В опечатанном подземном хранилище хранится книга «Хроники Дэвы». Любой контакт с чернилами или кровью заставляет её текст разрастаться, дописывая историю древней и жестокой цивилизации. Читатели испытывают паранойю и тошноту, но не могут оторваться от повествования.
В ледяной пустыне у полюса скрыто царство, древнее самого человечества. Смельчак, добравшийся до него, находит в ледяном чертоге саркофаг с принцессой этого племени. Но в безмолвных галереях, полных застывших тел, его вопрос встречает неожиданный ответ.
В Атлантиде, где священная птица выбирает стражей-побратимов для наследников царей, девятилетний Тихокан проходит обряд избрания. Но жрец и царица спорят о его возрасте, а птица странным образом удерживает мальчика на месте — словно предчувствуя, что этот выбор нарушит древний порядок.
В Атлантиде, где Наследие дарует силу, великая царица Натла устала собирать по кусочкам вырождающихся сородичей. Она хочет творить, а не чинить — но её ночные речи полны намёков на очистительный огонь, который должен спалить слабых. Тихокан чувствует запах обмана и крови, но не знает, какую цену заплатит мир за её новый сад.
В Ночь Выбора вся Атлантида погружается в зачарованный сон, но четверо остаются бодрствовать — трое, кто может быть избран хранителями древнего Наследия, и жрец, готовый принять их клятву. Однако среди этих четверых зреет трещина: юная царевна жаждет власти, её брат сомневается в своём предназначении, а вернувшийся с войны воин чувствует, как кровные узы стирает отчуждение. Когда небо темнеет и город замирает, одинокая фигура на террасе дворца всматривается в огни внизу — и тишина этой ночи обещает стать зловещей.
В тронном зале Атлантиды царь Куалопек демонстрирует совету уменьшенную копию городских ворот с хитроумным механизмом. Но когда он предлагает освободить стражников от тяжелой работы, в воздухе повисает вопрос: куда именно направить эту освобожденную силу?
В замёрзшей тундре, где когда-то цвели термальные источники, археологи находят следы крошечного подземного народца с вертикальными глазами. Местные шепчутся, что их магия была столь сильна, что могла повергнуть в страх любого врага. Но когда вечная мерзлота сковала землю, сихиртя исчезли — и лишь протяжное пение над болотами напоминает о тех, кто ушёл под лёд.
