Я стал чем-то большим, чем человек — моё сознание объединило десятки тел в единый разум. Но теперь я чувствую, как моя новая сущность разрушается, и каждое утро мне всё труднее удерживать себя в целости.
Преподаватель математики Константин Петрович слышит за дверью своего кабинета задорный смех коллег. Оказывается, аспирант зачитал вслух отрывок из странного фанфика, найденного на рабочем компьютере. Петрович слушает пародию на любовные сцены и боди-хоррор, чувствуя, как его прошибает холодный пот.
Проснувшись в 8:48, N-й снова застрял между реальностью и тягучей апатией. В его жизни, полной противоречий, единственная константа — это бесконечная прогулка по городу, где он делит всех на «грязных» и «подлых». Но однажды ночью в небе мелькает что-то странное, и наутро его тело начинает преподносить пугающие сюрпризы.
Проснувшись от запаха рамбутана, герой обнаруживает, что его язык превратился в смертоносное лезвие для охоты на мух. Но странности только начинаются: на кухне его встречает жена, превратившаяся в пластилиновую куклу с глазами, полными ужаса.
Тридцатидвухлетний Кирилл работает ростовой куклой и до сих пор спит в одной постели с мамой. Он помнит себя ещё в её утробе и считает то время единственным раем, а весь остальной мир — разочарованием. Когда мама тяжело заболевает, а жизнь требует от него взросления, Кирилл начинает вынашивать пугающую идею.
В захолустном городке, стоящем на месте старой переправы, соседский мальчишка внезапно перестал врать — а потом и вовсе замолчал. Когда ему наконец разжали рот, на языке обнаружили странные, незаживающие насечки, будто вырезанные неведомым резцом. Вскоре такие же узоры начали появляться во рту у других жителей, и тишина в городе стала гуще любой лжи.
В доме на японском острове, где мать-костоправ вправляет суставы своим троим детям с редкой болезнью, есть запертая комната с жёлтым светом и бумажными стенами. Через дыру в стене мальчик на костылях подсматривает, как мать выкручивает конечности его сёстрам, и боится дня, когда ляжет на ту кровать сам.
В разгар рабочего дня у Марины возникло абсурдное, но неотвязное ощущение: в самом центре её тела засела деревянная щепочка. Она не мешала дышать, не причиняла боли, но знание о её присутствии становилось всё навязчивее, вытесняя реальность.
Человек просыпается в чужом теле — с чужими руками, чужим лицом и прокуренным голосом. Каждую ночь мир схлопывается, и утром он оказывается в новом сосуде: студентка, старик, ребенок. В толпе он замечает других — они замирают и гипнотизируют собственные ладони, сгибая и разгибая пальцы.
На поляне, усеянной костями, девушка Женя собирает останки, словно грибы, а затем приставляет их к руке парня, превращая плоть в прозрачную энергию. Краснокожая демоница блюет от увиденного, а в лесу волк толкает пустую машину — и никто не знает, кто на самом деле управляет этим кошмаром.
В далёкой стране с немыслимыми названиями городов женщина прижимает к груди неподвижного новорождённого сына и настаивает, что чувствует, как он сосёт. Мёртвый мальчик открывает глаза, но отказывается расти и принимать пищу, а его отец-умелец создаёт механическую кровать, чтобы вытягивать сына в высоту. На седьмую зиму родители отправляют странного, высохшего ребёнка в школу, где одноклассники презирают его, а учительница просит всех затаить дыхание, когда он отвечает у доски.
Хирург Илья Афанасьев привозит с проклятой ярмарки банку с уродливым зародышем — и его жена Вероника, художница, одержимо привязывается к экспонату. С той ночи она тает на глазах, слышит плач из банки и называет существо «Тимошей» — отчеством самого Ильи. Но когда врач решает избавиться от диковины, жена вцепляется в стекло с нечеловеческой силой, и в доме начинает пахнуть формалином и чем-то сладким.
В морг доставили тело столетней цыганки, умершей от старости. Но при вскрытии обнаружилось, что её молочные железы были срезаны много лет назад, а вместо ногтей в пальцы вставлены чёрные камни. Стоило патологоанатому сделать первый надрез, как в здании погас свет.
В подворотне захолустного города я наткнулся на высокую фигуру с белой кожей и головой-пирамидой. Существо неспешно брало котят из коробки и прятало их... прямо в свой живот.
Ночная трасса, ржавая машина и двое охотников на нечисть, один из которых медленно теряет контроль над телом. Но странная рана, что не желает заживать, — лишь цветочки по сравнению с тем, что ждет их в деревне Комрад, где в доме номер 13 их встречает слишком гостеприимный хозяин.
Зимним вечером подросток зашел в темный гараж вслед за плачущей девочкой, которая сказала, что ее папу «скушало что-то прокисшее из ямы». В погребе он нашел банки с частями человеческого лица, а из темноты к ним начало приближаться хлюпающее, белесое нечто.
В обычной городской клинике для душевнобольных один из пациентов хранит молчание, но его история начинается с грязного бродяги, пролившего кровь на чужие руки. Вскоре из собственной ноги героя вырезается нечто — костяной паук с шестью глазами, который говорит без рта и требует абсолютного подчинения. Теперь этот человек выполняет приказы, а его тело стало домом для существа, чьи цели остаются пугающей загадкой.
В мусорном баке маргинального района я нашёл не котёнка, а нечто розовое, голое и большеглазое, что пищало из тряпичного кокона. Дома новорождённый мутант не какал, а выделял слизь, но упрямо не умирал, а наоборот — тянул ко мне ручки. Кто же его мать и что скрывает эта странная находка?
Влюбленная пара приезжает к глухому лесному озеру, чтобы провести романтичную ночь перед свадьбой. Но вода, когда-то кристально чистая, теперь стала черной и непроглядной, а после купания на теле девушки остается странная, не кровоточащая рана.
В заброшенном доме на окраине Стокгольма, среди пыльных руин, я нахожу терможилет, который сидит на мне идеально. Но странное покалывание по всему телу и внезапная легкость в спине заставляют меня замереть перед запыленным зеркалом.
Сергей отрезал себе фалангу пальца «болгаркой» и, не найдя её в гараже, спустя время обращается к странному целителю. Тот с загадочной улыбкой заявляет, что пальца нет — не беда, и боль исчезает мгновенно.
Частный детектив берется за дело женщины, которая утверждает, что больше не чувствует свои ноги — хотя прекрасно может ими ходить. Она уверена, что носит на себе чью-то чужую конечность, и просит узнать, кому на самом деле принадлежит ее тело.
В операционной наспех оборудованной комнате Джесс готовится к болезненной процедуре. Стив берет на себя роль хирурга, а Дин пытается поддержать девушку, пока скальпель касается старого шва. Но когда рана раскрывается, в ней обнаруживается нечто, что заставляет хирурга замереть.
Ночное дежурство прервал срочный вызов в заброшенный колбасный цех. Внутри две крупные женщины-кооператорши были найдены привязанными к столам в неестественных позах, а рядом стояли гидравлические шприцы. Их раздутые животы и странные кляпы не оставляли сомнений: здесь произошло нечто чудовищное.
Молодая медсестра только устроилась в новый госпиталь. Ей нравится коллектив и работа, но с каждым днем её ноги начинают опухать и покрываться венами с пугающей скоростью. А когда она остается одна в пустом кабинете, ей начинают слышаться странные шорохи из-за белых штор.
В захламлённой комнате, пропахшей пивом и сигаретами, парень замечает, что его берлогу начинают заполнять тараканы. Но дверь заклинило, а стены вдруг покрываются сочащимися гноем отверстиями — и это только начало кошмара.
В архиве VHS-записей с разбитого компьютера обнаружены фрагменты видео, где девушка с ампутированной правой рукой оживлённо жестикулирует и улыбается в камеру. Её нервные тики и странная надпись BIID на плёнке намекают на нечто большее, чем просто медицинский случай. Но главный вопрос в том, что скрывают три утерянных фрагмента, которые так и не были опубликованы.
В следственном изоляторе герой старается слиться с серой массой, но разговор с опером заходит в тупик. Внезапно у кума начинается приступ боли в груди, и тишину кабинета разрывает звук, с которым рвется человеческая плоть.
Митя Слонов обнаружил на теле друга Олега ярко-красную полосу, которая появилась неизвестно откуда и не смывалась. Вскоре выяснилось, что с такой же аномалией столкнулись и другие люди. Что это — странная эпидемия, чья-то жестокая шутка или нечто гораздо более зловещее?
Мама вернулась домой к маленькой Саше, но в привычный вечер врывается тревога: реклама контрацептивов, проповеди о материнстве и странная боль внизу живота. В мире, где всё стало розовым, а случайности страхуют таблетками, тишина кухни кажется обманчивой.
Дима заметил на животе у щенка металлическую застёжку-молнию, а мама с ножом в руках настойчиво советовала заглянуть внутрь. Позже мальчик оказался в тесной пещере с колышущимся существом, которое говорило о крови и жилах, а папа показал ему длинный шрам на собственном животе.
Младенец Габа поперхнулся семечкой, захлебнулся и умер, но очнулся в чужой розовой люльке рядом с точной своей копией. Из горла девочки полез стебель подсолнуха, а двойник вместо того, чтобы испугаться, спокойно вытащил растение с корнями.
Ночной лес — не место для маленькой девочки в летнем платьице. Но она сидит под березой с раздутым животом и змеиным хвостом, свисающим изо рта. А на заправке в глуши два оператора становятся свидетелями того, как из чащи выползает нечто, сминающее колонки, как карточные домики.
Проснувшись утром, Руслан обнаружил, что в паху больше нет ничего, кроме жалкого отростка длиной с наперсток. Но уже через минуту иллюзия рассеялась, и он с облегчением вышел из ванной к жене и дочери. Однако привычная утренняя ссора с Оксаной внезапно оборачивается чем-то, что заставит его судорожно хвататься за инструменты.
В квартире разбросаны осколки чувств, которые четырехлетний Петя собирает вместе с деталями конструктора. Отец семейства ощущает, как из него выгрызают внутренности, но не находит на теле ран — только горячую кровь, заливающую спину. Жена смотрит с подозрением, а в голове мужчины нарастает гул, грозящий прорваться наружу.
В подземном переходе, где гаснут лампы и из пустоты доносится пение, парень по кличке Спира отказывается идти дальше. Его пальцы чернеют и удлиняются на глазах, а силуэт в конце тоннеля приближается, не двигаясь с места.
В клинике обещают быстрое похудение без диет и спорта. Секрет метода — в особых нейромодуляторах, которые заставят сердце биться чаще от настоящего ужаса. Назар соглашается на процедуру, еще не зная, что именно скрывается за белыми стенами кабинета.
В школьном туалете Коля с ужасом наблюдает, как его собственные пальцы вдавливаются в глазницы соклассника Чебака. Он не может остановиться, не владеет своим телом, а вокруг начинает сгущаться непроглядная тьма, полная невидимых теней и зловещего смеха.
В мясной лавке Эсти Хольма идеальная чистота, но крошечный порез на перчатке стал лазейкой для того, чье имя скоро узнает весь мир. Гость уже в его крови, и Эсти списывает озноб на ротавирус, не подозревая, что проиграл партию в ту секунду, когда содрал заусенец.
В мире, где стресс и негатив материализовались в настоящий яд, заставляющий кожу сочиться кровавым потом, героиня пытается выжить, прячась за влажными салфетками и избегая токсичных прикосновений. Но завтра — день обязательной терапии, которую боятся все, но которая страшнее самой отравленной жизни.
Раннее зимнее утро, пустая остановка и странный тринадцатый троллейбус, который подобрал только одного пассажира — угрюмого Петра. Внутри салона невыносимо жарко, а за окнами вместо привычной дороги — пульсирующие стены из плоти и гул недовольных голосов.
Проснувшись после пьянки, герой обнаруживает на спине чужую, отвратительно сделанную татуировку, которую совершенно не помнит, как набил. На следующий день рисунок начинает меняться сам по себе, пуская отвратительные «корни» по телу, а мастер из салона лишь ехидно усмехается, показывая точно такой же символ у себя на запястье.
Отец и сын на тихой рыбалке в заброшенном дачном поселке. Спасая вечер, папа отправляется искать червей в ближайшую рощицу — и находит нечто, копошащееся в разлагающейся туше лисы.
В мире, где люди ходят по воздуху, а здания плывут, как корабли, над головой раскинулось Второе море. Но среди этой утопии, где каждый волосок — небоскреб, а счастье решено уравнением, в тесноте городов начинает работать жуткий закон: на телах прохожих отпечатываются лица их соседей.
Ини Чинту очнулся в полной темноте, не в силах пошевелиться. Бесстрастный голос из ниоткуда сообщил ему, что он ослеп, лишен рук, ног и языка. Теперь его несут куда-то навстречу солнечному теплу, а вокруг стоит звенящая, неестественная тишина сотен безмолвных наблюдателей.
В машине холодно, клиент странный и требует только дрочки. Рука проститутки устала, а член мужчины кажется неестественно огромным — но внезапно её пальцы обжигает острая боль.
