаются на огни деревни. Но чем ближе они подходят к спасительному жилью, тем яснее понимают: здесь их никто не ждал, а тишина за окнами слишком тяжела для обычного сна.
Вернувшись в родной курортный поселок, я отправилась с друзьями в заброшенную «башню» недостроенного санатория, о которой ходили мрачные слухи. Поднимаясь по темным этажам, мы вдруг услышали странный шепот и увидели черную фигуру, словно вросшую в пол.
Вундэль-бубль, подаренный другом, дал сбой во время трансфазового перехода и забросил меня в измерение с чудовищно неправильной архитектурой. В тесном помещении я нашел лишь отвратительные сосуды с неизвестным содержимым и странные, неудобные инструменты. Но когда я наконец выбрался наружу, то понял: мир снаружи оказался во сто крат ужаснее того, что я видел внутри.
В тихом лесу у старой гостиницы исчезают знакомые тропы и многолетние костровища, а из оврага выползает странный человек в перчатках, стучащий палкой. Когда вокруг начинают трещать ветки, а путь к выходу пропадает, герои находят лишь яму со свежими следами и дугообразными бороздами в грязи.
В детстве я умолял родителей не оставлять свет, потому что мой Бука шел на него. Спустя годы, пытаясь уехать на похороны матери, я был вынужден покинуть автобус из-за удушающего запаха птичьего помета, который преследовал меня при мысли о возвращении в родной город. Теперь я вернулся в квартиру, окна которой выходят на пустырь с заброшенной голубятней — туда, где, по словам брата, живет маньяк, высматривающий жертв в освещенных окнах.
В 2002 году, срезая путь в соседнюю деревню, я услышал из леса полифоническую мелодию — редкий по тем временам звук мобильника. Звук манил, но стоило подойти ближе, как он отдалялся ровно на пять метров, словно дразня. Когда я плюнул и решил вернуться на дорогу, лес не отпустил меня, выкинув через полчаса блужданий в незнакомой деревне в пятидесяти километрах от дома.
В развалинах старого замка, где местные жители обходят стороной даже упоминания о нём, одинокий солдат ведёт последний бой. Четвёртые сутки без сна, последние патроны и странный смех победителей за стенами — но что-то в этом замке не так, и даже таксист отказывается объяснять, почему это место проклято.
В заброшенной деревушке под Одессой брат, тайком напившись хозяйского вина, исчезает в ночи. Вернувшись, он просит воды для раненого солдата с забинтованной головой — но за домом никого нет.
В конце октября на заброшенной даче в одиннадцатом саду, рядом с импровизированным скотомогильником, компания друзей замечает странный силуэт. Незнакомец с неестественной, дёрганой походкой медленно приближается, а затем, словно зверь, опускается на четвереньки и исчезает в траве. Вскоре один из гостей бесследно пропадает, и ночные поиски в густом тумане оборачиваются леденящим ужасом.
В глухих пермских лесах, на краю непроходимых болот, группа сталкеров находит сияющую огнями турбазу, которой по всем картам быть не должно. Внутри — свежие постели, работающий свет и холодильники, забитые продуктами из давно исчезнувшей эпохи, но ни одной живой души. Только мёртвая тишина и липкое чувство, что этот гостеприимный оазис ждал именно их.
Ликвидатор в защитном костюме обследует блок ГР-73 после сигнала тревоги. В пустом коридоре он находит незапертую жилую ячейку, откуда доносятся голоса.
В дремучем лесу, среди покосившихся избушек без единой собаки, заблудившийся герой находит приют у слишком гостеприимных хозяев. Свет в их доме гаснет и загорается одновременно, а в полночь ему предлагают попариться в третьем пару.
Четверо друзей-искателей один за другим ушли в заброшенную психиатрическую лечебницу, чтобы встретиться с Хранителями — и ни один не вернулся. Последний из них, переступив порог обшарпанного здания, решает бросить вызов самому опасному из всех сущностей. Но вместо ужаса его встречает лишь глумливая усмешка регистраторши и смирительная рубашка.
Слесарь Игорь Седкин просыпается в пустом вагоне метро на незнакомой станции «Старт коммунистов», украшенной гипсовыми барельефами и мозаикой с рабочим, взмывающим в небо на электровозе. Двери не открываются, свет гаснет, а в тишине раздаются шаги — и голоса снаружи обсуждают, как вытащить потерявшую сознание машинистку. Но когда Игорь прячется в ящик под сиденьем, вагон начинает сжиматься, словно живой, и пробуждение среди врачей и крови оказывается лишь началом кошмара.
В глухой деревне на опушке дремучего леса живет семья «хурри» — потомки древнего кочевого народа, которые воруют скот и проводят кровавые ритуалы. Их дети с черными глазами и неестественными, вывернутыми движениями приходят играть с местными, пока однажды трагедия не заставляет лесные огни вспыхнуть ярче обычного.
В 1995 году в закрытой психиатрической больнице находят тело пациента, сжимающего странную тетрадь. Спустя годы, в 2005-м, в сети появляется жуткая электронная копия этого дневника, фон которой состоит из полуразложившихся лиц. Говорят, достаточно открыть этот PDF, и по ночам к вам начнут приходить тени.
Купив дом с полем по дешёвке, герой находит в почтовом ящике мёртвую кошку с кровавой запиской. На следующее утро та же кошка возвращается, а из окна он видит, как из кукурузы выходит странная сгорбленная фигура.
Одинокий путник находит убежище на ночь в заброшенной будке посреди бескрайнего поля и старой железной дороги. Он ставит сигнальные растяжки, чтобы обезопасить сон, но просыпается от странного чувства. Вокруг — ни души, но тишина кажется слишком глубокой, а тьма за окном — слишком живой.
В заброшенном корпусе лагеря «Зеркальный пруд» мы решили вызвать Холодного Трогальщика по инструкции из старого матраса. Ритуал требовал полной наготы, тефтелей за спиной и железного молчания. Но когда в темноте зашлепали босые ноги, я понял, что игра пошла не по плану.
В подвале нового дома обнаружилась дверь, которой там никогда не было. За ней — земляной тоннель, уходящий в темноту. Герой уверен, что сходит с ума, но решает узнать, куда ведет этот проход.
В якутской «Долине Смерти», среди болот и непроходимых чащоб, скрываются гигантские металлические «котлы» из неведомого сплава, который не берет даже зубило. Растительность вокруг них аномально буйная, а те, кто осмелился переночевать внутри, навсегда уносят с собой странные отметины. Что это — следы древней цивилизации, инопланетное наследие или нечто, чему пока нет названия?
Рыбалка удалась, но обратный путь через село преподнес неожиданную встречу. На скамейке у заброшенного двухэтажного дома с заколоченными окнами сидит старушка, которая вместо ответа на вопрос о странном строении спрашивает, часто ли ты навещаешь свою мать. Ее рассказ о доме, где «бесы хороводы водят», начинается с истории о выгнанной старухе, но заканчивается леденящей фразой: «Это мертвый дом».
В лесу под Лебежем князь Григорий отбивает у троих «ловчих» окровавленную девочку, которую те собирались зарезать. Спаситель увозит её в свой терем, ласково называя Ступкой, но замечает в её чёрных волосах седую прядку. Кто на самом деле эта девочка и почему за ней охотились — остаётся загадкой.
Вдоль заросшего мхом шоссе, где ржавая вышка преграждает путь, путник находит монумент с распятыми буквами «МИРНЫЙ» и полустёртой надписью о пластилине и «Энди Патрик». Запертые ворота города охраняют двое в масках, которые требуют показать ладони и нюхают их через бойницу, подозревая путника в чём-то, связанном с пластилином и странным искусством.
В заброшенном НИИ на дачном поселке, где местные бабки крестятся при виде стен, пропадали дети. Мы, школота, полезли туда из любопытства — внутри было подозрительно чисто и пахло свежим табаком. А потом из кабинета донесся скрип.
Двое грибников сходят с узкоколейки в глухом лесу у Кугайского болота. Сбившись с пути, они остаются на ночлег у путей, и с наступлением темноты из болот начинает выползать странный, сухой туман.
В 1949 году военные отправили двух солдат обследовать подземные пещеры Кобяковского городища, пользовавшиеся у местных дурной славой. Связь с бойцами оборвалась, а вытащенный на поверхность телефонный кабель оказался размочален и залит кровью.
