Старый чёрно-белый телевизор «Рекорд» снова погас, оставив мужчину в тишине пустынной дороги. Он привык к одиночеству и к тому, что городок завтра будет говорить о новой жертве, но в эту лунную ночь он боится не внешней угрозы, а самого себя. В кузове его фургона лежит связанная девушка, и он достаёт инструменты, чтобы проверить, насколько искренней может быть её боль.
В лесной глуши, где ветви сплелись в непроглядный полог, трое незнакомцев зажгли свечи в заброшенной избушке колдуна, чтобы травить байки по древней японской традиции. Первый рассказчик начинает историю о детях, отправившихся в ночной лес за кладом, но найденная ими кукла источает запах смерти.
Сенька ненавидит школу, но в этом году к привычной тоске примешивается липкий страх. В первый же день подошвы кроссовок начинают прилипать к полу, а в груди ворочаются камни, напоминая о том, что он увидел в зеркале туалета год назад. Школа, серая и неприступная, снова готова распахнуть свои ворота, но за ними — не просто уроки и одноклассники.
Ночной лес — не место для маленькой девочки в летнем платьице. Но она сидит под березой с раздутым животом и змеиным хвостом, свисающим изо рта. А на заправке в глуши два оператора становятся свидетелями того, как из чащи выползает нечто, сминающее колонки, как карточные домики.
В заказнике, где болотные огни считают душами нерождённых детей, Ульяна пожалела, что честно ответила на вопрос о материнстве. Теперь в группе туристов, бредущей по гнилому настилу, её провожают взглядами, полными глухого осуждения. Но странные головы у местных журавлей и брюхатые аисты намекают: это болото хранит не только ледниковую память.
В ночной электричке слепой поэт с лицом, изуродованным шрамами, продаёт сборник стихов под названием «Раны». Его автограф похож на почерк безумца, а строки обещают «одуряющий вкус человечины». Тот, кто купил книгу, знает, что такие «маячки» предупреждают о хрупкости мира, но сегодня вестник принёс приказ, который нарушит привычный ход вещей.
В тронном зале, пропахшем сырым мясом и ладаном, жрецы творят кровавый ритуал. Двадцатипятилетний король, чья династия веками билась над секретом вечной жизни, возлежит в центре круга, и с каждым ударом гонга на его лицо проливается свежая кровь. Каменный Анубис, кажется, насмехается над происходящим, пока верховный жрец выходит к толпе, чтобы провозгласить явление бессмертного повелителя.
Затхлый мрак металлического склепа, пустынные коридоры и багровое сияние Марса в иллюминаторе. Экипаж корабля-беглеца медленно сходит с ума, и каждую ночь героя настигают видения, от которых хочется выть. Но самое страшное — это голос Гавриила, извещающий об очередной инициализации процедуры воспроизведения.
В тесной и вонючей квартире живёт мальчик Стасик с каргой-бабкой, матерью-курвой, сестрой-малолеткой и наколотым Толяном. Но есть и другой мир — Залесье, где у Стасика неприступная резиденция, а злобная колдунья хочет его убить. Вчера на закате в Залесье забрёл седьмой пленник — тощий очкарик в красной тужурке.
В промозглом Нью-Йорке, где небо бороздят дирижабли, а безликие существа забирают бродячих собак, литературный редактор Фэрнсуорт находит в почте конверт из дорогой бумаги. Отправитель — некий Эдвард Софтли с адресом «СЕЙДЕМ-ХИЛЛ, 19», и это имя заставляет Фэрнсуорта замереть, забыв о привычной утренней рутине.
В заброшенном парке, под хриплые песни из старых динамиков, Тим затевает странный разговор о писателях. Он уводит друга на старое кладбище, где уже сто лет никого не хоронят, обещая показать, через что на самом деле надо пройти, чтобы стать мужчиной.
Весной 2023 года трое друзей, объединённых любовью к забытому кино, создают «Клуб перестроечной чернухи». Их уютный мирок видеокассет и ностальгии даёт трещину, когда в комментариях к новому обзору появляется странное сообщение от аккаунта с ником «Маленькая Вера». Подписчик утверждает, что знает лично режиссёра одного из самых мрачных и редких фильмов в их коллекции, и предлагает встретиться.
В пятницу после полуночи редактор Алена столкнулась у офиса с бледным стариком, чьи холодные пальцы и скрипучий голос не предвещали ничего хорошего. Он потребовал опубликовать его текст, а затем взмахнул полами пальто и бесшумно взлетел в темноту. Дома девушка обнаружила в сумке его рукопись — и вскоре незваный гость постучал к ней в окно с третьего этажа.
Ольга выходит из душа в новой квартире московского бандита и обнаруживает, что её махровое полотенце исчезло, а на его трубе висит старая кровавая тряпка. Дверь ванной неожиданно оказывается запертой снаружи, а сломанные кольца от шторы валяются на полу.
Друг-художник, одержимый поиском идеальной женской красоты, наконец приглашает меня в комнату, которую так долго скрывал. Казалось, он готов доверить мне свою главную тайну, но вместо откровения в лицо ударяет едкий запах хлороформа.
На кладбище, во время похорон поддельного отца, двое мальчишек замечают странного человека с землистой кожей. Он целует мертвеца в губы, облизываясь, и исчезает так же внезапно, как появился. А вскоре один из мальчиков начинает видеть этого целователя в своих снах.
В роскошном особняке, где ужин может оказаться пачкой купюр, а за маской добродушия скрывается лагерное прошлое, Эльза соглашается на работу с опасными странностями за сто тысяч евро. Ей обещают риск, но она еще не знает, что главная угроза — не в хозяине дома, а в той, кого ей предстоит заменить.
В прокуренной комнате, заваленной объедками, Стэп — гений, с детства слышащий музыку чисел, — взламывает банковские системы, подбирая коды, как ноты. Он уверен, что управляет миром через математику, но однажды его софт, написанный на ритме блюза, находит нечто, чего в формуле быть не должно.
Обычный начальник отдела коммерции едет на телевикторину, чтобы выиграть деньги для семьи. Но гостевая редакторка студии не сводит с него глаз: она уверена, что уже где-то его видела, хотя он никогда не бывал на телевидении.
В заброшенной девятиэтажке, которую местные прозвали Жутким домом, обитают привидения — или это лишь легенда, пугающая взрослых? Двое мальчишек, отчаянный задира Федя и его пугливый друг Дима, после обеда собираются на штурм проклятого здания, куда Федя так ни разу и не смог проникнуть. Но что, если на этот раз дом сам решит их впустить?
Осень начинается в понедельник. Внутри трамвая разит перегаром, а в сумке — банка с мочой для медосмотра. Уролог настаивает на личной жизни, медсестра замечает, что кровь жидкая, как вода, а старенький окулист подозревает дальтонизм — но это только начало странностей.
В новогоднюю ночь мальчик остается в гостиной с мертвецки пьяным гостем, пока из спальни родителей доносятся крики и стоны матери. Ребенок уверен, что отец убивает ее, но боится нарушить запрет и выйти из комнаты. В отчаянии он загадывает единственное желание — чтобы все в квартире снова стали живыми.
В уютном деревенском доме Нина ждет дочь на свой юбилей, но в дверь врывается оборванная, перепачканная кровью девушка, умоляющая спрятать её от того, кто идет следом. Кто или что преследует незваную гостью, и почему за окном по-прежнему безлюдно и тихо?
В южной жаре, плавящей рассудок, трое мужчин хоронят двух девушек в поле подсолнухов. Один из них, Вадим, уже не понимает, где кончается безумие и начинается реальность, а его товарищ Краб бормочет о богах и прорастании. Среди комьев земли и лунного света мелькают оленьи рожки и перепонки на руках погребенных — странности, которые не должны существовать.
Ночью на отшибе стоит одинокое здание. Внутри, в рабочей бытовке, плотный мужчина в синей робе грызет обглоданную кость с явным удовольствием. А за окном, по лицу которого ползают черви, за ним наблюдает кто-то, чей взгляд меняет саму реальность.
