Учёный надевает экспериментальный цефалон, чтобы впервые увидеть то, что скрывается за границами привычного космоса. Вместо четвёртого измерения он замечает странную размытость реальности, которая странным образом реагирует на движения коллеги. А за окном — не улица, а пустота, в которой нет даже пространства.
Бывалый охотник Юрий Беляков застрял в гиблом краю, где тишина сводит с ума, а черная болотная вода жадно впитывает его кровь. Местный рыбак предупреждал: река манит рыбой, но забирает людей без следа или возвращает безумцами. Теперь Юрий пишет предсмертные записки, чувствуя, как из темноты за ним наблюдает нечто неведомое.
В Пензе, у старого кладбища, Рита пытается забыться в объятиях скучного любовника, но её воображение рисует куда более изощренные картины. Возвращаясь домой мимо могил, она замечает странную фигуру в строгом костюме, чей взгляд пробирает до костей.
В ночной электричке слепой поэт с лицом, изуродованным шрамами, продаёт сборник стихов под названием «Раны». Его автограф похож на почерк безумца, а строки обещают «одуряющий вкус человечины». Тот, кто купил книгу, знает, что такие «маячки» предупреждают о хрупкости мира, но сегодня вестник принёс приказ, который нарушит привычный ход вещей.
За старой Степной, в глухом лесу, Андрей и Валера нашли довоенное убежище, о котором никто не знает. Они зовут Ваню взглянуть на тайну, и тот, наконец, чувствуя себя частью чего-то, соглашается. Но чем ближе они к цели, тем сильнее Ваня ощущает, что в лесу их ждет нечто большее, чем просто заброшенный бункер.
В сентябрьском переулке, где стены смыкаются глухой кладкой и ржавыми балконами-бельмами, невысокий человек слышит, как кто-то с силой втягивает воздух у него за спиной. Обернувшись, он видит лишь пустые баки и меловые рожицы, но над перилами уже клонятся закатные тени.
В спальне Тани, где лунный свет делит комнату на черное и белое, из раскрытого журнала на столе появляется нечто. Морщинистое чудовище с прозрачной кожей и желтыми когтями вцепляется в плечо девушки, утаскивая её в крике. Но когда комикс захлопывается, алая лужа на полу начинает расти уже в комнате другого читателя.
Человек по имени Мирон приходит в себя в пустой бетонной комнате без единого воспоминания, кроме собственного имени. Едва он выходит в бесконечный коридор, как незнакомцы с перекошенными лицами запираются в комнатах, а из темноты нарастает стрекот — и по коридору несутся огромные насекомоподобные твари с горящими глазами.
Затхлый мрак металлического склепа, пустынные коридоры и багровое сияние Марса в иллюминаторе. Экипаж корабля-беглеца медленно сходит с ума, и каждую ночь героя настигают видения, от которых хочется выть. Но самое страшное — это голос Гавриила, извещающий об очередной инициализации процедуры воспроизведения.
В сельской глуши Массачусетса двое старых солдат, воевавших по разные стороны, встречаются у изгороди, чтобы перекинуться парой слов. Но привычный разговор о погоде и табаке внезапно сворачивает в опасное русло, когда один из них замечает то, что не замечал двадцать лет: его сосед ни капли не изменился. Белоснежные волосы и кожа, не знающая загара, — лишь первая странность, за которой последует вопрос, способный разрушить их дружбу.
В тесной и вонючей квартире живёт мальчик Стасик с каргой-бабкой, матерью-курвой, сестрой-малолеткой и наколотым Толяном. Но есть и другой мир — Залесье, где у Стасика неприступная резиденция, а злобная колдунья хочет его убить. Вчера на закате в Залесье забрёл седьмой пленник — тощий очкарик в красной тужурке.
Вертолет с браконьерами заходит над заповедными лугами Алтая, где запрещена любая охота. Местный пилот-алтаец предупреждает, что сюда нельзя, но пачка купюр решает всё. Однако вскоре охотники заметят, что за ними следят не только с земли.
В промозглом Нью-Йорке, где небо бороздят дирижабли, а безликие существа забирают бродячих собак, литературный редактор Фэрнсуорт находит в почте конверт из дорогой бумаги. Отправитель — некий Эдвард Софтли с адресом «СЕЙДЕМ-ХИЛЛ, 19», и это имя заставляет Фэрнсуорта замереть, забыв о привычной утренней рутине.
Сторож забытого маяка на краю проклятого обрыва пережидает шторм, но стены помнят не только бурю: здесь пропал первый смотритель, а внизу, под Мостом Утопленников, находят тела со странными следами, не похожими на человеческие. Теперь, когда буря утихла, он чувствует, что пустынное место готовит ему встречу — и что-то внутри маяка уже изменило его планы навсегда.
В захолустном Сирореченске, где жизнь течёт мимо трёх нераскрытых убийств, останавливаются двое охотников за паранормальным. Их интересуют не репортажи, а странная смерть — и в этом городе она уже случилась. Но что именно привлекло их внимание в этой сонной дыре, и почему рассказчица не уверена, рада ли она очередной «удаче»?
В заброшенном общежитии сталинской эпохи, примыкающем к кладбищу, охотник на нечисть готовит арсенал. Его спутница-гуль чувствует: этот внезапный крюк в Петербург — не ради праздников. Но что заставило их свернуть с пути и что скрывают выбитые окна серого корпуса?
В Арктике, среди вечных льдов, археологи вскрыли древний курган и нашли каменный саркофаг с загадочными металлическими шкатулками. Связь с экспедицией внезапно оборвалась, и теперь Гуля с Феликсом спешат к месту раскопок, чтобы узнать, что скрывают эти артефакты. Но чем дальше они продвигаются, тем яснее становится: в этой ледяной пустыне их ждет нечто, что не снилось даже старым ужастикам.
В баре захолустного Артемьевска трое подростков клянутся, что видели, как огромная лохматая собака утащила человека. Но охотник на нечисть Феликс подозревает, что в этой истории всё не так просто, и задаёт вопросы, на которые у парней нет ответов.
В захолустном Тумильске, у плотины ГЭС, местный бизнесмен нанимает охотника на нечисть и его спутницу-гуля, чтобы разобраться с болезнью дочери. Девушка бредит, повторяя одно и то же, но ни лекарства, ни врачи не помогают. В этом городе, где даже мертвечина кажется деликатесом, странная хворь пахнет чем-то куда более опасным, чем обычное безумие.
В бескрайней степи чужой планеты девочка Маргарита слышит завораживающий, нежный звук, похожий на колыбельную. Вопреки строгому запрету родителей, она покидает безопасный поселок и уходит в темноту, чтобы найти его источник.
В заброшенном парке, под хриплые песни из старых динамиков, Тим затевает странный разговор о писателях. Он уводит друга на старое кладбище, где уже сто лет никого не хоронят, обещая показать, через что на самом деле надо пройти, чтобы стать мужчиной.
В деревенском сарае обнаружилась зелёная дверь с живой резьбой, которой там быть не должно. Дед уверяет, что за ней лишь хлам, но по ночам оттуда доносится гул и выходит светящийся силуэт. Кириллу предстоит узнать, что скрывает запретная кладовка.
В полярный день на острове Алюмка собирается толпа зевак — поглазеть на казнь. Но палач, шапитшталмейстер Иоганн Дикс, скрывает лицо под металлической маской, а его перчатки живут собственной жизнью, роняя странные инструменты из ниоткуда. Что за приговор приводит в движение эту механическую тень и почему даже камни вжимаются в землю под его шагом?
Я очнулся в слепяще-белой комнате без дверей, где стены, пол и потолок состояли из стеклянных клеток. Вокруг — ни звука, лишь гулкая тишина и давящее чувство, что я здесь не один.
Дети находят в лесу странного белого муравья с розовой попкой, похожего на гладкий камешек. Олька уверяет, что это не просто насекомое, а нечто особенное, но старший Женька подозревает её в розыгрыше. Младший Гоша чувствует, что взрослые что-то недоговаривают, и жаждет узнать правду.
В зоопарке, где людей и зверей уравняли законом, он пришёл отсидеть свой «моральный долг» в клетке. Но когда смотритель суёт сквозь прутья сырое мясо, а табличку снаружи прочесть нельзя, начинаешь гадать: кого именно здесь собрались кормить и кто на самом деле заперт по эту сторону решётки?
В забытом богом ущелье, где даже камни сочатся ржавой гнилью, беременная королева срывает гнев на ветвях больных деревьев. Ее муж ведет отряд к святому отшельнику, но воздух здесь пропитан не молитвой, а сладковатым запахом разложения. И только старый кормчий замечает, что взгляды короля и его советника объединяет тайна, которую они унесут с собой в这座 проклятую башню.
В тихом пансионе «Дубрава», затерянном в лесу, начали ставить решетки на окна — даже на втором этаже. Янка и Егор, брат с сестрой, ждут усыновления через месяц, но с недавних пор в воздухе висит тревога, которую взрослые не объясняют.
На газоне саблезубый тигр рвёт человека. Жанна спешит домой, где её ждёт Пашка — тот, кто полгода назад не поклонился хийси. В Сновидении, где боги равнодушны, а полузвери жестоки, даже собственная квартира хранит тень рогов на стене.
В забытой богом хрущёвке на краю замёрзшего города отчим запирает пасынка до весны. За окном — пустырь, кладбище с рогатыми серпами и фигуры, бредущие сквозь снежную мглу. Но страшнее всего то, что на льду реки кто-то стоял, а теперь исчез, будто провалился в полынью.
В столовой бесконечного Комбината старый водитель пугает новичков рассказами о миллионах цехов, а рыжеволосая девушка со скрипкой в панике требует вернуть её на Монмартр. Заготовщик со стажем пытается осадить хвастуна, но внезапно понимает, что сам не помнит собственного имени.
В деревне, где все друг друга знают, наступила неестественная тишина: соседи исчезли, оставив дома открытыми, а единственная замеченная фигура в черном платке не оставляет следов на пыльной дороге. Маша, приехавшая отдохнуть от сессии, понимает, что её дачная идиллия обернулась ловушкой, из которой, кажется, нет выхода.
Ночью в пустом дворе Игорь лихорадочно роется в сугробе в поисках того, что должно быть спрятано под бетонным кольцом. Когда его находит странный тощий незнакомец, предлагающий помощь, Игорь, сломленный ломкой, решает последовать за ним в обшарпанную деревяшку. В ухоженной квартире хозяин достает из тумбочки прозрачный пакетик, и все мысли Игоря схлопываются до одной — лишь бы это было то самое.
Юношеская футбольная секция, пьяный тренер-самодур и странная способность видеть невидимые линии между игроками. Герой пытается вписаться в игру, но каждый его шаг вызывает лишь мат и крики.
В парадной питерской доходки, под вой грозы, курящая блондинка в алом халате молча указывает вверх — туда, где в мансарде живёт букинистический детектив. Его дверь помечена отпечатком раздвоенного копыта, а сам хозяин, завязывая галстук, с порога замечает то, что скрыто от обычного взгляда.
В казённой психиатрической больнице, переполненной до трёхсот человек, появляется новый пациент, доставленный в смирительной рубашке после десяти суток без сна. Он не просто буйствует — он смотрит на стены и персонал с леденящей уверенностью человека, который уже был здесь раньше и знает то, чего знать не должен.
В деревенском доме, где молодая мать Даша пытается успокоить вечно плачущего сына, ночную тишину разрывает не только детский крик. Проснувшись, она замечает над кроваткой темный сгусток с острыми локтями и длинными руками, а наутро находит на темечке ребенка странное алое пятнышко. Бабка лишь зловеще бормочет о какой-то «полуночнице», но кто или что на самом деле приходит по ночам — остается загадкой.
В осажденном доме, где за окнами бродят зараженные кристаллическими паразитами, Антон цепляется за иллюзию безопасности. Но когда знакомые лица соседей превращаются в чудовищ, а стены больше не защищают, он вспоминает о тайном убежище — старом поезде, где его никто не достанет. Вот только путь туда лежит сквозь тьму, населенную теми, кого кристаллы изменили навсегда.
В деревне Ч. появился клубок, который оставляет после себя странную одурь и кровавые послания. Писатель Иван Тюха, сочинитель новых слов и метафор, пока не подозревает, что его уютная усадьба с сухой грушей-«ведьмой» уже в опасности. А его вечно молодая жена Людмила хранит секрет, который пахнет болотом и прячется в бутыли с розоватой жидкостью.
В заброшенной инструментальной, превращенной в личную келью, слесарь-наладчик сбегает от унылой реальности в цифровой гарем. Но его ностальгический ритуал пересмотра старых жестких дисков однажды прерывает странность: кажется, экран начинает смотреть в ответ.
Зимняя ночь в Петербурге. Окно кафе, стакан с кубиками льда и друг, который пришёл на помощь в два часа ночи. Но тьма за стеклом не просто чернота — она дышит, скребётся и жужжит, а в ней обитают те, кого герой называет «изначальными».
В деревне Коньшино, у захламленного ручья Кушалка, под старым камнем находят почерневший староверческий складень. Местные бабки помнят, как Родимушка прятала иконы в лесу и воде, чтобы изгнать нечисть, но с тех пор в округе начали твориться странные вещи.
В древнем Полоцке, где дома нависают над пустынными улочками, а окна наглухо занавешены, герой приходит в гости к археологу-любителю. В комнате, пропитанной сыростью и духом прошлого, его встречает не только хозяин, но и странный старец с бледной кожей и змеиными чертами лица. Почему в этом доме, где время застыло, так тихо и жутко, а воздух холоден даже летом?
Писатель, уверенный в своём гениальном романе, сталкивается с единодушной ненавистью зала, редактора и всего мира. В обществе, где «один закон — один мир», его приговаривают к забвению, и теперь он ищет утешения в подпольном Лакримариуме — месте запретных душевных пыток.
В тихом домике у Проломной заставы поселился отставной почтальон Онуфрич с семьёй. Но их новое жильё досталось в наследство от тётки, которую все в округе считали ведьмой, — и вскоре Онуфрич замечает, что за безобидной торговлей маковниками скрывается нечто пугающее.
На Севере вечная мерзлота хранит свои тайны, но геолог Толик нашел в старом леднике нечто, что не должно было там оказаться. Спустившись за бешеным песцом, он провалился в ледяной тоннель и приземлился на гору оленьих туш — но среди них было кое-что еще.
В Париже XVII века старый лекарь готовится пустить кровь самому маршалу Франции, а аптекарь отпускает товар сплетнице, которая знает всех любовников города. Но за привычным бытом скрывается нечто, отчего у лекаря дрожит рука, а в потрепанном манускрипте ищут ответ на вопрос, который не задашь вслух.
В мире, где поэтов ценят по штрих-коду восприимчивости, а бунт сводится к выбору флэшки с виртуальной реальностью, один стихотворец решает выйти за пределы «Сада». Но когда его гость предлагает опробовать новейший симулятор «другого» мира, переход оказывается слишком незаметным — и вот поэт уже лежит на ковре в полном одиночестве, а за окном всё так же парят стеклянные Идеалы.
В квартире на шестнадцатом этаже заперта обезумевшая от ярости девушка, а в руках у меня — видеокамера с записью всего, что произошло. Но когда лифт наконец приезжает, его пол оказывается залит чужой рвотой, и это только начало странностей этого дня.
В старой квартире в Новополоцке герой прячет все зеркала и свои фотографии: всматриваясь в снимки слишком долго, он начинает видеть в собственных чертах нечто пугающее и определённое. Мать с горечью замечает, что сын становится «одним лицом» с отцом, которого в доме никогда не было на фото. Теперь, избегая любого отражения, он пытается не дать чужому облику прорасти сквозь свою кожу.
