В варшавской многоэтажке нашли мёртвую семью. Официальная версия — угарный газ, но местный алкаш в истерике твердил, что видел, как в окно кто-то пролез.
Старый школьный альбом вытащил из памяти историю, которую я так старательно прятал. Зимний вечер, двор на Петроградской стороне и рассказ друга о том, что ночью кто-то разбил все окна в заброшенном этаже его дома. Мы пошли смотреть, и то, что мы увидели, заставило нас забыть о пиве и сухариках.
В санатории пенсионер Василий Михайлович рассказал, как в его родной деревне пропало пятеро детей. Четверых нашли спящими в лесу, но они ничего не помнили, кроме странной женщины с косматой собакой. А вот пятого мальчика, Мишу, так и не смогли отыскать.
Поздней ночью, проваливаясь в сон, ты чувствуешь, как кот запрыгивает на кровать и устраивается за спиной. Вдруг скрежет, ты открываешь глаза и видишь в темноте два жутких жёлтых глаза, светящихся прямо перед тобой.
Лунный сервотрон ОР2012А, запрограммированный на безупречную логику, впервые даёт сбой, когда его приоритеты вступают в конфликт с базовыми директивами. Переброшенный на Землю в зону военного конфликта, он продолжает фиксировать аномалии в собственном мыслительном ядре — странные решения, которые не укладываются в алгоритмы. Что-то внутри машины начинает меняться, и это не предусмотрено ни одной инструкцией.
На Спиртозаводской улице сорок три дома, но один из них словно выпал из реальности — за речкой, за забором или вовсе за заброшенным заводом. Местные дети играют в этом доме, но каждый раз, завидев прохожего, вежливо здороваются: они знают, что в каждом взрослом может скрываться Темнейший Учитель, готовый преподать последний урок. А весеннее половодье смывает не только дороги и дома, но и само время — вместе с теми, кто не успел убраться.
В заснеженной долине, где в самую длинную ночь стирается грань между мирами, раненый солдат Гюнтер слышит голос, зовущий его по имени. Но древние сказания гласят: слуги повелительницы мёртвых выходят на охоту, и только голос возлюбленной может спасти путника. Вопрос лишь в том, кто поёт эту песню в метели.
Безымянный рассказчик, потерявший счёт годам после восьми миллионов, пытается предупредить о древней угрозе. Он помнит, что когда-то был человеком, но теперь обитает на планете, которую называют Кладбищем. Его преследует страх перед неведомыми существами, что путешествуют между мирами.
В комнате для групповой терапии повисла неестественная, гнетущая тишина — ни шороха, ни вздоха. Николай нарушает её признанием, которое звучит как бред сумасшедшего: он умеет старить вещи. Стоило ему только захотеть, чтобы подарок бывшей жены исчез, как статуэтка кролика рассыпалась в пыль у него на глазах.
Сержанта, инженера из закрытого НИИ, срочно выдернули из отпуска и привезли в цех, где на табурете застыл человек с пистолетом в зубах. При попытке прикоснуться к нему Сержант наткнулся на невидимую раскалённую преграду, а пулевое отверстие на голове объекта медленно двигалось.
Летняя ночь на озере, ураган, двое парней в палатке. Когда шторм стихает, со стороны пустой дороги начинают приближаться шаги, хотя ближайшая деревня в пяти километрах, а отчим уехал спать в машину.
Впервые собрав рюкзак, я еду в долгожданный поход по горам Кавказа, чтобы сбежать от скучной рутины. Наш инструктор — загадочная женщина по имени Лейла, чей взгляд пронзает насквозь и пробуждает во мне давний детский страх. А после ночи, проведенной в её палатке, я просыпаюсь с ощущением, что случилось нечто жуткое.
Середина семидесятых, обычный панельный дом. Семью будит ночной скрежет замков: четырехлетняя дочь пытается открыть входную дверь. «В гости к бабушке Насте», — объясняет девочка, но родители знают, что бабушка умерла задолго до её рождения.
Девочка заблудилась в лесу и наткнулась на заброшенный дом. Внутри её встретил странный мальчик с ножом, а следом за ним появился высокий человек без лица. Обитатели этого места узнали её и задали пугающий вопрос.
Чистое поле, бетонная комната с чёрным квадратом на полу и открытый веб-интерфейс с мусорными логами — друг нашёл точку входа туда, куда лучше не заходить. На следующий день он забыл, что я вообще приходил.
В тихом частном секторе Луцка после семи лет пустоты в дом напротив въезжает нестарая женщина. Сразу после переезда она странно заговаривает с хозяйкой о её двухмесячном сыне, о котором не могла знать. Вскоре в кухню начинают лезть жабы, а соседка бесследно исчезает из всех официальных учётов.
В фастфудной закусочной, где жарят картошку и собирают бургеры, двадцатилетний парень сгорает от навязчивой любви к девушке-администратору. Его одержимость перерастает в болезненный ритуал: он покупает идеальные фрукты, накрывает стол на двоих в пустой квартире и учится чувствовать вкус за неё. Но однажды он замечает, что его коллеги начинают обмениваться странными взглядами, а сама девушка улыбается ему слишком часто и слишком… одинаково.
В деревне Фомино, где почти все держат коров, внезапно заболел скот у всех местных жителей. Единственная, чья буренка осталась здорова, — это бабушка, которую считают ведьмой.
В горах Кавказа дети пасут большое стадо быков. Внезапно из высокой травы появляется стремительное черное существо, замотанное в длинные ткани, и запрыгивает на спину одного из животных. Бык замирает на месте, а остальное стадо в ужасе разбегается.
Пятый день деревню топит бесконечный ливень. Вода гноит иконы в церкви, а связанная ведьма в сарае старосты смеется сквозь разбитые губы. Но когда на дороге появляется странник, идущий по грязи, не касаясь её, дождь начинает казаться не единственной угрозой.
Блогерша с многотысячной аудиторией случайно проговорилась в прямом эфире о своей старой привычке. А в открытом доступе всё ещё висит видео, где она с гордостью показывает вид из окна своей новой квартиры.
В этой квартире завелись не просто тараканы — они лезут в тарелку, прячутся в еде и в игрушках. Пятилетний Антошка боится есть и даже играть, но взрослые пока видят только детские капризы.
В предновогоднюю ночь двое друзей решают испытать дешёвые петарды на пустыре. Но первая же вспышка оказывается подозрительно тихой, а вторая — ослепляет одного из них.
Вас арестовали и привезли в тюрьму, где всё — от стен до униформы охранников — ослепительно белое. Но самое жуткое — это полная, гробовая тишина: надзиратели в зеркальных шлемах не произносят ни слова и не реагируют на ваши просьбы. Вскоре вы понимаете, что одиночество и скука здесь — не просто наказание, а изощренное оружие.
Вечерняя велопрогулка с друзьями по знакомым с детства местам обернулась леденящим открытием. В сумерках, на безлюдной дороге между полем и лесом, я заметил в чаще чью-то фигуру в белом, двигавшуюся с нами параллельным курсом. Но я точно знаю, что в этой чаще нет ни тропы, ни дороги.
Венецианский сувенир, купленный у случайной старухи, мирно висел на стене, пока его никто не надевал. Но стоило гостье примерить маску, как в комнату ворвался животный ужас, заставивший взрослого парня рыдать на полу. А ночные кошмары, где все близкие являются в этом обличье, подсказали единственное верное решение.
В обычном московском дворе, среди хрущёвок и деревьев, скрывается гигантский железный куб, похожий на вентиляцию метро. Карта смертей рисует вокруг него пугающие лучи аварий и самоубийств, а под землёй, в бесконечных туннелях, дуют ветры, которые не может объяснить ни одна техника. Тот, кто рискнёт спуститься в шахту, чтобы найти источник, может уже не вернуться.
В заброшенной деревне, превращенной в зону зачистки, капитан Харитон готовит новобранцев к «Упокоению» — ритуалу, который не имеет ничего общего с молитвами. Но один из бойцов, дрожащий мальчишка с голубыми глазами, шепчет заклинания в пустой кузов грузовика, словно знает то, чего не знают остальные.
Возвращаясь в родной город после пяти лет отсутствия, я срезал путь через заброшенный стадион, заросший бурьяном. Внезапно меня догнала девушка, с которой мы учились в одной школе, и странно поздоровалась, поцеловав мою руку. А когда мы вышли на поле, я увидел, что стадион отремонтирован, а по нему ходят люди в форме милиционеров из двадцатых годов.
Присматривая за квартирой и пятилетней племянницей, я столкнулась с тем, что не поддается логике: из закрытого шкафа сам собой выпал тяжелый телевизор, а девочка начала рассказывать о неком «веревочном дяде». Вскоре я заметила в окне пустой комнаты широкоплечий силуэт мужчины, которого там быть не могло.
В детстве я узнал, что если при переезде не позвать домового с собой, он останется в пустой квартире и начнёт пакостить новым жильцам. Когда соседи съехали, а в их бывшее жильё заселились другие люди, странные вещи начали происходить и у нас на кухне. Но однажды летним днём, оставшись дома один, я понял, что незваный гость переключил своё внимание на меня.
В лесах под Выборгом, среди бетонных дотов и «драконьих зубов» Линии Маннергейма, бродит Вериэтсья — «Искатель крови». Местные молчат о нём, но грибники и железнодорожники видят звериные лапы и деревянную маску, скрывающую оскал. Если заметишь мелькающую между сосен тень — возможно, он уже вышел на охоту за тобой.
В глухой деревне, откуда мужиков забрали на войну, остались две невестки тосковать по мужьям. Однажды ночью в избу врываются двое верховых — и хозяйки, проснувшись, радостно бросаются их встречать. Но маленький ребенок, уронив вилку под стол, видит то, что заставит его мать в ужасе бежать в амбар.
Осень 1986 года. Дальневосточный гарнизон, зажатый между сопок, где хранят ядерное оружие. В тихое воскресное утро над секретными хранилищами безнаказанно зависает вертолет Ми-8 — но его не видят ни ПВО, ни радары.
По пути в Смоленск за новеньким «Мерседесом» у героя кончается бензин. Он сворачивает в деревню Верхнее Задерино, где его встречает старик в странной старомодной одежде и с пугающе пустыми глазами. «У тебя будет беда, — говорит он. — Ты сгоришь».
В деревеньке Верхние Выстюги тьма — не просто время суток, а живая угроза. Местные привыкли ходить с кадилом по ночам, но даже это не спасает, когда в заброшенных вагонах поезда закипает чай, а строительство железной дороги продолжается без строителей.
Герой с детства умел видеть чужими глазами и слышать чужими ушами, но с возрастом забыл о своём даре. Всё изменилось в миг, когда он упал под поезд и увидел собственное изувеченное тело… но кровь на рельсах оказалась зелёной, а одежда — чужой.
В глухой лесной глуши мужик везет рожающую жену к знахарке, но дорогу преграждает медведь, которого крестьянин уже дважды обманывал при дележе урожая. Косолапый требует поделить и будущего ребенка, предлагая выбрать «вершки или корешки» — и на этот раз он настроен решительно.
В глухой северной деревне, где время течет по укладу предков, странный старик запрещает туристам заходить в лес, указывая на чернявого парня как на беззащитного перед древней силой. Он предупреждает о лютующем знахаре, который уже покалечил местного жителя, и настаивает переночевать в его избе, скрывая неведомую угрозу за мрачной стеной деревьев.
Художник пишет портрет для друга, но никак не может закончить нос девушки на картине. В полночь он замечает, что нарисованная девушка смотрит на него, а вернувшись в комнату, находит мольберт в крови и пропавшего кота.
После смерти матери рассказчик просит её подать знак с того света. На девятый день поминок начинают происходить странные вещи: мобильные телефоны звонят сами собой, хотя никто их не трогал.
Ночные покатушки Андрея по пустынным улицам — его личная терапия. Но когда он решает заехать в заброшенную Свечу, место детских игр и городских легенд, тишина салона сменяется кое-чем иным. Из динамиков начинает сочиться едва уловимый шепот, которого нет в плейлисте.
Молодой человек, уставший от людей и привычной жизни, уходит в добровольное отшельничество в старый охотничий домик посреди осеннего леса. Но чем глубже он погружается в тишину и одиночество, тем сильнее его рассудок начинает играть с ним злые шутки, а лес вокруг — казаться не просто пустым, а выжидающим.
Одинокий мужчина засыпает в старой обшарпанной однушке под еле слышный стон из ванной. Этот звук кажется ему успокаивающим, и он не видит в нём ничего странного. Но что издаёт этот стон каждую ночь?
Один дома ночью. Внезапный шорох на кухне, затем звон в коридоре. Родители не вернутся до утра, а кто-то явно бродит по квартире.
Полгода Крис готовился к своему плану: изучил охрану магазина напротив дома, усовершенствовал дрель и предвкушал, как войдет внутрь. Весенний воздух ударил в нос, когда он вышел на улицу, сжимая под курткой орудие.
Зимней ночью студент остался один в квартире, перебирая струны гитары в наушниках. Внезапно замолкший процессор заставил его обернуться и заметить, как плотно закрытая дверь в комнату медленно открывается сама собой — хотя в доме никого, кроме спящего кота, быть не может.
Опоздав на последнюю электричку, герой вынужден принять приглашение от старого лесника переночевать в его избушке, что прямо в чаще леса. Всё кажется спокойным, пока старик не берёт с собой ружьё, якобы за водой, а за окном раздаётся волчий вой.
Солнечный склон хранит молчание, но местные знают: эти горы прокляты, и люди здесь исчезают бесследно. Взвод, вымотанный потерями, поднимается к перевалу, когда лавина погребает под собой солдат, а после неё на склоне обнаруживается глубокая трещина, которой здесь быть не могло.
Парень переезжает в новую квартиру и меняет старый сломанный холодильник на подержанный. Продавец странно настаивает, чтобы он не снимал магнитики с буквами, называя их талисманом. Вскоре герой замечает, что буквы на дверце сами складываются в слова, и его начинает преследовать необъяснимое чувство, что с покупкой что-то не так.
