Августовское утро в Брянске прерывается звонком приятеля: некий диггер RIP зовет в глухомань за болота — поднимать груз с разбитого немецкого самолета. Вот только место гибели экипажа местные считают нечистым, а болото не замерзает даже в лютые морозы.
Зимой 1941 года подбитый немецкий танк с единственным выжившим лейтенантом сбивается с курса и к утру выходит к окраинам Москвы. Но вместо военной столицы СССР он видит пустынный город-призрак с футуристическими автобанами, невиданными автомобилями и рекламой на всех языках мира. Чем дальше он продвигается к центру, тем более жуткие и необъяснимые картины открываются его взору.
Летняя ночь 1941 года. Немецкий солдат приходит в себя на поле боя, заваленном телами своих и русских. При свете полной луны он видит, как среди мертвецов резвятся невесть откуда взявшиеся тонкие, верткие силуэты.
Сбитый в 1941 году летчик приходит в себя в больничной палате, где царит странная, мирная атмосфера. Вокруг — незнакомое оборудование, а из разговоров он узнает, что войны нет, император всё ещё на троне, а Гитлер мёртв уже шесть лет.
В глухой степи под Сталинградом терпит крушение самолёт с немецкими десантниками. Выжившие находят заброшенную деревню, где всё выглядит нетронутым, но исчезли люди, животные и даже птицы. С наступлением ночи солдаты понимают, что остались здесь не одни.
В пыльном аду Курской битвы пехотинец, заживо погребаемый под взрывами, слышит над головой не лязг гусениц, а странный, неуместный звук. Он поднимает голову и видит свисающую из дыма и неба веревочную лестницу.
Зимой 1942 года в оккупированной немцами деревне появляется старик с яростным взглядом и проповедью о древних богах, что были задолго до христианства. Он убеждает захватчиков, что война — это шанс вернуть старую веру, и начинает совершать в лесной роще некие обряды, требующие кровавых жертв. Местные жители замечают, что после его ритуалов даже немцы начинают вести себя иначе, а в воздухе повисает что-то древнее и нечеловеческое.
В белорусской деревне, занятой фашистами, восьмилетняя девочка видит, как расстреливают её отца-председателя. Ночью она с сестрой и братьями пытается утащить его тело, но сосед поднимает крик, и начинается стрельба.
В бункере под Ленинградом, где саперы спешно готовят взрывчатку под гул советской артиллерии, оживают трубы. Спустя десятилетия черный копатель находит тот же бункер — и сталкивается с туристами, которые уже успели залезть внутрь.
Немецкий ветеран вспоминает Сталинград: его рота пыталась выбить советских солдат из дома, но все лобовые атаки захлебывались в крови. Когда штурмовая группа зашла с тыла, в здании внезапно воцарилась звенящая тишина — и никто из зашедших не вернулся.
В Антарктиде, среди льдов Новой Швабии, американская экспедиция 1947 года захватила странный немецкий аппарат с экраном, способный воспроизводить некие «записи». Добровольцы, посмотревшие их, столкнулись с беспричинным ужасом, галлюцинациями и видениями солдат в неземной броне — и упорно молчали о том, что именно увидели.
На заснеженной поляне среди леса, куда танки дивизии «Мертвая голова» доставили ученых из Аненербе, командир взвода Отто Штольц наблюдает за странным ритуалом. Пятеро латышских пехотинцев, только что выпивших горячий чай, один за другим проваливаются в сон, пока эсэсовец чертит на снегу загадочные символы. Гул заглушенных моторов стихает, и в морозной тишине остается лишь вопрос: кого они боятся разбудить своим «адским грохотом»?
В оккупированной польской деревне, обреченной на уничтожение, майор вермахта чувствует: в приказе что-то нечисто. Слишком много странностей — от внезапного визита группенфюрера СС до личных дел солдат, отобранных для «рядовой зачистки». Но истинная угроза пробуждается не в штабных бумагах, а в пепле сожженного костела, откуда тянется к живым незримая, но смертоносная нить.
После боевого вылета штурмовик Ил-2 с трудом дотягивает до аэродрома. Лётчик Устюгов, истекая кровью, сажает изрешечённую машину и спешит к стрелку, который молчит в разбитой кабине.
