7 рассказов в каталоге
Сумрачным ноябрьским утром 1867 года на Севастопольском бульваре Парижа находят обнаженный труп, покрытый странными язвами, ожогами и зеленоватой слизью. Инспектор Рише узнает в погибшем господина Дюбуа, чье лицо застыло в нечеловеческой маске ужаса, а на спине зияет бурая клякса — след падения из экипажа на большой скорости.
На закате, среди иссушенных трав ничейного холма, отец ведет маленькую дочь к темной гребенке леса. Мужчина погружен в глухие думы и еле слышно бормочет, а в глазах девочки, полных любопытства, уже затаился страх перед его тенью. Куда и зачем он тащит ребенка в безлюдные поля, когда земля готовится ко сну?
Зимний рассвет в горах. Я сижу у окна в пустой базе отдыха, пытаясь заварить чай из кленовых листьев. На диване спит женщина, чьи глаза ночью светились сами по себе, а за окном, в сугробе, плачет забытый ребенок в оранжевой курточке.
В переулке, где стены смыкаются, а закат стекает янтарём, пустая банка катится сама по себе. Человек с лицом ущербной луны слышит, как рядом кто-то с силой втягивает воздух, но вокруг — только меловые уродцы и мёртвая тишина. Он спешит прочь, но тени на балконах уже склонились, словно провожая его взглядом.
Объездчик Франц остался сторожить опустевшее поместье барона. Перед отъездом хозяин поручил ему тайную заботу о девочке, которую велел беречь пуще глаза и ни на минуту не оставлять одну. Франц согласился, но барон так и не показал ему ребёнка, лишь загадочно пообещав: «Как приедет, не обознаешься».
В сентябрьском переулке, где стены смыкаются глухой кладкой и ржавыми балконами-бельмами, невысокий человек слышит, как кто-то с силой втягивает воздух у него за спиной. Обернувшись, он видит лишь пустые баки и меловые рожицы, но над перилами уже клонятся закатные тени.
В промозглом Нью-Йорке, где небо бороздят дирижабли, а безликие существа забирают бродячих собак, литературный редактор Фэрнсуорт находит в почте конверт из дорогой бумаги. Отправитель — некий Эдвард Софтли с адресом «СЕЙДЕМ-ХИЛЛ, 19», и это имя заставляет Фэрнсуорта замереть, забыв о привычной утренней рутине.
