Субботин ненавидит театр, но афиша с фамилией бывшей девушки заставляет его купить билет на мистический спектакль. В антракте он встречает Олю, которая странно изменилась и отказывается от встречи, а её коллега-актриса настойчиво приглашает его на ночную репетицию. В полночь Субботин приходит в пустой театр, где его встречает та самая актриса, чьё отражение исчезает в зеркале.
В Вашингтоне, в театре Форда, начинающий актер Джи Картер получает шанс всей своей жизни. Но за кулисами этого исторического здания, где каждый звук отдается эхом, таится странная, гнетущая тишина, а лица новых коллег кажутся неестественно бледными. Сможет ли он отличить игру от реальности, когда сама сцена начинает жить своей, пугающей жизнью?
Таня впервые замечает на фасаде старого театра странный барельеф — лицо девушки, о котором её спутник рассказывает мрачную легенду. Вскоре она встречает на улице незнакомку с точно таким же лицом, и та приглашает её за собой.
Школьник задержался на самоподготовке и случайно увидел репетицию завтрашнего спектакля. Актеры играли финальную сцену настолько правдоподобно, что у него по спине побежали мурашки. Но когда один из них заметил его в окне, в глазах артиста вспыхнула настоящая, нешуточная ярость.
В старинном особняке на Тверском бульваре, где ныне шумит театр имени Пушкина, поселился призрак. Одни шепчутся, что это душа великой актрисы, проклявшей сцену, другие — что покой не дает мятежным стрельцам, погребенным в древней земле под зданием.
В подвалах Большого театра, где когда-то было болото, бродит молчаливый призрак в черном плаще. Он не предлагает своего страшного зелья, но пугает запоздалых прохожих и, кажется, пытается что-то сказать. Готов ли ты узнать, чего на самом деле хочет Черный лекарь?
Тенор Давид Мазиашвили, привыкший бороться с паникой на сцене, находит своё спасение в глазах незнакомой веснушчатой блондинки в зале. Девушка пробирается за кулисы и среди шумной пьянки хористов подходит именно к нему, шепча на ухо номер телефона. Но её небесно-голубые глаза таят странную, пугающую искру, от которой цепенеет даже видавший виды хормейстер.
Актриса Жанна настолько вжилась в роль Лукреции Борджиа, что её собственное отражение в зеркале начало жить своей жизнью. Но это ещё полбеды: в гримёрке пропадают вещи, а в тайнике погибшей подруги обнаруживается коньяк, которого там быть не должно.
