В деревне, где лето будто застывает перед приходом осени, дед каждое утро читает письма от старых друзей — и стоит весточке задержаться, как у окна тлеет лишняя сигарета. А в городе ночной сторож просыпается с чувством покоя и тоски после сна, в котором тень на бескрайнем поле подбирается к нему всё ближе — и совсем не пугает.
В деревне Глухоманово, в душную июльскую полночь 1897 года, к лесничему Антипу Рыжему — человеку, что глумился над смертью и не верил ни в Бога, ни в чёрта, — в запертую избу без стука вошли трое молчаливых мужиков с плотницким аршином и свежей сосновой домовиной. Они не угрожали и не рычали — просто деловито сняли с него мерку, сделали мелом засечки на крышке и пообещали вернуться завтра. К утру гроба в избе не оказалось, но на полу у самой кровати белела тонкая полоска свежей сосновой стружки, а кровь в жилах Антипа превратилась в толчёный лёд.
