В заказнике, где болотные огни считают душами нерождённых детей, Ульяна пожалела, что честно ответила на вопрос о материнстве. Теперь в группе туристов, бредущей по гнилому настилу, её провожают взглядами, полными глухого осуждения. Но странные головы у местных журавлей и брюхатые аисты намекают: это болото хранит не только ледниковую память.
В седьмой «Б» пришёл новенький — тихий, бледный, с повадками хищника. Класс встретил его настороженной тишиной, а учительница почувствовала необъяснимую опаску. А через несколько дней в школе раздался истошный крик ужаса.
На берегу пруда, под скрюченной корягой с привязанной верёвкой, Никита плещется в воде, уверяя друга, что она «теплючая», хотя у того от холода стучат зубы. В прозрачной глади под мальчишкой шевелится тёмное пятно, а с моста, где звенят колокольчики, ветер доносит предчувствие неминуемой беды.
В тронном зале, пропахшем сырым мясом и ладаном, жрецы творят кровавый ритуал. Двадцатипятилетний король, чья династия веками билась над секретом вечной жизни, возлежит в центре круга, и с каждым ударом гонга на его лицо проливается свежая кровь. Каменный Анубис, кажется, насмехается над происходящим, пока верховный жрец выходит к толпе, чтобы провозгласить явление бессмертного повелителя.
В тесной и вонючей квартире живёт мальчик Стасик с каргой-бабкой, матерью-курвой, сестрой-малолеткой и наколотым Толяном. Но есть и другой мир — Залесье, где у Стасика неприступная резиденция, а злобная колдунья хочет его убить. Вчера на закате в Залесье забрёл седьмой пленник — тощий очкарик в красной тужурке.
В промозглом Нью-Йорке, где небо бороздят дирижабли, а безликие существа забирают бродячих собак, литературный редактор Фэрнсуорт находит в почте конверт из дорогой бумаги. Отправитель — некий Эдвард Софтли с адресом «СЕЙДЕМ-ХИЛЛ, 19», и это имя заставляет Фэрнсуорта замереть, забыв о привычной утренней рутине.
В заброшенном парке, под хриплые песни из старых динамиков, Тим затевает странный разговор о писателях. Он уводит друга на старое кладбище, где уже сто лет никого не хоронят, обещая показать, через что на самом деле надо пройти, чтобы стать мужчиной.
В пятницу после полуночи редактор Алена столкнулась у офиса с бледным стариком, чьи холодные пальцы и скрипучий голос не предвещали ничего хорошего. Он потребовал опубликовать его текст, а затем взмахнул полами пальто и бесшумно взлетел в темноту. Дома девушка обнаружила в сумке его рукопись — и вскоре незваный гость постучал к ней в окно с третьего этажа.
Артем мчит по серпантину к заветному пляжу между Геленджиком и Анапой, где закат разламывает небо пополам. В кузове его «Газели» бьется в агонии привязанная девушка, но сегодня маньяк рискует опоздать к своему кровавому ритуалу. Внезапно дорогу перекрывает камнепад, и мир глохнет в грохоте, пыли и темноте.
Юношеская футбольная секция, пьяный тренер-самодур и странная способность видеть невидимые линии между игроками. Герой пытается вписаться в игру, но каждый его шаг вызывает лишь мат и крики.
В замызганной квартире, где пахнет кислым пивом и застарелым потом, Кулагин пытается унять бессильную ярость, захлестнувшую его после очередного скандала с бывшей женой. Но когда он садится за компьютер, чтобы привычным способом заглушить тоску, на экране всплывает баннер с улыбающимся лицом незнакомого ребенка — и в этот момент привычный мир дает трещину.
Ольга выходит из душа в новой квартире московского бандита и обнаруживает, что её махровое полотенце исчезло, а на его трубе висит старая кровавая тряпка. Дверь ванной неожиданно оказывается запертой снаружи, а сломанные кольца от шторы валяются на полу.
В японском национальном парке Сирэтоко турист слышит за спиной дробные шаги, но, оборачиваясь, видит лишь пустоту. Вскоре он понимает: невидимый преследователь не отстаёт, а местные служащие провожают его слишком внимательными взглядами.
Друг-художник, одержимый поиском идеальной женской красоты, наконец приглашает меня в комнату, которую так долго скрывал. Казалось, он готов доверить мне свою главную тайну, но вместо откровения в лицо ударяет едкий запах хлороформа.
На кладбище, во время похорон поддельного отца, двое мальчишек замечают странного человека с землистой кожей. Он целует мертвеца в губы, облизываясь, и исчезает так же внезапно, как появился. А вскоре один из мальчиков начинает видеть этого целователя в своих снах.
В прокуренной комнате, заваленной объедками, Стэп — гений, с детства слышащий музыку чисел, — взламывает банковские системы, подбирая коды, как ноты. Он уверен, что управляет миром через математику, но однажды его софт, написанный на ритме блюза, находит нечто, чего в формуле быть не должно.
В заброшенной девятиэтажке, которую местные прозвали Жутким домом, обитают привидения — или это лишь легенда, пугающая взрослых? Двое мальчишек, отчаянный задира Федя и его пугливый друг Дима, после обеда собираются на штурм проклятого здания, куда Федя так ни разу и не смог проникнуть. Но что, если на этот раз дом сам решит их впустить?
Осень начинается в понедельник. Внутри трамвая разит перегаром, а в сумке — банка с мочой для медосмотра. Уролог настаивает на личной жизни, медсестра замечает, что кровь жидкая, как вода, а старенький окулист подозревает дальтонизм — но это только начало странностей.
В новогоднюю ночь мальчик остается в гостиной с мертвецки пьяным гостем, пока из спальни родителей доносятся крики и стоны матери. Ребенок уверен, что отец убивает ее, но боится нарушить запрет и выйти из комнаты. В отчаянии он загадывает единственное желание — чтобы все в квартире снова стали живыми.
В уютном деревенском доме Нина ждет дочь на свой юбилей, но в дверь врывается оборванная, перепачканная кровью девушка, умоляющая спрятать её от того, кто идет следом. Кто или что преследует незваную гостью, и почему за окном по-прежнему безлюдно и тихо?
В южной жаре, плавящей рассудок, трое мужчин хоронят двух девушек в поле подсолнухов. Один из них, Вадим, уже не понимает, где кончается безумие и начинается реальность, а его товарищ Краб бормочет о богах и прорастании. Среди комьев земли и лунного света мелькают оленьи рожки и перепонки на руках погребенных — странности, которые не должны существовать.
Ночью на отшибе стоит одинокое здание. Внутри, в рабочей бытовке, плотный мужчина в синей робе грызет обглоданную кость с явным удовольствием. А за окном, по лицу которого ползают черви, за ним наблюдает кто-то, чей взгляд меняет саму реальность.
На планете РД-5, где каждый дождь превращается в кислотную смерть, а в джунглях рыщут гигантские слепые черви, колонист Серёга срывает защитную маску, чтобы вдохнуть полной грудью. Но в тот же миг он понимает: опасность здесь не там, где её ждёшь, и шорох за спиной — лишь начало.
На старом кладбище, где тишина кажется живой, ты встречаешь парня, который дышит с тобой в такт. Вы оба приходите сюда не к могилам — просто чтобы слушать шепот вечности. Но почему он единственный, кто понимает твою тоску по молчанию?
В Изумрудном городке, где игрушечные солдаты развалились, а Страшила треснул, застрявший в сугробе пьяный пытается оторвать пальцы от деревянной шляпы. Вокруг скрипит ржавое железо, а над крышами взметнулся топор — но кто им управляет, пока неясно.
На глубине пятисот метров, в затопленном Парке исполинов, Глозман остался один на один с тишиной и галлюцинациями. Кто-то ломился во внешний люк, но сканеры показывали, что на станции нет ни души. Теперь, чтобы выжить, ему придется выйти в черную воду — туда, где среди стометровых статуй прячется нечто, не предназначенное для человеческих глаз.
На перегоне между «Щукинской» и «Тушинской» исчезла станция, а вместе с ней — граница между явью и бредом. Герой, не уверенный в собственном теле, застревает в бесконечном вагоне, где схемы метро пускают щупальца, а шаги сзади принадлежат не ему. Единственный способ доказать, что ты существуешь — бежать, не оглядываясь.
Весеннее солнце пригрело теплицу, и к деду Славе потянулись незваные гости — ужи, которые не боятся ни лопаты, ни ведра. Пятый за неделю, он ведет себя странно: греется у порога, словно ждет хозяина, и безропотно позволяет себя унести. Но старика гложет вопрос: откуда они берутся и почему возвращаются, если он собственноручно относит их за железную дорогу?
Мужчина опаздывает на встречу с заказчиком и хватает последний билет на странный заказной поезд «Ковчег». В пустом вагоне к нему присоединяются ещё двое пассажиров, но никто не знает, кто арендовал состав и куда он на самом деле направляется.
Каждое утро Роман Горностаев начинал с проверки почты и чашки кофе, пока однажды в спаме не обнаружилось письмо от сайта с многообещающим названием normalpornfornormalpeople.com. Вместо привычного контента его встретил странный текст, где каждое слово вело к скрытому видео, а первая же ссылка открыла ролик с голым толстяком на кухне, который смотрел в пустоту.
Фельдмаршал Паулюс в плену, в русской избе среди заснеженной степи. Он курит и вспоминает солдат, которых привел в Сталинград, но ночью в его комнате становится тесно от безмолвных гостей.
В рыбацкой деревне, где путников вешают за рыбьи лица, вор и его возлюбленная ищут ночлега по пути к монастырю. Но старый Борхи уже проверил их историю, а с виселицы исчезли тела.
В залитом солнцем саду, где пахнет шашлыком и зреют яблоки, старый писатель уводит сына в кабинет, полный книг с хищными лицами на обложках. Сын привез отцу не просто запчасти для магнитофона — он привез то, что нужно для работы, от которой когда-то сбежала его мать. Но главный вопрос, который он боится задать, зреет в тишине между ними: зачем отцу снова понадобились старые кассеты?
В тихом женском форуме, где обсуждают возрастные кризисы и советы психологов, одна из участниц получает приглашение в приватную беседу. Её новый виртуальный наставник советует не двигаться вперёд, а вернуться назад — в прошлое, где скрыт ключ к «метаморфозе». Но чем глубже она копает, тем яснее становится: кто-то очень внимательно следит за её историей из дневника.
Алена споткнулась о бутылку в темноте, а наткнулась на тайну. В ноутбуке спящего друга — письмо с вопросом: «Ты во что вляпался?», а в телефоне — СМС о женщине, откусившей себе язык. Теперь ей предстоит узнать, что связывает исчезнувшего мужа, странные смерти и имя, которого лучше бы не было в её жизни.
В одиннадцать лет Валя уже знает, что мир устроен несправедливо, и берёт то, что ей недодали. Она — Сорока-Воровка с острым зрением и чётким кодексом чести, но однажды её добычей становится вещь, которая не должна была попасться никому на глаза.
В священную долину Спящего, которую веками не могли покорить даже пожирающие плоть чудовища, ворвались закованные в сталь северяне. Они рубят древнюю рощу и прут вперёд, не ведая страха, но местный следопыт замечает нечто странное в их лагере. Что за сила гонит этих чужаков через проклятые горы, и почему один из своих оказался предателем?
В тесной каюте космического корабля стены начинают плыть, а собственное тело перестаёт слушаться. Второй пилот ставит компресс и шепчет о вынужденном выходе в реал, но горло сжимает сухой наждачкой, не позволяя ответить. Лицо друга расплывается, как тесто, а в ушах царапает его шёпот — и непонятно, что страшнее: сгинуть в ледяной пустоте или остаться здесь, где реальность уже дала трещину.
Отец и сын на тихой рыбалке в заброшенном дачном поселке. Спасая вечер, папа отправляется искать червей в ближайшую рощицу — и находит нечто, копошащееся в разлагающейся туше лисы.
Алёша наконец победил свой страх перед темнотой и впервые поехал в летний лагерь. Сосновый бор, река Кама, новые друзья — жизнь налаживается. Но однажды вечером компания решает развлечься и вызывает нечто из тьмы.
В душной московской спальне Лида замечает, что её муж Олег впервые заговорил во сне. Но её тревожит не сам факт, а странное чувство, что с ним происходит что-то неладное — и это меняет всё вокруг.
В старом фамильном особняке, где синяя плесень дышит в такт туману с реки, коллекционер запретных фолиантов замечает, что его собственный карандаш начинает выводить буквы против его воли. Он пишет прощальную записку, не зная, сколько минут у него осталось, — и боится, что челюсти разожмутся раньше, чем он успеет закончить.
Звон колокольчиков над дверью салона «Эта шубка лучшая» заставляет продавщицу Маргариту механически улыбнуться, пряча за губами то, что она привыкла считать уродством. Капризная клиентка с перекачанными губами и её спутник с улыбчивыми глазами даже не подозревают, какая считалочка крутится в голове девушки, когда она примеряет на них взгляд опасной бритвы.
