Джойс ждет любовника в пустом доме, пока муж на другом конце страны. В спальне она зажигает свечи, а в центре ванной стоит старинная чугунная ванна, в которой когда-то покончила с собой актриса.
В декабрьский мороз мальчишка Миронка бежит через ярмарочную толпу, неся дурную весть. Город уже давно живет в страхе, озираясь на каждую канаву, — сбылось то темное, о чем шептались месяцами.
Густое кукурузное поле, где одна протоптанная тропа — единственный ориентир, а любой неверный шаг грозит увести в заросли, из которых можно не выбраться. Юноша по имени Норд, замкнутый и ушедший в книги, однажды замечает в школьном коридоре незнакомку, чей облик сразу кажется ему странным.
Алёна приглашает друга переночевать в своей квартире, но уже с первых минут привычная обстановка идёт трещинами: свет ведёт себя странно, а из прихожей доносится необъяснимый звук. Когда дверь в комнату захлопывается сама собой и темнота сгущается, становится ясно — этой ночью в квартире они не одни.
На кладбище Марго простилась с бабушкой, но дома её ждал сюрприз: дверь была не заперта, а из комнаты покойной доносился запах её любимых духов. Кто-то явно был здесь совсем недавно, хотя ключ от квартиры лежал в сумочке девушки.
Максим просыпается с криком от одного и того же кошмара, который преследует его годами. Его руки покрыты шрамами, а соседи по коммуналке готовы вышвырнуть его на улицу из-за ночных воплей. Но хуже всего то, что с каждым разом сон становится всё реальнее, и Максим начинает видеть в темноте чьи-то красные глаза.
Юноша отправляется в гиблый лес за лекарством для умирающей матери, наперекор древним запретам и рассказам о духе Велор, который сводит путников с ума. В первую же ночь в чаще к его костру выходит сестра, тайком последовавшая за ним, но её появление лишь усиливает давящее чувство, что лес уже начал свою игру.
Заснеженная улица, девятиэтажка с балконом, окна которого затянуты непроницаемой чернотой. Риелтор Антон заходит в квартиру к пожилой хозяйке, но та ставит странное условие для продажи, связанное с этим мрачным балконом.
В аббатстве, где укрылись от чумы, семь комнат расположены зигзагом с востока на запад. В каждой — свой цвет, свои окна и своя жаровня, но ни одна не повторяет другую. И среди этого карнавала появляется фигура, которую никто не звал.
В Ульцинь можно попасть двумя способами, но третий, о котором молчат, оказывается самым опасным. Автобус, остановленный на пустынной трассе, везет не просто водителя — за рулем сидит нечто, напоминающее выброшенного на сушу ламантина, чья плоть, кажется, никогда не покидала этого кресла. В затхлой духоте салона, где даже воздух кажется законсервированным, начинается путешествие, из которого можно не вернуться.
Форум анимешников взорвался от безобидного вопроса: как бы выглядели кошкодевочки в реальности? Но когда один из пользователей выложил историю своего деда — ветеринара из глухой деревни 70-х — шутки стихли. В Потеряевке жила странная девушка Аллика: всегда в глухой одежде, бесшумная, с желтым блеском в глазах, покупавшая только сырую печень и рыбу.
В глухой деревне Елески молодой учитель Родион Топчиев готовит к уроку свой новый «волшебный фонарь». Но местный мужик Иван Хромов, увидев на экране доисторического ящера, мрачно опознаёт в нём «болотного чёрта», которого сам видел в детстве — и напоминает, что в прошлом году в лесу пропали двое детей.
В городе, где небо — свинцовый брезент, а дождь — закон, каждый носит на запястье число своих жизней. Я родился здесь и привык к серости, но однажды в очереди за молоком увидел, как цифра на чужой руке заставляет людей отступать. Теперь мне двадцать, и скоро в мою дверь позвонят — чтобы спросить, сколько жизней я оставляю за собой.
В дикой глуши Аляски двое золотоискателей становятся свидетелями необъяснимого: из-за горы, напоминающей гигантскую отталкивающую руку, бьет столб голубого света, а с неба доносится настойчивый, гипнотический шепот. Их собаки в ужасе срываются с места и бегут прямо к этому сиянию, а из темноты к костру выползает на четвереньках изуродованный человек, чьи конечности продолжают двигаться даже во сне.
Максим шагнул в окно с девятого этажа, оставив после себя лишь странные мокрые следы босых ног — на полу и на потолке подъезда, которые исчезали при попытке их сфотографировать. В пустой квартире, куда въехала новая семья, по ночам слышался топот с нежилого этажа, а на стекле проступали царапины, слишком похожие на следы ногтей.
Каждую зиму смотритель Дмитрий Андреевич выходит во двор лепить снеговиков. Но это не детская забава, а мрачный ритуал, доставшийся ему в наследство от старика, которого он однажды предал. Всё началось в 1983 году, когда семилетний Димка и его друзья решили разрушить армию снежных стражей, созданную странным дедом Степаном.
Сол Уилкинсон просыпается от звука крадущихся шагов в темноте. Дверь, которую он точно закрыл, теперь распахнута, а единственный звук в комнате — бешеный топот крысиных лап. Сол сжимает револьвер, готовясь к бою с убийцей брата, но враг медлит, и этот топот становится невыносимым.
Ночной кошмар женщины не отпускает её даже наяву, а мужчина, пытаясь утешить, чувствует в её взгляде багровую пелену. В соседнем доме брат и сестра прячутся во дворе от родительской ссоры, но холод и темнота таят в себе нечто большее, чем просто ночь.
Двое подростков в пустой квартире решают вызвать Пиковую Даму — старую страшилку, в которую никто не верит. За зеркалом в темноте раздаются шаги, а по стеклу сверху вниз ползёт трещина. Старший брат приезжает разбираться и не находит ничего, кроме разбитого зеркала и перепуганного младшего, — но стоит ему протянуть руку к стеклу, как волосы на ней встают дыбом.
Дождь заливал город, когда риелтор по имени Грехов привёл в старую хрущёвку клиента без имени — Господина, чьё пальто не намокало, а лицо не отражалось в стёклах. Квартира с видом на парк, где в отражении мерещится ад, хранит тени прежних жильцов, а в три часа ночи кот снизу мяукает на латыни. Грехов давно не удивляется таким сделкам — но этой ночью ему предстоит открыть дверь, за которой, возможно, ждёт ответ на вопрос, который он боится задать.
В летнем Гамбурге, среди ослепительного блеска Эльбы, Рита наконец обрела долгожданное счастье с безупречным Оливером — заботливым мужем, надёжной опорой, воплощением стабильности. Но идеальная сказка даёт трещину, когда по ночам в её сны начинает прорываться прошлое, которое она так отчаянно пыталась похоронить.
Дознавательница Моника попадает в плен к друкари на крыше Муниторума. Архонтесса Келаен Абраак уверена, что захватила десятки тысяч беззащитных беженцев, но что-то пошло не так. В небе взрываются рейдеры, и пленница понимает: её мучения только начинаются.
Лазурное побережье перекрыто, пляжи оцеплены, а в море ныряют странные дельфины. Командор Ян, вернувшийся из космоса, чувствует: за официальной «профилактикой» скрывается нечто, что уже коснулось воды.
Очнувшись в чёрно-белом лесу на коленях, вы не помните, как сбежали из проклятого дома от твари, принявшей облик вашего ребёнка. Рядом агонизирует растерзанный олень, а из чащи доносится голодное рычание — и это лишь начало кошмара, из которого, кажется, нет выхода.
В долине Бледных гор, где серые тучи ползут над пастбищами, бывалый охотник Ханрис чует недоброе. Его внутренний зверь, никогда не подводивший на войне, теперь шепчет о тёмной угрозе, спустившейся к людям по кровавому следу. Но что за тварь оставила изуродованное тело коровы и раны на дочери соседа — и почему охотник, уже отмеченный печатью смерти, так отчаянно жаждет её выследить?
Тоша, которого все звали Антуаном, обожал смотреть на звёзды из окна своей новой квартиры — и мечтал увидеть астероид. Но в ту ночь, когда мы остались вдвоём, в телескоп ему попыталось присниться то, чему не место среди людей.
В маленьком подмосковном городе разнорабочий Константин теряет всё за несколько месяцев. Всё начинается с обычного утра, когда он, как обычно, едет на завод по производству пороха, не подозревая, что его благополучная жизнь уже дала трещину.
Мальчик Бориска тащит воду в барак, где вот-вот родит его мать. На реке в лунном свете ревет и шипит камень, похожий на голову исполинского змея. Бориска знает, что мать нагуляла его в тайге, и боится, что на свет появится не человек, а детеныш таежного духа.
На эспланаде острова Корфу двое незнакомых русских заводят разговор за имбирным пивом. Один из них, с пугающей проницательностью, с ходу разгадывает в собеседнике нечто, не вписывающееся в привычные роли туриста, учёного или коммивояжёра. Но истинная странность кроется не в его догадках, а в том, зачем этот московский гигант на самом деле задержался на солнечном острове.
В январе 2013 года в мусорке нашего двора мы нашли ящик с пятьюдесятью видеокассетами. Сорок девять мы разбили и размотали по всему микрорайону, а последнюю решили посмотреть на видаке у странного друга по кличке Щелкунчик. То, что мы там увидели, заставило нас пожалеть, что мы не уничтожили и её.
В бурную осеннюю полночь поэт, презирающий людей, увлёк меня на пустынный Невский проспект. Там мы заметили дом книготорговца Смирдина, залитый светом после полуночи, а у подъезда — вереницу старинных карет с диковинными лошадьми и бледными лакеями в допотопных ливреях. Что за тайное собрание происходит в библиотеке в такой час?
В заброшенной психушке подмосковного городка, где когда-то ставили жуткие опыты над людьми, компания студентов решает устроить зимние посиделки. Один из них забирается на третий этаж, куда ведёт лишь обрушенная лестница, и оказывается в светлом коридоре с железными дверями. Но кто оставил эти свежие следы на снегу у стены больницы?
Сайн мчит беременную жену к повитухе, но в дороге у Шанты начинаются преждевременные роды с дикой болью и кровотечением. Старуха выносит вердикт: ребёнок застрял, и она бессильна.
В знойный полдень на пустынной загородной дороге герой находит странное объявление без единой буквы — только точки шрифтом Брайля. Расшифровав послание, он слышит в трубке красивый женский голос, предлагающий сыграть в загадочную игру. Теперь, чтобы получить пароль к файлу, ему придется отправиться на поиски таинственной чайки на Акациевом холме.
Вадим режет палец, чтобы наполнить кровью баночку для анализов, а за окном в отражении стекла вместо себя видит тётку с одутловатым лицом. На столе ждут тетрадный лист и перьевая ручка, а в кармане — скорострельный «Стечкин» на двадцать патронов.
Старуха лежит на собственной кухне лицом вверх, прикованная к полу неведомой силой, а с раскалённой батареи на её лоб капает кровью размороженное сердце. Единственное, что она может разглядеть боковым зрением — это могильный колокольчик на месте привычного торшера. Когда сердце срывается и падает ей на лицо, в тишине раздаётся звон и чей-то голос, требующий зажечь свет.
Лесник Михалыч знает о тебе больше, чем ты сам. Он помнит каждую твою пакость, а в его избе пахнет не только чаем, но и чем-то древним. Ты просишь его провести тебя в тайгу, но стоит ли доверять тому, кто сам похож на медведя?
В глуши под Ленинградом я получил в наследство бабушкин особняк — дом, который с первого взгляда будто разглядывал меня в ответ, а его окна и крыльцо не складывались ни в одну здравую архитектуру. На столе меня ждало письмо бабушкиным почерком: список правил, которые лучше не нарушать, и последняя строка, от которой хочется рассмеяться и уехать. Но я остался, выпил и уснул — а проснулся от того, что в коридоре кто-то шевелился.
В цирке Курта, где даже молитвенные собрания пропитаны фальшью, клоун Джей-Джей заполучил хрустальный шар, исполняющий желания. Но его попытки убить акробатов терпят крах, а мелкие пакости срабатывают безотказно — и теперь он с безнаказанной жестокостью терроризирует ярмарочных торговцев.
Человек просыпается под забором в городе Нижний Порог, не помня ни имени, ни прошлого. В его душе поселилась черная птица, несущая неясную угрозу, а ночные улицы полны существ, чьи формы внушают ужас. Единственная зацепка — объявление, которое отказывается читаться, пока не окропится его кровью.
Дорога к бабушке хранит больше секретов, чем кажется: сестра предупреждает о странных речах старухи, а деревня встречает гостя подозрительно радушно. Чем дольше он здесь, тем яснее, что тихая глушь — лишь декорация для чего-то, что не должно было покидать эти края.
В баре ко мне подсаживается незнакомец с изуродованным лицом. Он благодарит за выпивку и спокойно объясняет: местные хулиганы издеваются над ним, чтобы побороть собственный страх перед увечьями. Но самое жуткое — он утверждает, что сам сделал себя таким, и что это лицо — лишь отражение того, кем он стал.
Юный граф-мизантроп, выросший в лесу с кривым лесничим, находит единственную отраду в охоте. Но когда заносчивый француз-гувернер ломает его драгоценное ружье, в душе мальчика просыпается недетская, выжидающая жестокость.
Ночью в квартире Олега не работал кондиционер, а странный запах уксуса и ацетона никак не давал уснуть. Когда же он наконец встал в темноте, чтобы дойти до ванной, его встретил неясный гул и ощущение чужого присутствия в коридоре.
В девяносто четвёртом детство закончилось для четырёх друзей из Безлюдовки. Двенадцатилетний Серёга, Лёха Хрипаев, Юра Колобенко и Женька Земляникин — тихий мальчишка, умевший из обычной коряги извлекать ножом настоящие чудеса. Но однажды в их лето ворвалось нечто, что навсегда отобрало у них право оставаться детьми.
В переулке, где стены смыкаются, а закат стекает янтарём, пустая банка катится сама по себе. Человек с лицом ущербной луны слышит, как рядом кто-то с силой втягивает воздух, но вокруг — только меловые уродцы и мёртвая тишина. Он спешит прочь, но тени на балконах уже склонились, словно провожая его взглядом.
В парадном Зимнем дворце гремит ассамблея в честь Персидского трактата, но среди вельмож и музыки один из гостей тайно покидает праздник. В проливной дождь его карета мчит на Васильевский, где у ворот уже ждет потрепанная кибитка с молчаливым возницей. Во вспышке молнии рядом с хозяином возникает маленький человечек в тюрбане, шипящий приветствие на чужом языке.
В комнате с четырьмя прожекторами, бьющими в центр, стоит невыносимая вонь гниения и свежей крови. Пенни на коленях перед миской с шевелящейся жижей, а человек в противогазе приказывает есть, глядя в камеру. За окнами — черная ночь, и никто не увидит, что здесь происходит.
В бункере под Ленинградом, где саперы спешно готовят взрывчатку под гул советской артиллерии, оживают трубы. Спустя десятилетия черный копатель находит тот же бункер — и сталкивается с туристами, которые уже успели залезть внутрь.
В декабре лес просыпается от голоса, которого здесь быть не должно. Дух чащи, привыкший к пьяным грибникам и срубленным ёлкам, впервые слышит «хо-хо-хо» — и понимает: в его владения заявилось что-то новогоднее, чужое и голодное.
